Узник страсти
Ответом ему было тоненькое поскуливание. Джон молча и неподвижно ожидал, пока его жертва заговорит. Спустя довольно продолжительное время Сторневей прошептал:
– Что вы собираетесь делать? Зачем вы пришли?
– Я еще не очень хорошо представляю себе это, – ответил Джон. – Я пришел услышать от тебя правду. Где Нед Брин?
По телу Сторневея пробежала крупная дрожь. Дрожащими руками Генри закрыл лицо и сказал:
– Он мертв!
– Кто его убил?
– Нэт Коут. Клянусь вам, это правда! Если бы вы знали… если бы увидели… вы бы поверили, что я говорю вам правду! Нэт ударил его ножом! Он был крупным парнем и очень сильным. Я не смог бы ударить его ножом или спрятать его тело… – Сторневей замолчал, хватая ртом воздух. – Если я расскажу вам все от начала до конца, вы мне поверите? Вы должны мне поверить! Когда Брин исчез, я испугался… но Нэт ничего мне не говорил! Поэтому однажды ночью я пошел… потому что я должен был знать! Это было невыносимо! Я нашел Брина! – Генри снова содрогнулся всем телом. – Это было ужасно, ужасно! – Сторневей поднял голову. – Он не остановится ни перед чем! Я говорю вам, ни перед чем! Я предпочел бы никогда не знать его! Жалею, что вообще услышал об этом проклятом золоте! Мне хочется умереть!
– По крайней мере это желание, скорее всего, скоро исполнится, – сухо ответил Джон. – Кто-то должен ответить за три убийства!
– Я никого не убивал!
Джон задумчиво смотрел на Генри. В светлых глазах, украдкой наблюдающих за мучителем, светилась надежда. Сторневей робко протянул руку и нерешительно положил ее Джону на колено. От омерзения по коже капитана поползли мурашки, но он совладал с желанием стряхнуть пальцы Генри и остался неподвижен.
– Вам незачем точить на меня зуб! – просительно произнес Сторневей, вглядываясь в это неумолимое лицо. – Если бы вы знали, как мне пришлось страдать! Клянусь, если бы я понимал, чем все обернется, я ни за что не стал бы помогать Нэту! – Он увидел, что губы капитана изогнулись в недоброй усмешке, и поспешно добавил: – Это было безумием! Теперь по моему следу идут шпики, а имение так увешано долгами, что, когда умрет мой дедушка, мне все равно ничего не достанется! Говорю вам – мне просто нужны были деньги!
– К этим деньгам все равно еще очень долго нельзя прикасаться! – смерив его уничтожающим взглядом, произнес капитан.
– Нет, но… Я этого не знал! – пробормотал Сторневей. – Я сожалею, что вообще во все это ввязался! Если бы я смог от всего избавиться… но как, черт возьми, это сделать? Я не убивал тех людей! Мне чертовски жаль, что они умерли! Но что же мне делать? Что же мне теперь делать?
Он застонал и снова спрятал лицо в ладонях.
– Ты действительно хочешь спастись?
– Это невозможно!
– Если бы я был уверен в том, что не ты убил Брина, я помог бы тебе выкарабкаться.
Значение этих слов проникло в сознание Сторневея не сразу. Голос, который их произнес, звучал так жестко, что Генри не мог поверить в то, что не ослышался. Сторневей поднял на Джона широко раскрытые застывшие глаза, наткнувшись на ледяной, как морская вода, взгляд. Но капитан снова медленно произнес:
– Я мог бы тебя спасти… если бы мне этого захотелось.
Сторневей провел кончиком языка по пересохшим губам. Его щеки слегка порозовели.
– В пещере спрятано целое состояние! – задыхаясь, произнес он. – Только держите язык за зубами, и вы получите…
– Мне не нужно ни твое состояние, ни даже его часть. И в случае моего молчания ты все равно не спасешься. Шпик здесь не просто так. Он знает, что золото спрятано где-то в этих местах. Рано или поздно он найдет его, на сей счет можешь не заблуждаться! Я пришел сюда не ради того, чтобы помочь тебе в обмен на состояние: деньги возвратятся туда, откуда приехали. Что касается тебя – все может закончиться тем, что ты будешь признан разбойником и убийцей либо несчастным орудием в руках мерзавца. Коль ты не убивал Брина, мне совершенно не хочется отправлять тебя на виселицу. Если покажешь мне тело привратника с такой ножевой раной, как ты описал, а также то место, где лежит золото, я вытащу тебя отсюда целым и невредимым!
