Зона некомфорта (СИ)

- Что это?
- Читай. Так и быть, снимки можешь не смотреть.
Уже даже не ожидая от колдуна ничего хорошего, я раскрыла папку, чтобы увидеть распечатки газетных статей и кричащие заголовки об ужасном, загадочном и трагичном убийстве Софии и Джорджа Мастерс.
- Кто они? – глядя на Витторио, протянула я, не понимая, к чему он клонит.
- Читай. – С нажимом повторил мужчина.
И я читала о молодой супружеской паре, зверки растерзанной, без единой целой кости в теле и почти обескровленной, на момент убийства мирно прожевавшей в окрестностях Лондона, в небольшой квартире. И у которых была двухгодовалая дочь, чьего тела так и не нашли, а потому предполагалось, что ребенок похищен убийцей и скорее всего разделил судьбу родителей. Ни свидетелей, никаких показаний даже от соседей, никаких улик, ничего, что могло бы помочь следствию и указать на личность преступника, также найдено не было. И поскольку ближайшие родственники отца проживали аж в Эдинбурге и о ребенке знали исключительно то, что она родилась здоровой, а матери и вовсе уже все скончались, Габриэль Мастерс объявили пропавшей. Поиски ведутся… И на этом газетные вырезки заканчивались. Начиналось страшное. А точнее копии дела об убийстве. Официального человеческого. И неофициального, проводившегося существами, зачисленными в ряды стражей правопорядка.
Мне стало дурно еще на моменте прочтения имени пропавшей девочки. Потому что по рассказам Ритерфордов, они нашли меня возле своего дома именно в этом возрасте, и имя Габби назвала им я. И было это за три дня до убийства Мастерсов. Похоже, они знали, что им угрожает, и спрятали меня таким образом.
Но, когда я не послушала Остера и все же взглянула на фотографии, едва устояла. Ужасное убийство? Да журналюги еще сгладили углы, не рассказав и не показав насколько. И тем не менее, кое-как сдерживая приступ тошноты, я рассматривала эти фото, пока не увидела в руке женщины детскую шапочку с вышитыми буквами «ГМ». Такая же вышивка была на костюмчике, в котором меня обнаружили Ритерфорды и после забрали из органов опеки.
Мне снимки пары при жизни уже были ни к чему, и все же я, мельком взглянув, убедилась, что была почти точной копией Софии, а от Джорджа унаследовала светлые волосы и голубые глаза.
- Причем тут Морен? – глупее вопроса придумать было нельзя, но мне нужно было поговорить хоть с кем-то, чтобы не сорваться. Но я не могла скрыть ни дрожи в голосе, ни текущих по лицу слез.
- Если коротко, было несколько деталей, указывающих на него. Так сказать, его личный почерк.
Витторио сказал это так холодно, что захотелось ему врезать. Снова. Но мне стало совсем дурно, и я не нашла ничего умнее, чем скрыться в ванной, искренне радуясь, что завтрак не состоялся, а от обеда и ужина я отказалась.
Какие же все-таки сволочи и мрази меня окружают. Как тут не стать такой же как они, когда сталкиваешься с подобными? И больнее всего мне было от осознания, что мужчина, в которого я влюбилась, такая скотина, сволочь, мразь и мерзавец, как и другие. Мало ему было просто поиграть со мной и оттрахать, так он еще и кое-что на десерт приберег.
- Что такое? Неужели тебе противно? – издевательски донеслось от дверного проема.
- Не то слово. Потому что Морен хоть и мразь, но и ты тварь порядочная.
- Как видно, мы все друг друга стоим.
- Убирайся, - прорычала я, едва сдерживая ярость. Потому что, если бы услышала еще хоть слово от колдуна, журналюги бы опять поживились за счет загадочного и ужасного убийства.
На его счастье, Витто промолчал и вышел вон.
Оставшись одна и сидя на полу, я снова изучала бумаги, больше не сдерживая рыданий. Я не знала, а если точнее не помнила своих настоящих родителей и не могла в полной мере их оплакать, хотя и было их жаль. Я оплакивала себя. Сколько еще раз нелюди сломают мне жизнь? Чего я еще не знаю? А главное, сколько еще я вынесу? Ведь несмотря ни на что, мое сердце все еще болело Витторио Остером. Вот этой скотиной, которую я не могла простить. Да, Морен действительно мразь, но Витто… Слишком много боли. Слишком много жестокости. Не прощу. Все верну, до последней капли.
 
