Темный Охотник 5 (СИ)

Но я с ним лясы точить не стал, просто и без затей ткнул мечом в глаз. Во-первых, нечего с ними церемониться, во-вторых, мне нужен «язык».
Душа снайпера исправно отправилась ко мне «на передержку». Там, на берегу океана, его встретит моя личная гвардия — Ярозавр, Лунатыч и Лава. Пусть пока помаринуется, потом время будет — допрошу, да и отправлю на перерождение.
Подхватив шлем, я максимально подробно, но очень быстро, отснял позицию, вид на причал, оружие, самого снайпера, даже пошарился у него в карманах, но, конечно, ничего не нашёл. Неодарённый, не слишком меткий стрелок — пушечное мясо, одним словом. Я торопился, ведь по соседству продолжали звучать выстрелы.
Та же история повторилась и на остальных позициях. Только здесь я не убивал — хватит мне и одного пленника. Глушил тьмой с расчётом на пару часов бессознательного состояния. Хотя пару снайперов уже до меня кто-то успел подстрелить, точным попаданием в лобешник.
Через пару минут стрельба прекратилась вовсе.
Я выглянул в окно. Причал оказался просто усеян ранеными. С одной стороны — да и хрен с вами, сдохните. А с другой…
А с другой это повод прокачать дипломатический статус.
Рывок через тени — и я снова среди инферн. На берегу их оставалось уже совсем немного.
— Целительницы есть? — спросил я на инфернском.
— Каждая третья, господин… — ответила мне одна из девушек.
— Надо подлечить нескольких раненых местных, — начал я объяснять, и тут же увидел, как скривились лица у девушек. — Вы не обязаны! Эти люди хотели вас растерзать, и я никого из них не оправдываю! Но они всего лишь жертвы предрассудков. И сейчас у нас с вами есть шанс эти предрассудки если не развеять, то пошатнуть.
Рогатые запереглядывались.
— Я согласна, — вышла вперёд одна девушка, судя по цвету кожи — соотечественница Ариэль. — Но хоть один косой взгляд…
— Косые взгляды наверняка будут, — покачал я головой.
— Хорошо, я потерплю, — закусила она губу.
— Я тоже согласна… и я… и я…
По итогу добровольцев набралось семеро… инферн, с которых я тут же, без всяких лишних рассуждений, снял ошейники.
— За мной! — приказал я, и кинулся сквозь толпу.
Гвардейцы молча расступились, а вот ацтеки хотели было остановить нас. Но увидев, что на рогатых нет ошейников, аж прыжком в стороны отскочили.
Рядом со мной из теней вышли два ягуара. Я их давно уже заметил, они стояли, мялись и явно выглядывали меня. Обратно людьми они не перекинулись, так что когда один из них заговорил, разобрать речь оказалось непросто.
— Р-р-ргоспод-д-дин сн-нает, што дел-лает?
— Знаю, знаю, не парьтесь. Лучше пройдитесь по верхним этажам тех зданий. Я вам там подарки оставил. Имейте в виду, я всё отснял, так что замять не получится. И тех, кто послал подстрекателей, я лично найду.
— Уд-д-дачи, — кажется, ягуар хмыкнул.
И оба оборотня нырнули в тени.
Ну хоть мешать не стали, и то ладно.
Меж тем горожане, из числа тех, кто так и не понял, что произошло, расступились сперва перед ягуарами, а потом и перед нами с инфернами. Что-то ворчали, шептали, только что не скалились, но аура Охотника не давала им даже приблизиться. Инферны тоже в долгу не оставались, сзади я слышал приглушённое, почти звериное, рычание. Но девки держались.
Мы вышли на открытое пространство, и перед нами открылась картина побоища. Два или три десятка раненых, которые громко стонали, лёжа на асфальте, или пытаясь отползти. Некоторые лежали неподвижно, и, переключившись на астральное зрение, я понял, что они всё. Готовенькие.
Сюр какой-то. Снайперы перестреляли кучу людей, а их соседи вот тут же рядом стоят, как ни в чём не бывало. Вот по-любому с их мозгами кто-то поработал. Найти бы…
— Тот, тот, вон тот, — начал я раздавать указания инфернам. — На этого не тратьте время, он лёгкий, просто притворяется. А вон тот сейчас сдохнет, ему в первую очередь.
— ЕСЛИ КТО-НИБУДЬ ХОТЬ ПИКНЕТ, — обратился я меж тем к толпе, — ПОЛОЖУ ВСЕХ НАХРЕН! ОНИ — ЦЕЛИТЕЛЬНИЦЫ! ОНИ ОКАЖУТ ПЕРВУЮ ПОМОЩЬ РАНЕНЫМ И ТОЛЬКО!
