Трафальгар. Люди, сражение, шторм (ЛП)

Затем судовой хирург Эдвин Джоунз осматривал вновь прибывших. Он был не особенно доволен тем, что увидел:
 
Среди них было несколько хороших моряков и крепких здоровых молодых парней, главным образом из лодочников, но большая часть была прислана лондонской полицией. В целом они были плохо одеты, грязны, истощены и опустившиеся — эти последствия вытекали из их образа жизни и условий заключения, как на берегу, так и на борту тендера; среди болезней заметно преобладали венерические.
   
Вероятно, Джоунз преувеличивал: список личного состава «Колосса» показывает только дюжину преступников, посланных на флот "гражданскими властями". Среди них были Фредерик Фитцджеральд из Лондона и Джеймс Краунинг из Корка с запущенной венерической болезнью; также Джеймс Кристинг, 32-летний индиец из Бенгалии, которого, в конечном счете, комиссовали по болезни, причиненной неподходящим климатом мористее Бретани. Но списки личного состава имели тенденцию приукрашивать действительность, и, возможно, некоторые из тех, кто имел пометки «рекрут» или «волонтер», на самом деле являлись нежелательными бродягами или пьяницами, забранными на улицах полицией. «Великая Вербовка» проводилась с 9 марта и к июню месяцу «Колосс» получал одни отбросы. Насильно завербованные матросы зачастую искали любую возможность к бегству: так, Джон Хант утонул "в попытке дезертировать вплавь", когда «Колосс» покидал Вулвич. 
С половиной команды «Колосс» перешел в Нор. Там, после получения пополнения с приемного блокшива «Зиланд», экипаж был укомплектован почти до штатной численности в 640 человек. Хирург комментировал это пополнение следующим образом: "Мы получили несколько весьма достойных моряков в этой партии, но большинство напоминало тех, которых мы получили на Реке [10]. Я отобрал из них 7 человек, показавшихся мне полностью непригодными к службе, и отослал их на госпитальное судно; там их обследовали и немедленно комиссовали". Кое-кто пытался симулировать болезнь для того, чтобы получить освобождение от службы. Джоунз допустил "нескольких туберкулезных и дряхлых пациентов, которых было бы лучше сразу отослать на берег, но обследование их жалоб требовало определенного времени и наблюдения для выявления возможных симулянтов — это явилось причиной довольно большого количества больных, отправленных в госпиталь по прибытию корабля в Плимут".
Свой первый рейс «Колосс» совершил в нейтральный порт Эль-Ферроль. В море выяснилось, что состояние здоровья экипажа в целом хорошее. Одной из важнейших забот для флота были вспышки заболеваний, подчас приводившие к потере управления кораблем. Жалобы на венерические болезни причиняли Джоунзу немалые хлопоты: "значительная часть их была с вторичными симптомами и зачастую застарелыми". Он также излечил "свыше ста человек с легкими случаями… главным образом гонореи; они не требовали изолирования или освобождения от службы". Цинга была бичом для мореплавателей, но к 1803 году флот уже имел адекватное средство: лимоны в Средиземном море и лаймы в Вест-Индии — в тех случаях, когда ими можно было запастись. На «Колоссе» цинга "была обычным делом во время первого рейса, когда на борту не было достаточного количества лимонного сока, чтобы обеспечить всю команду — но с ней довольно легко справились, и в последних двух рейсах не было ни одного случая; лимонный сок регулярно входил в рацион питания всего экипажа".
Единственной серьезной проблемой, унесшей пять жизней и выведшей из строя 161 человека, была вспышка лихорадки: она была занесена на «Колосс» экипажем линейного корабля «Магнифисент», взятым на борт после того, как тот наскочил на ненанесенную на карту скалу и затонул. Джоунз посчитал причиной болезни сырую погоду и переполненные людьми нижние палубы, которые невозможно было проветривать из-за плохой погоды. Моряки с «Магнифисента», потеряв свою одежду и койки, вынуждены были спать прямо на палубе, и, по мысли доктора, они и заболели первыми. Однако с этим удалось справиться, и «Колосс» оставался в приличном состоянии в отношении гигиены и санитарии. К августу 1805 года кэптен Джеймс Моррис и его офицеры превратили этот малоподходящий сброд в прекрасную боевую единицу, достойную своего мощного корабля, которого Коллингвуд считал "превосходным моряком". 
