Цифровой Олимп (СИ)
Он заговорщицки подмигнул мне.
— А ключ-то у вас сохранился, Михалыч? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал небрежно.
— Ключ? — старик улыбнулся одними глазами. — Ключ, он в голове хранится, Сергей. В памяти. А память у меня, слава богу, пока не подводит.
Я кивнул, делая вид, что поверил ему, но в душе нарастало нетерпение. Что же это за фраза такая была, которую Директор произнёс после нашей с ним партии в «ЭЗБ»? Она всплывала в моей памяти обрывками, расплывчатыми образами, но никак не хотела обретать чёткость.
В этот момент на поляне появился Антон. Он был взволнован и разгорячён прогулкой.
— Ребята, вы там закончили? — спросил он, бросая на стол охапку сухих веток. — А то шашлык уже пора жарить, солнце садится!
— Да, да, конечно, — отозвался я, с трудом отрываясь от своих мыслей. — Михалыч, идёмте шашлык жарить, а то Антон совсем изголодался.
Старик усмехнулся и, опираясь на палку, поднялся со стула.
— Идём, идём, соколы, — проговорил он. — Дело хорошее. А про шифры я тебе ещё как-нибудь расскажу, Сергей. Если, конечно, интерес не пропадёт.
Мы направились к мангалу, оставляя на столе шахматную доску с недоигранной партией. Но я знал, что это ещё не конец.
Мы с Антоном, под руководством Михалыча, занялись приготовлением шашлыка. Я старался сосредоточиться на процессе, но мысли то и дело возвращались к рассказу старика о шифрах и к той самой фразе Директора.
«Неужели он действительно мог… Да нет, бред какой-то!», — мысленно отмахивался я, переворачивая зашипевшие на углях кусочки мяса.
Антон, наблюдая за моими манипуляциями со шампурами, недоумённо покачал головой.
— Сергей, ты чего такой взъерошенный? — спросил он, прищурившись. — За шахматы так переживаешь, что ли?
— Да нет, все в порядке, — отмахнулся я. — Просто задумался немного.
— Ага, задумался он! — не поверил Антон. — У тебя на лице все написано, как на этой… как ее… на шахматной доске!
Михалыч, до этого молча наблюдавший за нами, вдруг живо вскинул голову.
— А что, Сергей, — проговорил он, пристально глядя на меня. — А давай-ка мы с тобой после ужина партию доиграем? А?
Я нерешительно посмотрел на старика. С одной стороны, меня раздирало любопытство, и я готов был сразу же согласиться. А с другой… что, если эта история с шифрами — не просто забавная история из прошлого? Что, если Директор действительно пытался мне что-то сообщить?
— Ну что, Сергей, боишься, что ли? — усмехнулся Михалыч, заметив мою нерешительность. — Не бойся, не укушу! Или думаешь, старик тебе не по зубам?
— Да нет, Михалыч, что вы! — поспешил я успокоить его. — С удовольствием сыграю. Только вот Антон, наверное, заскучает, пока мы тут с вами в шахматы резать будем…
— А я пока посуду помою, — бодро отозвался Антон. — А потом можно и у костра посидеть, звёзды посмотреть…
Я удивлённо посмотрел на друга. Антон, который терпеть не мог никакой работы по хозяйству, вдруг вызвался мыть посуду? Чудеса, да и только!
— Ну, раз так, — улыбнулся Михалыч, — тогда решено! После ужина доиграем! А сейчас давайте шашлык есть, а то совсем остынет.
Мы разложили на столе угощение и принялись за еду. Аппетит у всех был отличный, да и шашлык, надо отдать должное, удался на славу. Но я ловил себя на том, что ем механически, а мысли мои витают где-то далеко.
Предстоящая партия с Михалычем становилась всё более притягательной. Я интуитивно чувствовал, что эта игра поможет мне найти ответы на вопросы, которые я даже боялся себе задать…
Солнце село, звезды рассыпались по потемневшему небу. Антон, как и обещал, управился с посудой (правда, до сих пор непонятно, каким образом он ухитрился помыть тарелки, не разбив ни одной) и теперь с упоением фотографировал ночной пейзаж, стремясь запечатлеть каждый блик костра и каждую звезду на небе.
Пламя костра потрескивало, разбрасывая искры в ночное небо. Антон, устав от фотоохоты, подсел к нам поближе.
