Перевозчик (СИ)

— Не знаю, — честно признался он, — если бы всё шло по плану, мы уже должны были бы быть на месте. Всё дело в том, как именно мы будем теперь добираться до пункта назначения. И есть ещё один интересный вопрос.
— Какой? — спросил я.
— Ведь если мы выскочим из этого окружения, не думаю, что они просто всплеснут руками, мол, ничего не получилось, и разойдутся по домам. Этим мы их сильно разозлим, — сказал Шторм.
  
— А особенно тех, кто за всем этим стоит на самом верху, — кивнул я.
— Так что, боюсь, на этом всё не закончится, — сказал Шторм, — нас потом могут пытаться перехватить и на подходе к месту назначения, если им так уж обязательно нужен наш конвой. Теперь я уже абсолютно уверен, что дело не в официальном грузе.
— А в чём? Или в ком? — спросил я.
— Думаю, в чём, — сказал Шторм, — вряд ли им нужен какой-то человек из нашего отряда. Ведь они предлагали нам уйти и оставить груз.
— Не думаю, что они отпустили бы живых свидетелей, — сказал я.
— И я не думаю. Это одна из причин, почему я отказался. Так бы, может, и отдал им груз, ради сохранения жизней. Пусть потом судят, под трибунал отдают, но ребят бы спас… если бы им верил. Но я не верю! — сказал Шторм.
— И что думаешь делать? — спросил я.
— Думаю, когда мы отсюда вырвемся, нужно будет затаиться и проверить груз. Фуру за фурой, фуру за фурой. У меня есть все накладные, будем искать, что им не соответствует. Это, правда, потребует много сил и времени… — задумался Шторм, — предоставите вы нам такую возможность?
— Да. Не волнуйся, на полпути заднюю включать не будем. К тому же у нас есть возможность ускорить процесс разгрузки и обратной погрузки фур, — сказал я.
— Как это? — удивился Шторм.
— Потом, когда до этого дело дойдёт, узнаешь, — сказал я, — починить повреждённые машины можно?
— Те, у которых колёса пробиты, сто процентов! — сказал Шторм, — там ребята уже, наверное, приступили. До этого не занимались этим, потому что думали, нет смысла, ехать-то всё равно некуда. А вот те, что не завелись, это неизвестно. Если возможно мужики починят, если нет, у вас не бросим, вытащим наружу.
— Если некуда будет деть, можете и бросить, — сказал я, — мы, возможно, найдём им применение. Но это если они на самом деле не будут нужны. Может, в фургоне сделаем отапливаемое помещение, а то сам видел какая там холодрыга. Кстати, если всё это дело затянется, твои ребята тоже мёрзнуть будут. Есть в грузе что-то тёплое? На чём можно было бы спать и чем укрываться?
— Да, этого добра навалом. Спальники, одеяла, бушлаты, этого много. Нужно будет только найти и разгрузить. Делать нечего, придётся вскрыть гуманитарный груз. Ребята уже давно без сна, нужно будет дать им отдых. Как только выберемся в безопасное место, так сразу нужно будет этим и заняться, — сказал Шторм.
— А на связь думаешь выйти? — спросил я, — здесь наверняка глушат, но если мы окажемся вне зоны действия глушилки, сразу доложишь?
— Нет! — сдвинув брови, сказал Шторм, — точно не сразу. Нужно будет дать ситуации настояться. Да и мне подумать не мешает, что и к чему. Если бы мы не думали, что в нашем руководстве есть крыса, разумеется, сразу бы доложился. Теперь же, думаю, нам сначала нужно решить все стоящие перед нами задачи, а потом уже докладывать. Надеюсь, многое покажет ревизия груза.
Ребята уже начали загонять внутрь броневики. Мы некоторое время наблюдали за этим процессом.
— Меня всё никак не отпускает одна мысль, — вдруг задумчиво сказала Алиса.
— Делись! — сказал я.
— Очень хочется оставить после себя послание этим уродам, — сказала Алиса.
— Мне кажется, что пустая эстакада, это отличное и очень красноречивое послание, — сказал Шторм.
— Этого мало, — медленно сказала Алиса, — у нас же есть четыре ненужных трупа, верно?
— Зоя попросила отдать их ей, когда увидела, что мы собираемся их выбросить. Я обещал, — сказал я.
— А? — удивлённо дёрнулся Шторм.
— Не бери в голову, — махнул я рукой.
— У Зои их и так много, — сказала Алиса, — мне кажется, что для них есть более подходящее применение. А для неё потом убьём ещё кого-нибудь, делов-то!
— Какое применение? — спросил я.
— Вот если поставить два трупа, плотно привязав друг к другу, а два других посадить по бокам в позе эмбриона, то со стороны это будет похоже на член с яйцами, — сказала Алиса, — так и представляю, как в первых лучах восходящего солнца они увидят эту нашу инсталляцию, вместо двух десятков фур.
— Да? — я задумался, потому что мысль мне, в самом деле, показалась интересной. Давать эмоциональные оплеухи своим противникам, это тоже был определённый кайф. Пусть утрутся!
— Да, вы, ребята, конечно, хорошие, — проговорил Шторм, глядя на нас, — но трахнутые на всю голову.
— Из-за того, что хотим соорудить член из трупов? — спросил я.
— И из-за этого. Да и из-за того, что вообще полезли во всю эту историю. Так сказать, по совокупности характеристик, — усмехнулся Шторм.
— У-у-у-у, как это мило! — протянула Алиса, — мне давно никто не говорил таких приятных слов!
  
