Развод. Я это зря (СИ)

У меня ужасно пульсирует голова, кровь кипит в венах и меня кажется саму потряхивает от всего этого ужасного стресса и злости. Как же я их всех ненавижу.
Мужа - бездушного предателя, что стоит сейчас в углу как побитая собака, и кажется сам до конца ещё не смог прийти в себя от увиденного. Мою сестру -безмозглую стеру, что смеет приходить так бесстыжа в мой дом и начинать качать свои некому не интересные права... И даже Стаса, «Соловея» - наглого брата мужа, что стоит прислонившись к кухонной двери со своей нисходящей наглой улыбкой. Кажется ему сейчас весело. Зараза. Ненавижу!
  
Я смотрю из-под лба на каждого из присутствующих и не могу взять себя в руки.
Мой взгляд останавливается снова на сестре:
- Любишь его значит? - я наклоняю голову набок, осматривая потрёпанный вид моей сестры, пока она потирает ладонями отметины на щеках. Да, силы я не пожалела, у меня у самой ладони болят.
-Аня, ПОДОЖДИ... давай…
Заткнись - я кричу на своего мужа и сама не узнаю свой голос. Я честно не знала, что умею так голосить. Они меня действительно довели. - Нет, мерзавец, не смеет ко мне даже обращаться после такого!... Не подходи!
Но Саша меня как будто не слышит, он отодвигается от стены к которой до этого момента как будто был впечатан, и настороженным шагом идёт ко мне.
- Не подходи!
- Аня, пожалуйста! Я.. Прости, милая!- он мучительным тоном голоса пытается обнять меня своими грязными руками, но я со всей силой отталкиваю предателя.
- Не подходи Морозов! Не смей меня трогать.
- Лучик, всё не так как ты думаешь! Прошу, Анечка, услышь меня!
- Довольно! - говорю и начинаю истерично смеяться. О боже, что со мной происходит?! - Хватит Александр тут... комедию... разводить. - я заливаюсь нервным смехом, не могу собой ничего поделать. Какая же я оказывается слабачка.
Мы смотрим друг на друга мгновение. Я вижу его искаженное лицо. Ему как будто больно, но больно сейчас именно мне. Это меня осквернили мои самые близкие люди. Это меня втоптали в грязь и делали из меня дуру непонятно сколько времени. И это мне придётся теперь собирать себя по частичкам после такого удара в самое сердце. Господи, я ведь его любила.
- Да, любимый, давая просто уйдём. - доносится мерзкий писклявый голос со спины Саши, и я вижу, как руки Кати пытаются обнять спину моему мужа, скрепив руки у груди. Я смотрю на эту ужасную сцену и мой мозг отключаются за долю секунды.
Резко поворачиваюсь, не обращая внимания на крики Александра, и иду прямиком на кухню, попутно толкая со своей дороги наглого братца. К моему удивлению, он не сопротивляется. Подхожу к плите и на долю секунды смотрю на стояние сбоку ножи. Первый позыв, взять их и швырнуть каждым из лезвий в «горячо любимых» родственничком. Но нет, жаль, но дуэли не продержались до наших времен и мне остаётся лишь одно проверенное временем оружие - сковородка.
За ней и тянусь.
Глава 1.4 Аня
Кто бы мог подумать, что я, инженер магистр, признанный профессионал своего дела, в свои двадцать шесть лет буду стоять на своей же кухни держа в руках тяжелую дорогую японскую сковородку, чтобы, как старых советских анекдотах, отхлестать ею в край офигевшего супруга. Ну не комедия ли этого? И ведь было бы очень даже смешно, если бы не было так грустно.
Так быть, или не быть? Нет. Определенно быть.
Я сжимаю со всей силы крепкую ручку сковороды и поворачиваюсь к стоящему в дверях шокироваму муж. Саша стоит с открытым ртом и, кажется, не может поверить в происходящее:
- Ань, ты чего? Поставь сковороду... - он начинает вытягивать перед собой руки, но не отходит назад. - давай не будем горячится. Мы же взрослые люди.
- Конечно взрослые, Саша... иди ка сюда... милый... - я медленно наступаю, круча сковороду в руке и пристально смотрю на ошарашенное выражение лица моего будущего бывшего мужа, и вижу как он начинает медленно пятится назад.