 
Горожане меж тем понемногу разворачивались, и как будто приходили в себя. Пошли шепотки, кто-то снимал видео на телефон, кто-то даже осмелился и, стянув с себя майку, протянул её одной из девчонок, чтобы было чем заткнуть особо кровоточащую рану.
— А откуда раненые-то? — удивился плюгавенький мужичок.
— Да здесь вообще много удивительного творится, — хмыкнул я.
Кстати, надо это удивительное заснять. Перехватив поудобнее гвардейский шлем, я принялся записывать детали. Почти у всех ранения в спину. Вот убитая женщина — пуля попала в голову, выбив мозги на дверь припаркованной машины, за которой она пряталась от русского судна. Общий план, направление, положение судна, положение позиций снайперов — чтобы даже слепой смог понять, откуда прилетела смерть.
— Я всё, — ко мне подошла одна из инферн. — Жить будет, а сильно стараться нет ни сил, ни желания.
— Этого достаточно, — одобрил я. — Вон они видели, поняли, и расскажут другим.
Меж тем горожане всё больше приходили в себя. К раненым и убитым подбегали знакомые и родственники, начались причитания и завывания… Но большинство просто стояли и смотрели. Не знаю, как много они поняли, и поняли ли вообще хоть что-то. Но они увидели. Увидели обычных девушек, которые хоть сами чуть с ног не валились — оказывали помощь людям. Тем самым людям, что четверть часа назад требовали их смерти.
— Кто-нибудь знает блогера Габи из Арапахо? — спросил я у толпы.
— Её все знают! — крикнули сразу несколько человек.
— Отправьте ей видео, — я показал на тех, кто снимал на телефоны. — Если захотите, конечно.
Больше никаких препятствий нам не чинили, и мы с целительницами спокойно погрузились на судно вместе с гвардейцами. Девчонок я успел немного «подзарядить», и теперь, попав в просторный холл, они тут же кинулись к теперь уже своим раненым. Над теми, впрочем, уже поработали целительницы из числа членов экипажа, но их не хватало на всех, так что легкораненые ещё ждали своей очереди.
— Что там такое было? — ко мне подошёл Фирсов.
— Держите, граф, — я отдал ему шлем с камерой. — Благодарности потом. Где Ариэль?
— Там, — он неопределённо махнул рукой, — ушла проследить за размещением тяжелораненых.
— Надо всех пересчитать, — заметил я.
— Уже всех пересчитали, — граф устало прислонился к спине. — Вроде обошлось без потерь.
— У ацтеков с десяток убитых среди горожан, — покачал я головой.
— Дерьмо, ох какое дерьмо! — Фирсов протяжно вздохнул, посмотрел на потолок. — И нас в этом дерьме искупают, а потом изваляют в перьях.
— Не изваляют, — я кивнул на шлем. — Всё зафиксировал на камеру. Позиции снайперов, разлёт крови и прочего при ранениях. Там чётко видно, откуда шла стрельба.
Граф недоверчиво на меня посмотрел. Потом заглянул внутрь шлема, как будто ожидал увидеть там экран с подтверждением моих слов.
— И когда только успел-то? — он, наконец, почти поверил. — Всё ведь за пять минут случилось, не больше?
— В детстве бегом занимался, — оскалился я.
— Вот вы где, — в холл заглянул капитан. — Мы отчаливаем, у вас всё?
— У нас всё, — подтвердил Фирсов.
— Должен поставить в известность, — мрачно продолжил капитан, — что у нас проблема. Мы должны были дозаправиться и пройти техобслуживание в этом чёртовом порту. Но из-за бунта рабочих — да и вообще из-за всего этого бурления — не сделали ни-че-го.
— Ну, без еды и воды мы не останемся, полагаю? — усмехнулся Фирсов. — А до заправки, как, дотянем?
— До заправки дотянем, конечно, — капитан тоже позволил себе полуулыбку. — Но снайперы прошлись по навигационному оборудованию. Как будто знали, куда стрелять.
— Может и знали, — заметил я. — Повредили?
— Больших повреждений нет, конечно, — капитан вздохнул. — Да даже не в них дело. У нас же это первый полноценный рейс. Многие механизмы ещё обкатку проходят. Если сейчас в обратный путь без техобслуживания рванём — потом месяц в доке стоять на ремонте будем. В общем, я хочу зайти на Кубу, не только на дозаправку, но и не техобслуживание. Прошу дать мне три дня.