10. Выволочка
 
Алиса очень загорелась идеей оставить фаллический символ как послание. Она даже выпросила у Шторма двоих бойцов себе в помощь. Проблема была в том, что для этой инсталляции нужен был каркас, потому что сами по себе трупы отказывались стоять. Но когда есть запал, все проблемы решаемы. К моменту окончания погрузки в карман «фигура» была готова и стояла на краю эстакады, напротив того места, к которому приезжал переговорщик с мегафоном.
— В принципе, насколько я понял технологию, нам даже улетать отсюда не обязательно, — сказал Шторм, наблюдающий за загрузкой, — мы можем просто сидеть внутри, пока здесь никого не останется. Ведь не будут же они дежурить здесь вечно, да?
— Да, — сказал я, — но есть некоторые факторы неизвестности, которые создают риски. Магические дары, очень большая и сложная тема. Мы не знаем про многие возможности людей, и бывает, что выясняем, что человек умеет что-то эдакое уже слишком поздно. Когда поделать ничего нельзя. Вдруг у них есть кто-то, кто сумеет увидеть вход в этот портал? Никто не видит, а он увидит? Это маловероятно, но вполне возможно. Или найдётся кто-то, кто сможет заблокировать вход или вообще уничтожить… ну или воспользоваться им. Мы с таким не сталкивались, но кто знает, что у них есть в запасе? Мне встречались люди с удивительными возможностями.
— Мне тоже, — тяжело вздохнул Шторм, и я понял, что это для него больное место. Возможно, он терял людей в подобных ситуациях, когда недооценил противника, — да, мир стал очень сложен. Никогда не знаешь, что и от кого можно ждать.
— И в то же время мир стал намного проще, — сказал я, — люди проявляются быстрее, и зачастую можно быстро понять, кто чего стоит.
— Тоже верно! — внимательно посмотрел на меня Шторм, — вот нас завертело в одной ситуации, и мы уже довольно хорошо друг друга понимаем. Можем и ошибиться, конечно, но в целом мне кажется, что видим друг друга в верном свете.
— Надеюсь, — кивнул я, — потому что ошибка может обойтись дорого как вам, так и нам!
Петя то появлялся, то исчезал, периодически проводя через свой портал людей и технику. Неожиданно в одно из появлений с ним вместе оказался Антон. Оглядевшись и увидев меня, он быстро подбежал и, неуверенно взглянув на Шторма, сказал:
— Надо поговорить!
Я почувствовал неладное.
— Инцидент, связанный с нашими гостями? — спросил я, — если так, то говори здесь. Шторм тоже должен знать, что происходит.
Шторм нахмурился.
  
— Мы с Борей работали на складе, как и договорились, — сказал Антон, — и наткнулись там на одного из ваших ребят, — кивнул он Шторму, — я ему сказал, что сюда ходить не надо, что они должны находиться в определённом месте, рядом с машинами. Ну, сказал, как ты нас инструктировал.
— И что произошло? — Шторм резко посуровел.
— Он сначала начал отшучиваться, мол, просто смотрит, но никуда не уходил. Когда я начал настаивать, то ткнул в меня автоматом и сказал, что мне вообще лучше заткнуться, потому что они сами будут решать, куда и когда им здесь ходить, — сказал Антон.