И слезы лились, пока я не уснула от бессилия на полу ванной. Вот только проснулась я не там, а на диване, накрытая пледом. И той папки я больше не видела.
Придя на работу, я была очень удивлена, увидев в офисе Джун, ведь обычно начальство приходило позже меня. И причем джинния уже ждала меня с нетерпением, и, похоже, разговора избежать не получится. Захотелось развернуться и сбежать. Не только из офиса, но и из города, и вообще из страны. Плюнуть на все договоренности, имущество и на себя в том числе.
- Эль, как ты?
Был у меня язвительный ответ, что разве по моему лицу непонятно, как я вообще, но я сдержалась. Подруга ни в чем не виновата. Хотя я просто устала искать крайних. Во всем этом только моя вина.
- Жить буду. – Пробормотала я себе под нос, снимая пальто и убирая его в шкаф, чтобы достать оттуда последний запасной костюм.
- Это Морен тебя так? – обеспокоенно покосилась на отметины подруга.
- Не сам. Сначала его ребятки, а остальное Витторио.
- Зачем ты вообще с Мореном пошла? Почему мне не сказала?
Джинния не давала вставить мне и слова, суетясь вокруг, и «любовалась» красотой от моих похождений, пока я переодевалась.
- По приключениям соскучилась. - Холодно произнесла я, наглухо застегнув блузу и раздумывая чем прикрыть шею, кроме короткого воротника. Не хватало еще, чтобы клиенты-нелюди увидели покусанного секретаря, и подумали, что независимый психолог не такой уж и независимый.
- Габби… - жалостливо протянула Джун.
- Джун. Все в порядке. Я немного устала, слегка не выспалась и возможно после обеда уйду домой на пару часов.
- Эль, ты не в порядке. – Заявила она со всей уверенностью. – Что произошло между тобой и Мореном?
- Ничего. Он позвал, я пошла, мы поужинали. Но ты же знаешь, я не умею красиво уходить, и, наверно, ему что-то не понравилось.
- Тебе надо быть сдержаннее. – Джинния покачала головой.
- Достаточно того, что я на работе держу язык за зубами. Хватит. Я хочу быть такой, какая я есть. Даже если после этого каждый встречный-поперечный захочет оторвать мне голову. – Встретившись с недовольным взглядом начальства, я сделала глубокий вдох, и решила честно признаться. – Джун, пожалуйста, я очень устала, тяжелая ночь, два перелета за день, столько событий, что просто хочу заняться тем, что мне привычно. А это сесть и делать вид, что я работаю.
- А что с Витто? – чуть улыбнувшись, спросила она, позволив мне все-таки занять мое место. – Вы помирились?
Ну вот опять. Куда не плюнь, попадешь в Остера. Мне хотелось кричать, что шел бы он к черту вместе со всеми остальными. Но я лишь тяжело вздохнула. Потому что прекрасно услышала, в чем моя лучшая защита. И пусть у меня не было причин не доверять Джун, но… она общалась с Мореном. И как-то стало неважно, что между ними происходит на самом деле. Важнее было, чтобы вампир больше ко мне не приближался.
- Типа того.
  
-34-
 
Алессандро 
Настроение было игривым, как случалось во время встреч с Джун Нейвос. С уверенной самостоятельной джиннией. И слишком бесстрашной, чтобы я мог так просто отступить. Но помимо игривости во мне бушевала злость. От побега ведающей, от неудачи вампиров и появления Остера. Однако, к моему удивлению, меня бесила еще другая вещь. Слова Габриэль о Джун и колдуне, которого хотелось больше всех прикончить.
Пока меня кто-то интересует, это моя добыча, к которой никто не смел прикоснуться. Особенно Витторио Остер. Но Джун еще не поняла, в какие неприятности попала. Так даже интереснее будет наблюдать за ее реакцией.
Ведающей неожиданно на рабочем не обнаружилось, лишь ее одежда. Значит, скоро придет, а я за это время могу поговорить с одной джиннией. Отлично.
Вламываться в кабинет не стал, прекрасно зная, что Джун занята с клиентами, чей запах чувствовался по всему помещению. Псины, чтоб их.