Зона некомфорта (СИ)
Но это мы еще посмотрим. Правда, на этот раз я только об этом подумала. Ничего уже не будет так, как ему хочется. Сначала я верну ему за все, что Витторио мне сделал. За то, как играл мной и моими чувствами. Потому что, сколько бы я не анализировала его поведение, все именно так и выходило. Он распознал во мне ведающую, использовал мою уязвимость и страх в Риме, подарил самые незабываемые каникулы, включая райский уголок у моря. Эту страсть, эту нежность, и эту его недавнюю заботу. Он заставил меня ревновать к лучшей подруге! И что самое паршивое, он не давал мне трезво мыслить. Делал все, чтобы отвлечь от главного.
Сердце кровью обливалось, хотелось выть и царапать обивку. А еще лучше расцарапать рожу главы клана итальянских колдунов. Другим в назидание. Я не выдерживала всего того, что творилось в моей душе. Прокусив губу до крови и обнимая себя руками, я сжалась и из последних сил держалась, чтобы не разреветься. А чертов Остер привез меня к своему отелю, сделав еще хуже, ведь это напомнило мне о Риме. Снова.
- Выходи.
- Не могу. – Одними губами прошептала я, и мужчина наконец обратил на меня внимание.
- Тебе плохо или стыдно?
- Мне противно. – Ядовито выдавила я.
- Дошло, наконец, как ты себя вела?
И этот туда же. Почему все всегда и во всем пытаются выставить меня виноватой, хотя сами ничем не лучше. Даже хуже.
- Знаешь… Когда знаешь, куда смотреть, можно многое увидеть. – Дала я ему небольшую подсказку.
Не знаю почему, но мне захотелось сгладить ситуацию. Или оттянуть то, чего не избежать. Еще хоть несколько мгновений, но верить в то, что дело не в моем даре. Хотя какой же это дар. Скорее проклятие, которое снова разрушает мою жизнь до основания.
- О чем ты?
А из Витто актер выходил получше меня. Или он правда не понял тонкого намека, что теперь-то я прекрасно разглядела его сущность.
- Как долго ты еще будешь притворяться? Как далеко зайдешь, Витторио?
- Поподробней. – Прищурился Остер, словно не понимал.
- Ты ведь колдун, не так ли?
Воцарилось долгое молчание, за которое я успела взмолиться о том, чтобы меня снова назвали сумасшедшей, которая несет какой-то бред. Даже, несмотря на то, что я уже знала, каким будет настоящий ответ.
- Колдун. И что?
Ну вот и все. Он это сказал.
А у меня как будто земля ушла из-под ног.
Конец игре и счастью, которое казалось таким возможным, все оказалось ложью. И это ранило особенно сильно, ведь больше всего и всегда я ценила в людях искренность.
- Я поверила тебе. – Тихо хмыкнула я, хотя слезы уже застилали глаза. – А ты просто поиграть со мной решил.
- Кто сказал, что я играю с тобой? Я хоть раз дал повод засомневаться?
Да сколько же можно это продолжать? Сколько еще будет боли, прежде чем все закончится?
И натянутые как струна нервы лопнули.
- Хватит лжи! – хлопнула я рукой по дверце автомобиля, срываясь на крик. - Ответь мне, Витто, ты знал кто я? С самого начала знал?!
-28-
Витторио
- Хватит лжи! Ответь мне, Витто, ты знал кто я? С самого начала знал?!
В голубых глазах застыли слезы. В них было столько недоверия, горечи и надежды, что еще можно что-то исправить. Но интуитивно Габриэль понимала, что этого не будет. Это радовало, однако радость была незначительной и быстро исчезла.
Привычная маска отстраненности застыла на лице. Я не сводил взгляда с ведающей, не пытался хоть как-то смягчить ситуацию, потому что был полностью уверен – в этом нет смысла.
- Да, знал.
Она отвернулась, пытаясь скрыть эмоции, но я и так догадывался о том, что сейчас творилось у девушки на душе.
- Твою мать, - тихо прошептала Габриэль по-русски, но я все равно услышал.
