Душа небес (СИ)
— Вы же преподаватель! Разве не должны вы поощрять в студентах стремление к знаниям? — упрекнула я его.
— Знания тоже бывают опасны.
— Опаснее не владеть этими знаниями! Разве не так?
— Только не в этом случае.
— Но почему?! — искренне не понимала, что плохого в этой теме.
Профессор заметил мое недоумение, поэтому решил разъяснить:
— Когда-то давно информация о филактериях была в свободном доступе. Их изучением мог заняться любой, и тема эта действительно животрепещущая. Только представьте, реальный способ обрести бессмертие! Разве такая возможность не будоражит воображение?
Мой ответ ему не требовался, поэтому он продолжил:
— Их изучали все, кому не лень. Проводили эксперименты, высчитывали формулы, строили чертежи идеального сосуда жизни. В результате большинство умирало в страшных муках в процессе, унося за собой тысячи невинных жизней. Но кому-то из них удавалось в итоге совершить перенос части души в предмет. Таких магов отлавливали по всей Империи и сажали в специально обустроенные магические тюрьмы. Потому что законом запрещено насилие над душой. Как своей, так и чужой. А создание филактерии требует именно этого. С тех пор, как магические тюрьмы упразднили, всех личей и темных магов, замеченных в связях с подобными артефактами, казнили без суда и следствия. Все! Их больше нет и не будет. И я за этим прослежу, имейте в виду!
Я была во многом не согласна. Ведь не собираюсь же я, в самом деле, уподобляться этим преступникам и совершать нечто подобное! Мне нужна просто теория, чтобы выяснить правду!
Но с другой стороны, логику профессора тоже можно понять. Соблазн обрести бессмертие действительно велик, особенно когда имеется точное представление о том, как этого добиться. И кто мог дать гарантию, что, прочитав эти книги, я не сойду с ума и не захочу того же?
А вот еще один момент в его речи меня сильно удивил. Профессор Морис сказал, что магических тюрем больше не существует. А как же та, что мы с ребятами нашли под Академией? Соврал или не знает?
Хотя, судя по тому, с какой фанатичной убежденностью и пылкостью он об этом говорил, скорее, все же второе.
Пока я обдумывала эту мысль, ректор отдышался после длинной речи и спросил:
— А вам зачем эта информация, Скворцова?
Я помедлила с ответом, решая, как быть. Сказать правду или придумать какой-то предлог? Вряд ли он поверит, что праздное любопытство могло толкнуть меня на такой подвиг, как сидение по ночам за книгами. А правда кажется слишком невероятной. Но ведь он не может о ней не знать, так ведь?
— Все дело в Ключе, профессор, — сказала я, внимательно следя за выражением его лица. Если выяснится, что при нашей первой встрече он умышленно скрыл от меня, что мой кулон может оказаться чьей-то филактерией, я буду в праве требовать от него любой информации.
Однако к моему удивлению, его реакция оказалась не такой, какую я ждала.
— А что Ключ? — не понял он. — Какая связь между ним и филактериями?
— Мне кажется, что Ключ и есть филактерия, — призналась я.
Лицо профессора вытянулось от искреннего изумления, а уже через пару секунд приобрело оскорбленное выражение.
— Вы намекаете, что я, искусный артефактор с многолетним опытом, мог не заметить в каком-то кулоне присутствия чужой души?! Ну знаете!.. Артефакт ваш, конечно, древний и могущественный, но поверьте мне, ничего общего с филактериями он не имеет!
— Уверены? — засомневалась я. — Как давно в последний раз вы держали его в руках, профессор? И насколько хорошо вообще с ним знакомы, если учесть, что вот уже почти двадцать лет он находится исключительно лишь на моей шее?
— Мне не обязательно держать его в руках, чтобы заметить явные признаки сосуда жизни, — высокомерно заявил он. — Поверьте, они видны невооруженным глазом. Мне приходилось с ними сталкиваться много лет назад, когда по мирам Империи проходило упразднение магических тюрем. Именно меня, Октавия Мориса, привлекали к поиску и опознанию филактерий! Так вот, будьте спокойны, природа Ключа совсем в другом.
