Узник страсти

Младшее поколение оказалось более прямолинейным, и только сестра графа, приложившая руку к образованию этого союза, приняла леди Шарлотту как положено. Мисс Йеттон со всей самоуверенностью юной особы, проведшей один успешный сезон в Лондоне, объявила Шарлотту девицей неряшливой и безвкусно одетой. Ее брат Джеффри поведал своему кузену Артуру, что он охотнее взял бы в жены холодный компресс, а капитан Стейпл, не догадываясь о милой решимости леди Шарлотты проникнуться к нему симпатией, на вопросительный взгляд Луциуса ответил выразительной гримасой.
Они беседовали после обеда в дальнем конце Алого парадного покоя. Луциус усмехнулся и, вздернув рыжеватые брови, ответил:
– О, она отлично подходит Бевису!
– Надеюсь. Мне бы она точно не подошла! – откликнулся капитан. Он окинул взглядом зал и заключил: – Ужасная вечеринка! Какого черта Салташ сгреб сюда всех своих родственничков? Неужели хочет, чтобы девчонка от него сбежала, не дожидаясь свадьбы? О боже, на нас надвигается мой дядя! И зачем я только явился сюда?
– Ну что, мой мальчик! – нараспев произнес архидьякон, ласково положив ладонь на огромное плечо капитана. – Как поживаешь, дружок? Впрочем, я и так вижу, что у тебя все прекрасно. Какое счастье, что твой кузен наконец женится, не правда ли?
– Ну конечно, если уж Бевис так решил, – откликнулся капитан.
Архидьякон предпочел пропустить мимо ушей намек, прозвучавший в реплике племянника.
– Весьма высокопоставленная юная леди! – кивнул он. – Но скажи мне, когда же мы будем праздновать приближение твоего бракосочетания, дружок?
– Рано еще об этом думать, сэр. Я не бегаю за юбками. А если и решу обручиться, – добавил капитан, задумчиво скользя взглядом синих глаз по комнате, – то, клянусь Юпитером, ни за что не стану отмечать это событие подобным образом!
– Я вижу, ты умеешь отражать вражеские атаки, – усмехнулся Луциус, когда их дядя, покивав им с милой и рассеянной улыбкой, направился к другим гостям. – Верно, Джек?
– Я и не думал этого делать. Тебе кажется, он обиделся? – Глаза капитана совершенно непроизвольно расширились от изумления. – О господи, Луциус, ты только взгляни на это! – пробормотал он.
Проследив за исполненным ужаса взглядом, Луциус увидел, что в зал вошел лакей, бережно неся в руках позолоченную арфу. Гости тут же принялись настойчиво уговаривать леди Шарлотту продемонстрировать свое главное достоинство, а ее мать самодовольно уведомила миссис Стейпл, что дочь занималась вокалом с лучшими наставниками. Пока лорд Салташ совершенно искренне, а пожилые дамы вежливо упрашивали Шарлотту преодолеть свою робость, брат леди, лорд Мелкшем, пробравшись к Луциусу, предложил ему и капитану Стейплу похитить Ральфа Такенэма и покинуть зал ради уютной партии в вист.
– Охотно поддерживаю! – откликнулся Луциус. – Но вот посмотрите, жена его ни за что с нами не отпустит. Или я не знаю собственную сестру Альбинию!
– Значит, надо его похитить, когда она отвернется, – настаивал лорд Мелкшем. – Ральф обожает вист!
– Нет, это невозможно, – решительно ответил капитан Стейпл. – Мы должны послушать пение вашей сестры, и мы это сделаем.
– Однако она будет петь целую вечность! – возразил его светлость. – И вообще, смею вас заверить, это удручающее представление!
Но капитан Стейпл покачал головой и направился к группе гостей, окруживших прекрасную арфистку, где, повинуясь призывной улыбке своей кузины Летиции, расположился рядом с ней на маленьком диванчике.
– Это будет ужасно! – прошептала мисс Йеттон.
– Видимо, да, – согласился он и с улыбкой обернулся к кузине. – Летти, а ты выросла с тех пор, как я видел тебя в последний раз! Наверняка ты уже вышла в свет, верно?
– Боже мой, ну конечно! Еще в начале сезона! Если бы ты был в Лондоне, то знал бы, что я пользовалась заметным успехом! – откликнулась мисс Йеттон, никогда не отличавшаяся особой скромностью. – Только представь себе, сразу трое кавалеров просили у папы моей руки. Разумеется, все они никуда не годились, но ты вдумайся в это! Трое в первый же сезон!
