Узник страсти

Сэр Питер, насупив брови, впился в нее испепеляющим взглядом.
– Не лги мне, Нелл! Не лги! Ты места себе не находишь от беспокойства. Эта парочка лишила тебя душевного покоя, верно? Черт возьми, я должен был позаботиться о том, чтобы в доме жила респектабельная дама, чтобы ты не была одна!
– Вот это точно лишило бы меня покоя! – рассмеялась девушка. – Мой дорогой сэр, я никак не могу определиться, кто из нас двоих заслуживал бы большей жалости – я или ваша респектабельная дама! Разумеется, она была бы вдовой и неукоснительно следовала бы своим собственным представлениям о благопристойности! Мое поведение свело бы ее в могилу!
Сэр Питер в отчаянии хлопнул ладонью по подлокотнику кресла.
– О тебе некому позаботиться. От меня пользы, что от покойника!
Нелл удалось завладеть его рукой, и девушка сжала ее обеими ладонями.
– Милый мой дедушка! – произнесла она. – Ты напрасно так огорчаешься! Меня со всех сторон осаждают защитники!
Он нетерпеливо покачал головой.
– Слуги, слуги! От них проку немного!
– Вам незачем так сердиться, сэр. Для этого и в самом деле нет никаких причин! Если бы я нуждалась в защитнике, что, смею вас уверить, совершенно не так, я отправила бы посыльного в сторожку и мой военный гигант немедленно поспешил бы на выручку! Полагаю, он с удовольствием вышвырнул бы из вашего дома любого из тех, на кого вы укажете пальцем.
Похоже, дедушка поверил ей. Он внимательно посмотрел на Нелл, и она с радостью отметила – гневный румянец на его щеках начал тускнеть.
– Сдается мне, ты в этом уверена, Нелл.
– Ну, еще бы! Он очень хороший человек и уже выразил готовность прийти на помощь! – с довольным видом подтвердила Нелл. – И если нам потребуется мужчина, способный очистить наш дом от нежеланных гостей, хотя в настоящий момент я такой необходимости не вижу, то он именно тот, кто нам нужен!
Сэр Питер довольно мрачно улыбнулся, а Нелл весело рассмеялась. Она с радостью наблюдала, как к нему на глазах возвращается спокойствие. Вскоре он задремал. Зная обо всех причудах рассудка старика, Нелл надеялась, что, проснувшись, он и не вспомнит об этом разговоре.
Похоже, весь эпизод и в самом деле выветрился из его памяти. Он больше о нем не упоминал, а когда Нелл уходила переодеться в вечернее платье, сэр Питер в наилучшем расположении духа уже приступил к своему ужину.
Но ее собственное настроение очень скоро испортилось. Ужинать мисс Сторневей пришлось в обществе кузена и мистера Коута. Она сидела во главе огромного стола, полностью владея ситуацией, и поддерживала разговор, совершенно бессмысленный в своей благопристойности. Таким образом она надеялась подвести нежеланного поклонника к необходимости пересмотреть мнение относительно ее чар. Судя по всему, он испытывал некоторую неловкость и всячески пытался снова расположить ее к себе. Впрочем, вскоре Коут уже снова начал пожирать ее глазами и осыпать комплиментами, не способными вызвать ничего, кроме отвращения. Прервал его излияния только возмущенный возглас кузена, заявившего, что бургундское разбавлено. Правила хорошего тона вынудили Нелл потребовать, чтобы Хуби принес другую бутылку, хотя это в корне противоречило желаниям девушки. Затем она увидела выражение лица дворецкого, и ее раздражение сменилось почти непреодолимым побуждением расхохотаться. Это было лицо человека, оскорбленного в самых лучших чувствах. На нем читалась такая обида, как будто он не совершал преступления, в котором его обвинили.
Ужин показался Нелл невыносимо долгим. Наконец она встала из-за стола с намерением укрыться в комнате сэра Питера. Но тут ее надежды вдребезги разбил Уинкфилд, явившийся по поручению своего хозяина.
– Сэр Питер просит мистера Коута оказать ему честь и выпить с ним бокал бренди, – произнес он.
Нелл в ужасе посмотрела на слугу, но он лишь едва заметно покачал головой. Она достаточно хорошо знала дедушку, поэтому догадалась, что, по мнению Уинкфилда, гораздо опаснее ослушаться, чем позволить сэру Питеру увидеть Коута. Нелл перевела взгляд на последнего и совершенно спокойно произнесла:
 
– Я прошу вас, сэр, не задерживаться в комнате моего дедушки. Полагаю, мне незачем напоминать вам, что он тяжело больной человек.