Повисло долгое молчание.
– Как? – спросил наконец Сторневей, пристально наблюдая за капитаном.
– Я скажу раннеру, что ты развлекал Коута от чистого сердца, но, когда тебе стали ясны его мотивы и то, зачем он приехал в Келландс, ты понял: эти преступления были совершены из-за твоей глупости и длинного языка. В стремлении искупить свою невольную вину ты бросил все усилия на то, чтобы узнать, где спрятано золото. Мы с тобой отправились на розыски в одну из пещер, которыми изобилуют эти места. Ты будешь выглядеть идиотом, но не мерзавцем.
– Зачем вам нужно меня выручать? – подозрительно поинтересовался Сторневей.
– У меня есть на то свои причины, – ответил Джон.
– Я не понимаю. Какие у вас могут быть причины?
Холодный взгляд безразлично обшарил его лицо.
– Этого я тебе не скажу. Тебе все равно не понять. Но ты можешь быть уверен в том, что свое обещание я выполню.
Глаза Сторневея беспокойно забегали.
– Вы хотите, чтобы я отвел вас в пещеру? – машинально произнес он, как будто думая о чем-то другом.
– Да, – ответил Джон.
Повисла еще одна пауза. Сторневей быстро поднял и снова отвел в сторону глаза.
– Не сейчас! Я плохо себя чувствую! Мне нельзя выходить на ночной воздух! Я не могу этого сделать! У меня болит горло. Я там простудился!
– Утром, – произнес Джон. – Мы поедем туда вместе.
– Утром… Откуда мне знать, что вы не заведете меня в ловушку?
– Вести будешь ты, а не я.
– Да, но…
– Даю тебе слово, – медленно произнес Джон, – если ты будешь со мной честен, я спасу тебя…
– Я покажу вам дорогу. – Лицо Сторневея нервно дернулось. Бросив очередной беглый взгляд в сторону Джона, он добавил: – Конечно же, Коут ничего не должен знать. Но он спит допоздна. Утром он нас не увидит. Когда… когда мы поедем?
– Когда хочешь.
– В… ну да, тогда в восемь!
– Отлично. Я буду ждать тебя на дороге, ведущей к пещере.
– Да. Да, так будет лучше всего. Раннер! – резко произнес он. – Что вы ему сказали?
– Ничего такого, что может навредить тебе.
– Но вам было известно о пещере, – произнес Сторневей, подозрительно щурясь на Джона. – Откуда мне знать, что теперь и он не посвящен в это?
– Ты этого знать не можешь, но ему я ничего не говорил.
Сторневей принялся теребить угол простыни.
– Я вам верю! У меня нет выбора!
– Ни малейшего, – хладнокровно подтвердил капитан.
Глава 17
Было три часа ночи, когда Джон вернулся в сторожку. Он вошел в нее через контору и прошел в кухню так беззвучно, что Черк, который сидел за столом, разглядывая какие-то мелкие предметы, с испуганным возгласом подпрыгнул на стуле. Увидев вошедшего, Черк снова опустился на стул и воскликнул:
– Черт бы тебя побрал, Солдат! С чего это ради ты ходишь, как кошка?
– Я думал, ты мог уснуть.
– Я уже немного подремал. Что мы делаем теперь?
Капитан смотрел на россыпь предметов на столе. Он поднял бровь и перевел взгляд на разбойника.
– Сегодняшний улов? Кажется, ты говорил, что собираешься завязать с этим?
– Собираюсь, – подтвердил Черк, сгребая пригоршню монет и засовывая их в карман. – Как только получу награду, которую ты мне обещаешь! А пока, Солдат, я вынужден это делать, чтобы не умереть с голоду.
Джон не удержался от смеха.
– Я предпочел бы, чтобы ты этого не делал! Я мог бы одолжить тебе денег.
– Спасибо, Солдат, но я никогда не влезаю в долги! – заявил Черк, неукоснительно придерживающийся собственной своеобразной морали.
Джон улыбнулся, однако ничего не сказал. На столе лежали красивые золотые часы. Он взял их и начал разглядывать.
– Вижу, тебе сегодня повезло. Попалась денежная шишка!
– Я не считаю рану большой удачей, – недовольно буркнул Черк. – Если бы у него было больше одного пистолета, то сейчас я с тобой не разговаривал бы. Он оказался отличным стрелком – попал в меня, несмотря на то, что его лошадь с перепугу понесла!