— И в чем же? — не унималась я. Сомневаться в его словах не было повода, но ведь он тоже не мог знать всего, несмотря на весь свой богатый опыт. Может, признаки филактерии и присутствия в ней чужой души видны только мне, ее владелице? А для всех остальных она маскируется под обыкновенный драгоценный камень?
Именно поэтому мне нужно больше информации. Необходимо выяснить больше подробностей, скрытых способностей и прочих мелочей. Вдруг для меня это слишком опасно?
— Как я уже говорил, это источник энергии для питания всей Академии и города в целом, — принялся объяснять профессор. — Уж не знаю, как именно Ключ смог попасть на Землю, не исключено, что его кто-то похитил. Возможно даже ваши предки. Вы об этом не задумывались?
Я пожала плечами. О своих биологических родителях я не знаю ровным счетом ничего. В детском доме моим приемным родителям сказали, что меня нашли на улице. Кто знает, может и правда кому-то потребовалось похитить Ключ?
— В любом случае после исчезновения этого артефакта некоторое время Академия еще вполне неплохо себя чувствовала. Здесь все работает на магии: отопление, водоснабжение, освещение, защита и прочее. Все устроено так, что некоторый запас энергии распределен по другим, более мелким кристаллам, подобным вашему. Они хранятся в разных частях этого замка. Но основного, центрального источника, я имею в виду ваш Ключ, мы лишились почти сразу после основания Академии. Сначала мы не сильно переживали по этому поводу, но, когда заметили движение города к вашему миру, стали предполагать худшее и начали посылать людей на поиски.
— Но скажите, хотя бы в теории, может ли филактерия стать подобным источником?
— Конечно нет! — без раздумий заявил мужчина. — Ни одна смертная душа не способна излучать такого мощного потока силы! И вообще, прекращайте уже нести эту чушь про филактерии! Забудьте о них! Я не куплюсь на ваш бездарный предлог с Ключом! Тоже мне, удумали!..
Так он решил, что я все выдумала?! Ах он…
— Почему же сразу предлог? Может, вы просто не настолько искусны и опытны в своем деле? Или не хотите замечать очевидного?..
Профессор весь напрягся и возмущенно глотал воздух. Лицо его побагровело от гнева, но я была зла на него не меньше. Еще свежи были воспоминания о том, как он хотел забрать у меня кулон и стереть память, перед тем, как отправить обратно на Землю.
— А ну вон из моего кабинета!!! — взревел он. Ну как взревел, скорее запищал — голос его был далек от мужицкого баса. — И чтобы больше я вас тут не видел без серьезных на то причин! А то повадились ходить все, кому не лень в мой кабинет. Вон!!!
Ярость, клокотавшая внутри меня, побуждала к необдуманным действиям, но я смогла ее усмирить и гордо вышла из кабинета, не забыв напоследок громко хлопнуть дверью.
18.
Весь вечер я волновалась за своих одногруппников отбывающих за мой проступок наказание на полигоне. Что этот изверг, профессор Сант, может с ними сделать? Уверена, фантазия на издевательства у него богатая. Достаточно вспомнить его двусмысленное общение с Кристой.
Несмотря на переживания и бесчисленные порывы бросить домашнее задание и пойти проведать свою группу, я так и не решилась даже просто покинуть комнату. Ну приду я, а они увидят меня и решат, что поглумиться пришла, выставят злодейкой… Нет уж, лучше тут посижу.
В результате, пытаясь отвлечься от плохих мыслей за книгами и тетрадями, не заметила, как Нитта наконец вернулась с интенсива.
На меня она почти не обращала внимания, просто взяла полотенце, отправилась в душевую, а уже через десять минут вернулась и сразу же легла спать. Все, как всегда.
Я ожидала услышать от нее упреки или обвинения, но нимфа вела себя так, будто ничего особенного не произошло. А сама я с ней заговорить не решилась. Слишком виноватой себя чувствовала. Главное, что она цела и невредима, значит все было не так уж страшно.