Душа небес (СИ)
— Вот оно что… — удивленно протянула я, вспомнив бесплодные потуги Лестара в отношении кулона. — Жаль вас огорчать, профессор Морис, но для владельца это условие, видимо, тоже невыполнимо.
— Что это значит?
— А то, что я тоже не могу его снять. Вот, смотрите!
Я перевернула цепочку застежкой вперед и попыталась ее расстегнуть. Минуты три колупалась с ней, чуть ноготь не сломала, зато продемонстрировала очевидное — ее невозможно открыть. Для наглядности даже попробовала снять, не расстегивая, через голову — не получилось. Цепочка слишком короткая, даже на подбородок не налезла.
Должно быть, в этот момент я выглядела очень комично, но профессору Морису было не до смеха. С каждой моей попыткой он мрачнел все больше и в конце концов выдал:
— Ладно, все, хватит! Я понял. Вы не хотите его снимать.
— Почему же не хочу, господин ректор? Очень даже хочу! — искренне воскликнула я. — Кулон, между прочим, со мной с самого рождения. И за все это время, думаете, мне ни разу не захотелось его снять? Да на уроках физкультуры в школе мне за него постоянно влетало от учителя, потому что украшения при занятии спортом травмоопасны. Или вот недавно, когда я была подружкой невесты на свадьбе сводной сестры. Там, между прочим, нужно было надевать такое платье, под которое этот кулон никак не подходил по цвету. Думаете в тот момент мне не хотелось его снять? Или вот еще совсем недавно: волосы моего парня каким-то образом зацепились за цепочку. Так нам потом его почти под корень из-за этого подстричь пришлось…
Реакция мужчины на мои слова была более чем красноречивой — он так скривился и взирал на меня с такой невыносимой мукой на лице, что мне пришлось поспешно замолчать, пока не ляпнула чего-то еще. А подобных историй, где главным злодеем выступает мой злосчастный кулончик, у меня просто намеренно!
— Значит, вы недостаточно сильно хотите с ним расставаться, — заключил ректор.
Я на это лишь неопределенно пожала плечами.
Что поделать, если за все это время я с ним настолько сроднилась, что очередные безуспешные попытки снять его с себя вызывают только облегчение. И что бы я при этом не заявляла сама, на самом деле действительно не хотела его снимать. Ни при каких обстоятельствах! Почему? Хоть убейте — не знаю. Но казалось, что это приведет к непоправимым последствиям… И они вряд ли кому-то придутся по душе.
3. Компромисс
— И что же нам с вами делать, Евгения? — удрученно спросил профессор Морис, барабаня пальцами по столу. — Поверьте, у нас достаточно способов заставить вас почти добровольно снять Ключ. Но в том-то и проблема, что «почти». Даже если вы выпьете зелье подавления воли, артефакт сразу распознает чужое вмешательство.
— Э-э, нет! А вот зелий никаких не надо! Их точно пить не буду. Не заставите! — на всякий случай я даже отодвинулась подальше.
Мужчина в ответ как-то обреченно махнул рукой.
— Да я уж понял…
Идея пришла в голову мгновенно. Наверное, виноваты все бесчисленные истории про попаданок, которые читала когда-то. Но я даже удивилась, что такой очевидный вариант не пришел в голову самому ректору.
— А что, если я просто останусь тут вместе с Ключом?
— Тут? — удивился профессор. — Простите, Евгения, но, боюсь, ваши эм… габариты… несколько великоваты для моего сейфа.
— Да при чем тут сейф?! — удивилась я, хотя слова его звучали обидно.
Мне показалось или он назвал меня толстой? В каком это месте, интересно? На фигуру никогда не жаловалась, всегда следила за собой, да и ростом была ниже среднего, потому и не представляла себе жизнь без каблуков… Вот хам!
— Я имела в виду Облачную Академию в целом, — терпеливо пояснила. — Я ведь могу просто остаться здесь, разве нет? И причина у меня для этого имеется веская, — показала на кулон.
— Сожалею, но это невозможно. На территории Академии могут жить только те, кто здесь работает или учится.