Корабль Чарльза Тайлера был одним из тех кораблей, которые испытывали трудности в получении и сохранении достаточно квалифицированной команды, даже с учетом того, что она была укомплектована в начале «Великой Вербовки». «Тоннант» был французским 84-пушечным кораблем, построенным в Тулоне из адриатического дуба и спущенным на воду в 1792 году. Он был захвачен в очень поврежденном состоянии в битве на Ниле. Его ремонт в плимутском доке завершился в 1802 году. Бригады мастеров, "работавшие даже в обеденные перерывы, чтобы ускорить введение его в строй", заменили медную обшивку подводной части корпуса. Только что назначенный командиром кэптен Эдвард Пеллью увидел "аккуратную корму, элегантно украшенную резьбой с вензелем G.R. и короной, расположенной в центре кормового планширя под средним фонарем; носовая фигура представляла собой бюст Юпитера, мечущего молнию; вся эта красота была превосходно выполнена мистером Диккинсоном и его сыном, старшим резчиком верфи".
Пеллью был известным капитаном, родом из Корнуолла, и командовал соединением фрегатов, взявшим множество ценных призов во время последней войны.  Он привел с собой костяк своих последователей, всегда плававших с ним, перемещаясь с корабля на корабль. Часть ценных специалистов осталась на «Тоннанте» и после того, как Пеллью покинул его. Трое из лейтенантов, бывших на борту «Тоннанта» в 1805 году, Бенджамин Клемент, Чарльз Беннетт и Уильям Миллетт, служили на корабле со времени введения его в строй. Морские пехотинцы из плимутской дивизии также находились на борту с марта 1803 года. Очень многие из экипажа были местными уроженцами и придавали кораблю характерный корнуольский колорит.
К концу апреля, получив некоторое пополнение, «Тоннант» перешел в Косанд-Бей. Там новые группы моряков, как насильно завербованных, так и добровольцев, были поставлены с блокшива, служившего распределителем — бывшего испанского корабля «Сальвадор-дель-Мундо». Группы соответствовали местностям, где были схвачены рекруты. Те, кто был рекрутирован вместе, и служили вместе. Из 272 английских моряков, место рождения которых было четко указано в списках личного состава «Тоннанта», пятьдесят девять были родом из Девона (большей частью из Плимута и плимутских доков) и пятьдесят два из Корнуолла. Двадцать девять прибыли с Ланкашира и девять с Камберленда, группами из Уайтхейвена и Ланкастера. Имелось также сорок четыре шотландца и тридцать три уэльсца. 
Количество ирландцев среди экипажей британских судов при Трафальгаре было где-то между третью и четвертью всего состава, и их вклад в битву заслуживает освещения. Тайлер сам был одним из многих британских офицеров — уроженцев Ирландии, и вообще Ирландия дала немало умелых моряков. Но всё же большинство ирландцев при Трафальгаре были необученными добровольцами, которые предпочли флот деревенской бедности, политическим репрессиям — как следствием восстания 1798 года — и прозябанию в дублинских трущобах. На «Тоннанте» было 128 ирландцев, из которых только семнадцать имели квалификацию матроса 1 статьи.
Некоторые из тех, кого получил «Тоннант» в результате «Великой Вербовки» 1803 года, быстро становились ключевыми членами экипажа; таким был, например, 32-летний шотландец Джон Маккей из Каррона. Маккей был назначен квартирмейстером [11], т. е. человеком, отвечающим за управление рулевым устройством. Но опытных квалифицированных матросов все же не доставало. К тому же завербованные моряки проявляли находчивость и решимость: взятые насильно, они покидали корабль при первой возможности. Дезертирство, особенно среди американцев, было поразительным. Каждый раз, когда корабль проходил неподалеку от берега, исчезали несколько человек. Четверо дезертировали в Плимуте, восемь в бухте Бетансос неподалеку от Эль-Ферроля, еще шесть по возвращению в Плимут. Велась постоянная борьба за удержание достаточного количества людей, знающих свое дело.