Измена. Развод. Моя (не)случайная беременность (СИ)

Вадим словно ждал моего звонка – ответил сразу же.
– Привет, Ань.
– Здравствуй, Вадим. Я приехала домой, хотела забрать свои вещи, но в квартиру попасть не могла.
– Приехала, даже не позвонив мне? – делано удивился он. – В то время, когда меня нет дома? Не согласовав предварительно?
Сказать, что я ошалела от таких заявлений, значит ничего не сказать.
Машка рядом буквально покрылась пятнами. Ещё немного – и взорвётся.
– Ты сменил замки, – не стала я отвечать на его вопросы.
– Да, дорогая. Это МОЯ квартира, – подчеркнул он, нажимая на нужное слово. И я бы не хотел, чтобы ты появлялась в ней без меня.
– И после этого ты говоришь о прощении? – тихо произнесла я.
– Ну, ты не захотела ни слушать меня, ни разговаривать. И не намерена прощать, возвращаться в семью. К тому же как-то некрасиво, Анна, что ты приходишь, как вор, втихаря.
Он не злорадничал. Отчитывал холодно, как девочку. В какой-то момент я почувствовала, что Вадим пачкает меня словами. Затошнило так, что я еле-еле сдержалась.
– Я поняла тебя, Вадим, – попыталась ответить спокойно и гордо, – думаю, мои платья будут тебе к лицу. Носи на здоровье.
Я отключилась. Целую вечность мы с Машкой молчали, а затем она прыснула и захохотала.
– Ты великолепна, Сотникова! Это ответ королевы!
– Понаехавшей нищебродки, – пробормотала я, прикидывая, как жить дальше.
У меня съёмная квартира. Я заплатила за три месяца вперёд, и денег почти не осталось. Так, крохи. Осень набирала обороты, а у меня в арсенале пара платьев, один костюм, одни туфли, не рассчитанные на лужи и дождь. Ни куртки, ни пальто, ни шарфа. Я уж молчу про нижнее бельё и средства гигиены.
Ни ноутбука, ни книг. Ни-че-го. И на карточке сущая ерунда.
– Эй, Ань, ты чего? – видимо, вид у меня тот ещё был. Машка смеяться перестала. – Ну, прорвёмся, подруга. Есть чудесные распродажи. Я места хорошие знаю, где можно неплохо приодеться за сущие копейки.
Она умела. Приободрить. Поддержать. Влить силы, которых у меня – на донышке. Особенно сейчас, когда отчаяние накрывало с головой и мешало дышать. Может, поэтому её оптимизм никак не хотел заходить в моё сознание.
– К тому же, у тебя есть я. Помогу. Всем, чем смогу. И есть у меня отличный парень – гений рукастый. Торгует подержанной техникой. Будет тебе ноутбук, а всё остальное и в интернете найдём. Голова ж твоя никуда не делась? Всё при тебе. Ум твой не убежал. Я об одном печалюсь, что ты Вадю пожалела, не стала раздувать историю. А надо было всё же снять побои и ославить его на весь белый свет.
Я покачала головой.
– Это себя, прежде всего, ославить. Себя выставить на потеху жадной публике, которая мыла бы мне кости очень долго. У Вадима адвокаты, очень ушлая мама. Они перевернут всё с ног на голову, и я останусь виноватой, оболганной, бесправной. У меня нет ни сил, ни средств с ним бороться. И стать предметом сплетен я тоже не хочу.
– Вот поэтому всё так и случается, Ань. Боимся. Оглядываемся. Стыдимся. Спускаем с рук проступки. Позволяем страху управлять нашей жизнью. В то время как ты вполне могла бы и компенсацию с него стрясти, и на раздел имущества подать. И даже часть квартиры отсудить.
– Я не стану. Ты же знаешь.
  
Глава 24-2
 
– Вот и плохо. Одного такого бы Вадю проучили, может, другой бы поостерёгся так поступать, как он с тобой поступил.
– Пусть живёт, как хочет. Зато я полностью лишена иллюзий. Он никогда, никогда так не поступал.
– Но это всё в нём жило и никуда не девалось. Скотиной в одночасье не становятся. Может, там мама его поджужжала – не исключаю. Но то, что он с гнильцой, видно и без подзорной трубы. Это только влюблённая женщина склонна не замечать, на что-то глаза закрывать, искать оправдания, когда вдруг хороший, милый муж превращается в рогатую тварь.
– Я больше ничего не ищу, Маш. Если Вадим задумал манипулировать мной, то ошибся. Наверное, он решил, что я пропаду без его денег. Я собираюсь выжить вопреки всему. Это… просто паника. Когда не можешь сосредоточиться и понять, что делать дальше.
 