 
Это немало позабавило капитана, однако, поскольку леди Шарлотта уже расположилась за арфой, он счел за лучшее остановить щебет кузины, накрыв ручку девушки своей огромной ладонью и предостерегающе пожав ее.
Мисс Йеттон, обещавшая в будущем превратиться в заправскую кокетку, сразу же подчинилась молчаливой команде, бросив на капитана такой проказливый взгляд, что наблюдавшая за ними сестра Джона немедленно отметила и это, и улыбку, которой ответил Летиции брат. Она, не на шутку встревожившись, решила при первой же возможности привлечь внимание матери к опасности, в которой почтенная матрона, по всей видимости, не отдавала себе отчета.
Но когда два часа спустя девушка изложила свои опасения миссис Стейпл, та совершенно безмятежно поинтересовалась у дочери:
– Боже мой, Фанни, ты только ради этого заставила меня отослать служанку?
– Мама, она пожирала его глазами, пока длился обед! А то, как он пожал ей ручку и улыбнулся!.. Уверяю тебя…
– Я все это видела, милая, и могу тебе сказать, что точно так же он обращается со своими щенками.
– Щенками? – взвизгнула леди Лихфилд. – Летти не щенок, мама! Более того, я считаю ее отъявленной кокеткой, и все это внушает мне тревогу. Ты ведь согласишься, что она – это совсем не то, что нужно моему брату?
– Ну, ну, не горячись, милая! – отозвалась миссис Стейпл, завязывая ленты ночного чепца под подбородком. – Я только надеюсь, что она заинтересует его достаточно, чтобы он задержался здесь до понедельника. Впрочем, мне это представляется маловероятным. Милая Фанни, ты когда-нибудь видела столь невзрачную помолвку?
– О, в самом деле, беспримерная скука! – с готовностью откликнулась ее дочь. – Но, мама, мы не можем допустить, чтобы Джон влюбился в Летти Йеттон!
– Этого не стоит опасаться, – невозмутимо ответила миссис Стейпл.
– Однако мне показалось, он по-настоящему увлекся, – настаивала Фанни. – Боюсь, мэм, на фоне живости Летти милая Элизабет с ее более мягкими манерами может потускнеть.
– Много шума из ничего, – успокоила дочь миссис Стейпл. – Я была бы счастлива, если бы он разглядел привлекательность Элизабет. Но я не настолько глупа, чтобы мечтать об этом браке. Поверь мне на слово, милая, твой брат вполне способен самостоятельно выбрать себе жену.
– Мама! Как ты можешь так говорить? – воскликнула Фанни. – Мы обе потратили столько сил на то, чтобы сблизить Элизабет и Джона. Ты ведь сама пригласила Элизабет на следующей неделе навестить нас в Милденхерсте.
– Верно, – с непоколебимым спокойствием отозвалась миссис Стейпл. – И я не удивлюсь, если Джону, который проведет три дня в компании Летти – разумеется, коль у крошки что-то выйдет, – спокойствие и здравомыслие Элизы покажутся особенно привлекательными.
Фанни с сомнением смотрела на мать, но продолжить беседу ей помешал неожиданный стук в дверь. Миссис Стейпл громко предложила позднему гостю войти, вполголоса сообщив Фанни:
– Осторожно! Это Джон. Я знаю его стук.
Она не ошиблась, на пороге спальни появился капитан Стейпл и сказал:
– Мама, можно мне войти? Привет, Фан! Все поверяете друг другу тайны?
– О господи, о чем ты? Разве что считать тайной тот факт, что более занудной вечеринки я еще не видела!
– Вот и я о том же, – доверительно сообщил ей Джон. – Мама, если ты не возражаешь, утром я хотел бы уехать.
– Ты не останешься до понедельника? – воскликнула Фанни. – Нельзя так подводить хозяев!
– Я никого не подвожу. Меня пригласили познакомиться с невестой, и я с ней познакомился.
– Но как же ты скажешь Бевису о том, что не желаешь оставаться?
– Вообще-то я ему об этом уже сказал, – с виноватым видом отозвался Джон. – Я объяснил, что не понял, что приглашение распространяется на несколько дней, и пообещал друзьям приехать к ним в гости. И незачем корчить гримасы, Фан! Если ты думаешь, будто Бевис обиделся, то ошибаешься.