— Так примите меня на работу! Или зачислите на учебу. Неужели так сложно что-нибудь придумать? Я, знаете ли, тоже не хочу, чтобы наши миры столкнулись, поэтому готова пойти даже на такие жертвы!
На самом деле, я лукавила и жертвой такую возможность не считала. Разве плохо поменять место жительства, если жить предлагают в магическом мире? Да кто же откажется от такого?
А дома меня уже давно ничего не держит. Поступив на первый курс вуза, съехала от приемных родителей и теперь живу одна в небольшой квартирке, подаренной мне на совершеннолетие. Позже можно отправить им сообщение о том, что я уехала за границу по обмену, например, или что-нибудь подобное. Уверена, мне здесь не откажут в помощи с передачей письма.
Правда еще оставался Ванька, мой парень, на встречу с которым я и торопилась еще полчаса назад. Но ничего, с ним я тоже потом как-нибудь свяжусь. Уверена, он меня поймет.
— Сомневаюсь, что для вас найдется вакансия с вашим-то возрастом и наверняка нулевой квалификацией. А вот учеба… — мужчина задумался, прикидывая, куда бы меня определить. — Магические факультеты сразу отпадают, а их все-таки большинство. Выходцы из технических миров не обладают магической силой. Правда, каждого поступающего необходимо проверять на наличие магии, но в вашем случае, это пустая трата времени…
— А вы проверьте! — заявила я. — Может, еще удивитесь.
Ректор скептически на меня посмотрел, но все же после недолгих раздумий полез в ящик стола и достал какую-то штуковину, похожую на полукруглый булыжник.
— Это артефакт идентификации, — объяснил профессор Морис. — Он определяет уровень и тип магии носителя. Положите на него руку, и если хотя бы крохи магии в вас имеются, то он будет светиться.
Я так и сделала, думая про себя, что вот сейчас и выяснится, что магии во мне полно, и она у меня всегда была, только заблокированная. А теперь, в условиях среды магического мира она, конечно же, пробудится. И попаданка из технического мира еще не раз покажет этим магам, где раки зимуют! Классика же, как иначе?
Вот только вопреки ожиданиям, камень не загорелся, а магия никак себя не проявила. И профессор вынес свой вердикт:
— Как я и говорил. Магии нет!
Я заметно скисла. Это что же теперь, даже фаерболами не пострелять? Молнии не призвать? Мертвеца не поднять?
— Из немагических факультетов у нас имеется только два: факультет артефакторики и факультет ездового искусства, — объяснил ректор. — И знаете, Евгения, вам, как владелице такого уникального артефакта, я бы рекомендовал именно первый вариант.
Что ж, предложение, конечно, резонное, правда особого энтузиазма у меня не вызывало. Сразу вспомнился Лестар со своими отчаянными попытками убедить ректора накинуть балл за экзамен. Да и сам профессор Октавий Морис, если честно, не внушал доверия, а предмет не вызывал особого интереса. Это что, мне придется с вот этими вот всякими штуковинами возиться? Я гуманитарий, а не технарь!
— А что на счет второго варианта? — поинтересовалась я.
— Второй вариант вам не подходит, — категорично заявил он. — Сомневаюсь, что вам когда-либо приходилось иметь дело с магическими животными. Да и вообще, я уже давно выступаю с просьбой в имперском департаменте, чтобы женщинам запретили заниматься ездовым искусством. Не женское это дело, перевозить пассажиров. Как вы представляете себе, что после этого я сам лично, вопреки своим словам, приведу вас на этот факультет?
Так вот значит, какой тут транспорт! Магические существа. Да при том летающие! Ну надо же!
В воображении сразу стали вырисовываться неподражаемые пегасы — волшебные крылатые лошадки. Это же восхитительно! Всегда мечтала на таких полетать.
Все, я определилась!
— Ездовое искусство мне подходит!
Еще некоторое время профессор активно убеждал меня в неправильности выбора, расписывал свой факультет и так, и эдак, чтобы привлечь на него. Но вскоре сдался, сказав при этом:
— И чего я перед вами распинаюсь? Вот разобьетесь, — да простят меня Старшие! — нам же проще будет. Хоть заберем Ключ спокойно… А занятия по артефакторике все равно входят в обязательную программу всех курсов. Так что…