– Если что, откажись от квартиры, будем жить вместе. Деньги вернут, пустим их на что-то более нужное.
– Нет, – стиснула я челюсти так, что даже зубы заболели, – пусть всё идёт, как идёт. Что ни делается – к лучшему. Отвези меня лучше домой. Я устала. А завтра что-нибудь придумаем.
– Я, короче, уже сегодня кое-что сделаю, – деятельная Машка не могла сидеть сложа руки. – Позвоню Альфе, пусть он тебе зверя подберёт. Ну, ноутбук то есть.
– Альфа?..
Машка хохотнула и закатила глаза.
– И не спрашивай, почему у него такое прозвище. Он совершенно не похож на альфача, самый натуральный компьютерный задрот-гений. Худющий, очкастый, лохматый, немного не от мира сего. Но зато голова у него варит прекрасно. Не поверишь: я даже толком не помню, как его зовут. То ли Стасик, то ли Славик.
У Машки – бездна полезных и бесполезных знакомств. Куча знакомых на все случаи жизни. И стабильный затык на имена.
– Я ж в больнице работаю! – нередко поясняет она. – Через мои руки кто только ни проходит!
Если бы не она, ползти мне на пузе отсюда к родителям. Но это уже самый крайний случай.
– Значит так. Отдыхай, лечись, завтра увидимся! – командует очень деятельная моя подруга, когда доставляет меня прямо в квартиру. Сопровождает до самой двери, будто я сама не способна подняться на лифте и открыть ключом дверь.
– Спасибо тебе за всё, – целую её в щёку.
Машка неожиданно крепко меня обнимает. Для неё это не просто порыв. А что-то особенное, очень редкое, чего не дождёшься просто так.
– Прорвёмся, Ань. Всё у нас получится. Даже интересно выкрутиться.
– В самом крайнем случае, я позвоню Андрею, – вздыхаю тяжело.
У Машки ни один мускул не дрогнул. Только глаза стали темнее и взгляд ушёл в никуда.
Может, я выдумываю. Может, мне кажется. Но я всегда подозревала, что между моей подругой и старшим братом что-то было. Очень давно. И что Андрей – причина Машкиного одиночества. Но она не рассказывает. А я не спрашиваю. Не лезу в душу. Но надеюсь, что однажды она всё расскажет сама.
– Не надо Андрею, – срывается с её губ. – Мы сами уж как-нибудь. А то ещё прилетит, будет уму-разуму учить.
Да, он такой. Может. Но мне снова чудится: Машку не это заботит. А его внезапное появление. Кажется, кто-то боится этой встречи очень и очень сильно.
– Ну, я побегу, – суетится подруга и прячет глаза. – Дел полно, я позвоню вечером, ладно?
Я киваю и смотрю ей вслед. Провожаю до лифта и слушаю, как скрипит кабинка, спускаясь.
В это время звонит телефон. Вадим. Ещё не всё сказал? Не всё забрал у меня?
  
Глава 25-1
 
Я перевела телефон в беззвучный режим. Пусть звонит. Я не слышу, мне всё равно. Надо бы его в чёрный список забросить, но я не спешу. Перед судом всё равно придётся как-то контактировать. Хотя, наверное, не стоит надеяться, что суд пройдёт легко.
Вадим решил насладиться сполна. А поэтому… Нет, я не жду, что он сдастся. Он всегда был упрямым и целеустремлённым.
У меня впереди нелёгкий период. И дело даже не в том, что я осталась на мели. А в том, что мне предстоит вступить в противостояние.
Невольно вспомнился Рейнер. И его предложение. Рука потянулась к сумочке. Визитка его там. Лежит, никуда не делась. И такое искушение набрать его номер и попросить помочь.
Но любая просьба имеет цену. Может, только это и остановило меня. Я знаю, что он захочет взамен. А я… не готова. Не для меня вольные отношения. У меня никогда даже мыслей об этом не возникало.
Я замужем. Была. У меня муж. Был. Никто и никогда меня не интересовал. Я смотрела на мужчин, как на предметы интерьера. Что есть, что нет. До недавнего времени.
Рейнер меня волновал. Притягивал. Было в нём что-то загадочное и непонятное. И вся эта буря внутри – то холодно, то жарко, то в дрожь кинет, то сожмётся всё внутри – пугала меня. Я не понимала и не могла разобраться, чем таким он тянул к себе.