Чувство вины, так не вовремя появившееся, дало о себе знать. Девчонку было жаль, но с другой стороны я понимал: ей все равно пришлось бы это услышать. А рано или поздно. Это всего лишь формальность. Отец сказал переманить ведающую любыми способами, и я это сделал. Она влюбилась в меня, узнала правду, но основная часть не сделана, поэтому я отодвинул все свои мысли на задний план. Клан. Вот все, что должно меня волновать, но точно не ведающая. И мне невыгодно с ней ссориться и ругаться. Скорее наоборот, жизненно необходимо чтобы она осталась на моей стороне. А для этого нужно поддерживать созданную ранее иллюзию отношений.
- Габби.
Она не откликнулась, продолжая молчать. И я не мог винить ее в этом. Девушка вправе была послать меня и закончить разговор, но я не позволю. Не разрешу, пока мы не закончим.
Я слишком долго ждал, слишком долго терпел. Теперь поздно убегать.
- Посмотри на меня.
Заметив, что Габби не стремилась выполнять просьбу, я осторожно схватил ее за подбородок.
На женском лице застыла гримаса боли, а слезы текли, не останавливаясь. Я не любил, когда женщины плакали, поэтому неторопливо стал стирать их.
- Да, согласен, я поступил некрасиво, и ты вправе обижаться и даже злиться, но выслушай меня, пожалуйста. Мне плевать, есть у тебя дар или нет. Девушка, которая мне понравилась, чокнутая слегка, порой истеричка, которой легко удается вывести меня из себя, но она настоящая. Мне нравишься ты, Габби, а не твоя вторая сторона, с которой я еще даже не знаком, - попытался придать своему голосу больше правдивости, хотя на самом деле я не далеко ушел от правды. Эта девушка вызывала у меня странные чувства. Я привязался к ней. – Скажи, что ты испытывала ко мне до тех пор, пока не узнала, кто я? Какие чувства одолевали тебя? – она не ответила. – Молчишь? Так я отвечу. Тебе было все равно, кем я являюсь. Ты просто влюбилась и не отрицай этого, я вижу все по твоему лицу. Так есть ли разница в том, что было ранее и сейчас? Имеет ли значение наша сущность? Ведь ты полюбила меня таким, какой я есть, и магия здесь совершенно ничего не меняет.
Притянув Габби к себе, я стал неторопливо гладить ее по спине, даря спокойствие. Лишь бы не сорвалась и не убежала. Девушка заметно дрожала и все, что я мог сделать в данном случае, это обнять ее, после чего продолжить:
- Наши жизни разделены на две стороны. В одно время приходится жить обычной жизнью человека, а в другое – становиться тем, кем нам суждено было стать. Я не могу постоянно находиться среди людей, зная, что мой клан нуждается в помощи. Не могу бросить их, понимаешь? И тебе тоже придется так жить, совмещать в себе магическую сущность и человека и исполнять роль, предназначенную твоей сущности. Иначе никак, даже если твои действия будут эгоистичными, - я констатировал факт, а после тихо прошептал на ухо: - Таков мой мир, Габриэль Ритерфорд, и ты обязательно это поймешь, когда на место чувствам придет разум, - едва ощутимо поцеловал в висок и отстранился.
Результат от моих слова был, мягко говоря, не очень. Взгляд потух, плечи опустились, желание выяснять отношения пропало, как и слезы, которые она наверняка сдерживала.
- Отвези меня домой, - тихо прошептала Габби. Ее голос дрожал, и мне еще больше хотелось оставить ее у себя, но я понимал, что это неправильно.
Весь оставшийся путь мы ехали в тишине. Девушка обняла себя за плечи и иногда поднимала взгляд, наблюдая за мной. Я старался не обращать внимания, боролся с желанием обнять ее, поцеловать, успокоить. Странные желания. Раньше я такого испытывал. На душе было гадко, а от прежней злости не осталось и следа. Понимая, как девушке плохо, я решил остаться у нее. Даже если она будет против. Сейчас Габби нужна поддержка, пусть даже от меня – причины ее ужасного состояния.
Припарковавшись рядом с домом, я вышел из машины, напоследок сказав, чтобы сидела. Девчонка, конечно же, не послушалась.
Настигнув ее у подъезда, я тут же перекинул Габби через плечо, услышав в ответ удивленный вскрик.
- Этой ночью я остаюсь у тебя. Возражения не принимаются, - и не сдержавшись, легонько шлепнул по аппетитной пятой точке.
К счастью или же наоборот, но Габби практически не сопротивлялась и даже не кричала, требуя отпустить. Она вообще старалась делать вид, будто меня здесь нет, но получалось отвратно.