- Ань, не надо.
- Аня, ты с ума сошла? - кричит сестра на заднем фоне, но я её не слушаю, с ней я разберусь потом.
- Лучик, давай…
- Не смей. Меня. Так называть.
Я за секунду группируюсь для прыжка, и после вкладываю всю свою силу в удар.
Сковорода попала бы прямо Саше по щеке, если бы тот не успел закрыть лицо левой рукой. Но я не останавливаюсь. Оказавшись с ним рядом, бью ногой прямиком по излюбленным Сашкиным Фаберже, и тут же слышу столь прекрасный стон боли. Сзади издаются резкий крик Екатерины и веселый смех Стаса.
Но я не останавливаюсь.
Со всей силы замахиваюсь, чтобы ударить снова ударить обнаглевшего изменщика, но тут по моему затылку проходит тупа боль.
Ау.
Больно!
Берусь за голову и недоумеваю, поворачиваясь к рассерженной Кате, которая стоит и держит в руках... туфлю Александра!
Она ударила меня лакированной туфлей!
О-фи-геть!
Вот это номер! В моём же доме меня ударила любовница мужа его же туфлей, которую я же ему выбирала! Ну это номер!
- Да ты в край обнаглела! - поворачиваюсь уже к сестре и из последних сил себя сдерживаю чтобы её тут же не придушить, - Ты как посмела меня ударить?
- Ты первая начала! У меня будут синяки на щеках!
Она всё также стоит держа в руках Сашину туфлю, как будто она против меня ей как-то поможет. А я просто в шоке стою от того она продолжает мне предъявлять что-либо!
- А ты что думала, «милая»? Придешь сюда, объявишь, что беременна от моего "пока ещё" мужа, и я за это по головке тебя поглажу?
- Ты меня ударила! Ты не имела никакого права! Я беременна! - она смотрит на Сашу позади меня и явно ждёт его поддержи, - Саша, ты почему молчишь? Скажи ей что мы друг друга любим!
Но Саша молчит.
Оборачиваюсь и подняв бровь, смотрю на мужа, а тот лишь с опаской подгадывает на меня, отрицательно качая головой. Ну что за глупая сцена. С ума сойти!
- хо, Саша, ты чё, засал?
Соловей разумеется без своих пяти копеек не мог обойтись. Но он кстати прав.
Саша за всё это время никак себя не проявил. Он просто стоял и принимал все мои удары. Даже за свою «беременяшку» не заступился. Он на неё даже не посмотрел... Может она не беременна?
Перевожу взгляд с сестры на мужа и ужасаюсь. Вот такая у меня оказывается «родня». Просто кошмар. Я совершенно одна. И меня до сих пор трясет.
- Ты должна с ним развестись!
Катя первая подаёт голос. Хотя от неё я другого и не ожидала.
- Хочешь, чтобы я очистила тебе дорогу? - я нервно усмехаюсь. - Может тебе ещё и мою работу ‚на пару с рестораном, предоставить?
- Может и предоставить - говорит маленькая засранка... и смотрит с таким вызовом, как будто что-то из себя представляет.
Я не выдерживаю и начинаю снова смеяться:
- Да ты у нас Петросянка, Катю-юша! А что ещё тебе сделать? Может все мои деньги на блюдечки принести? Или ножкам поклонится и поцеловать? А может мне и тебя сковородой «отогреть»?
Катя видит, что я не шучу и начинают орать во весь голос:
- Не смей! Я беременна!
- И что? - смотрю на неё непонимающе, - думаешь я тебя после такого пожалею?
Думаешь твоя непонятная беременность меня остановит? Ты, я смотрю, меня совсем не знаешь.
Вижу, что сестра снова что-то хочет мне возразить, но я её опережаю. В одной руке всё также держу сковороду, а в другую хватаю её наглое лицо в охапку и притягиваю к себе:
- НО ты это зря, сестрёнка! - кричу в лицо Катьке.- Зря ты решила что можешь со мной воевать. Зря ты решила, что можешь на моё претендовать. Ты, я смотрю, меня сантой считала. Думала я буду спокойно стоять в стороне? - я вижу что Катя такого точно не ожидала. Да, я уже давно изменилась, - Так ты ошиблась, сестра-а.... Я тебе этого... не прощу.
  
Отталкиваю от себя мерзавку и она театрально падает на пол. Актриса года, не меньше.
- Слушай теперь меня внимательно, Северина. Ты мне больше не сестра!