— Ничего себе вы тут увлеклись, — усмехнулся он, кивая на шахматную доску. — Серёг, не знал, что ты такой фанат настолок! У тебя что, даже виртуальных шахмат нет?
— Есть, конечно, — усмехнулся я, делая ход. — Но с Михалычем гораздо интереснее играть вживую. Так сказать, проникнуться духом старой школы.
Антон скептически хмыкнул, но спорить не стал. Он несколько минут молча наблюдал за нашей с Михалычем игрой, а потом, похоже, его осенила какая-то мысль. Он дождался, когда Михалыч отошел в уборную, огляделся по сторонам, будто ища подтверждения своим догадкам, и наконец произнёс:
— Слушай, а у Михалыча-то, наверное, рейтинг просто зашкаливает? — с явным уважением в голосе проговорил он. — Такой дом, земля… Это же надо сколько баллов иметь!
Я понимающе улыбнулся. Логика Антона была мне ясна. В это время богатство и статус измерялись исключительно баллами глобальной системы, которая контролировала практически все сферы жизни. Чем выше рейтинг, тем больше возможностей и привилегий: доступ к лучшим этажам Небоскрёбов, медицине, образованию и даже к чистому воздуху и природе, которая стала настоящей роскошью.
Михалыч, с его усадьбой в экологически чистом районе, несомненно, должен был быть обладателем впечатляющего счета в банке.
— Не удивительно, что он так спокоен и умиротворён, — продолжал Антон, все ещё разглядывая в сумерках усадьбу. — Не надо ему париться о работе, о баллах, о всех этих проблемах… Живи себе в своё удовольствие, играй в шахматы, рыбу лови…
Антон замолчал, так как Михалыч подошел и наверняка услышал то, о чем говорил Антон.
Я промолчал, наблюдая за реакцией Михалыча. Старик, казалось, совсем не обратил внимания на наш разговор. Он сосредоточенно разглядывал шахматную доску, погружённый в свои мысли.
— Михалыч, а вы давно здесь живёте? — полюбопытствовал Антон, не в силах больше сдерживать своё любопытство.
Старик, до этого молча наблюдавший за ходом нашей партии, словно очнувшись, поднял голову.
— Давно, — медленно проговорил он, всматриваясь в пламя костра. — Очень давно. Так давно, что и не припомню уже…
Он улыбнулся, но улыбка эта получилась какой-то грустной.
— А раньше чем занимались? — не унимался Антон. — До того, как… ну, до всего этого?
Он обвел рукой окружающий нас мир: Небоскрёбы, мерцающие вдали разноцветными огнями, города-муравейники, раскинувшиеся на горизонте.
Михалыч проследил за его взглядом и тяжело вздохнул.
— Раньше, — тихо проговорил он, — всё было по-другому. Люди жили не в Небоскрёбах, а на земле. Ходили пешком, дышали настоящим воздухом, видели над головой не бетонные перекрытия, а звёзды…
— Да ладно вам, Михалыч, — не поверил Антон. — Это же сказки все! Я читал про то время в учебниках истории. Там говорилось, что тогда была сплошная бедность, болезни, войны… Разве кто-то в своём уме захочет вернуться в такой мир?
Старик лишь печально улыбнулся в ответ. Я покосился на Антоху. Тот поняв, что сморозил лишнее, притих. Ну да, кто захочет вернуться в прошлое? Может быть тот, кого оттуда выдернули два века назад?
— Антон прав, — тихо произнёс я, удивляя друга. — Мы живём в эпоху прогресса, технологий. Да, у нас есть проблемы, но ведь и возможностей гораздо больше, чем у людей из прошлого. Разве не так?
Михалыч не стал спорить. Он лишь покачал головой, словно говоря: «Вы ещё молоды, вам не понять…»
А потом, резко изменив тему, спросил:
— Ну что, Сергей, твой ход. Решил, как будешь атаковать?
Я вернулся к шахматной доске, но мысли мои были далеки от игры. Рассказ Михалыча, хоть и короткий, затронул какую-то непонятную струну в моей душе. Слова старика о времени, когда люди жили в гармонии с природой, звучали так ностальгирующе.
Я сделал несколько механических ходов, пытаясь сосредоточиться на игре, но мысли мои всё ещё витали где-то далеко.
Заметив мою рассеянность, старик вдруг усмехнулся.
— Эх, Сергей, Сергей, — проговорил он, качая головой.
Я недоумённо посмотрел на Михалыча.