– О, не надо меня бояться! – в очередной раз громко хохотнув, ответил Нэт. – Я с радостью навещу сэра Питера. Если не ошибаюсь, он был знаменитым спортсменом? Мы с ним отлично поладим!
Мисс Сторневей со сжимающимся сердцем проследила взглядом за Коутом, покинувшим комнату вслед за слугой. В ее путающиеся мысли вторгся голос кузена.
– Должен сказать, я чертовски рад тому, что старик послал за Нэтом! – произнес Генри, снова наполняя свой бокал. – Я не понимаю, почему он не поступил так раньше. В конце концов, этого требуют правила хорошего тона. Более того, это пойдет ему на пользу. Вот увидишь, Нэт ему понравится! С ним никогда не бывает скучно! Именно такой человек и способен подбодрить старика!
– Именно такой человек способен его убить! – дрожащим голосом возразила Нелл. – Одного взгляда на Коута достаточно, чтобы дедушка пришел в ярость! Как ты мог привезти в этот дом подобное создание? Как ты мог?
– О, ты ничего не понимаешь! Моему дедушке нравятся спортивные парни, а Нэт – первоклассный спортсмен! Они превосходно поладят!
Мисс Сторневей выбежала из комнаты, не ответив кузену, и немедленно отправилась разыскивать Роуз, чтобы предостеречь ее о возможном несчастье. Проходя мимо покоев дедушки, она остановилась и, немного помедлив, приоткрыла дверь в гардеробную. Уинкфилд был там. Увидев Нелл, он ободряюще улыбнулся и негромко произнес:
– Не стоит волноваться, мисс. Сдается мне, сэр Питер не собирается выходить из себя, разговаривая с этим человеком. Напротив, он необычайно спокоен.
– Все равно это ему повредит! – прошептала в ответ Нелл. – Ты же знаешь, он терпеть не может типов наподобие Коута! Меня пугают возможные последствия! Этого никак нельзя было избежать?
– Мне показалось, мисс, раз уж хозяин вознамерился встретиться с мистером Коутом, то было лучше ему не противиться. Он не терпит возражений. А начни мы морочить ему голову всякими отговорками, то как раз бы и добились раздражения нервов, по поводу которого предупреждал нас доктор Бакуп.
Нелл вздохнула, встревоженно прислушиваясь к звуку доносящихся из дедушкиной спальни голосов.
– Ты будешь здесь, Уинкфилд?
– Я не сойду с этого места, мисс. Не волноваться, конечно, мы не можем, но я слышу, мистер Коут ведет себя настолько хорошо, насколько может. Тем более он побаивается хозяина.
И это действительно было так. Коуту, которого только что официально представили сэру Питеру, действительно было немного не по себе. Молодого человека охватило странное ощущение, что его снисходительно согласились принять, милостиво снизойдя до беседы с ним. Неподвижность изможденного старика в большом кресле напротив лишь усиливала неловкость и смущение посетителя. На мгновение замерев на пороге и непривычно робея, Коут ощутил, как его с ног до головы изучает пристальный взгляд этих глубоко запавших, но одновременно жестких и проницательных глаз. Совершенно безотчетно он принялся теребить складки элегантно завязанного шейного платка. Рука цвета старого пергамента нащупала и, подняв к одному глазу, направила на посетителя лорнет. Коута бросило в жар. Сэр Питер выпустил из пальцев лорнет и любезным тоном произнес:
– Как поживаете? Надеюсь, вы извините мне мою неспособность встать вам навстречу, мистер Коут?
– О, что вы, не стоит беспокоиться! Я вообще не любитель церемоний! Очень сожалею, что вы оказались в такой засаде, сэр!
– Спасибо, – тонким голосом ответил сэр Питер. – Прошу вас, присаживайтесь! Мне весьма жаль, мистер Коут, что обстоятельства не позволили познакомиться с вами раньше. Меня не покидает ощущение, что честь принимать вас в своем доме выпала мне еще несколько дней назад. Надеюсь, мои люди позаботились о вашем комфорте?
В памяти мистера Коута пронеслись мысли о непроветренных простынях, горелой баранине и разбавленном вине, и он ответил, что пожаловаться ему не на что. Слегка приподнятые брови хозяина заставили его пожалеть о том, что он не сформулировал свой утвердительный ответ несколько иначе.