Узник страсти

– Ничего себе! И вам так и не удалось ничего выведать у кузена?
– Нет. Когда он трезв, расспрашивать его бесполезно. А когда пьян, Коут ходит за ним по пятам. Он напивается почти каждый вечер, но молчит.
– Следует ли из ваших слов, что вы тоже присутствуете на этих… э-э-э… попойках? – поинтересовался Джон.
– Конечно нет! Это то, что мне рассказывает Хуби, он очень стар и прикидывается глухим, потому что ему хватило одного взгляда на Коута, чтобы сообразить – ничего хорошего от него ожидать не приходится. Только он не больше меня понимает, что могло привести его в Скалистый край или что общего между ним и таким убогим созданием, как Генри.
– Я не знаком с Генри, но, похоже, вы исключаете возможность того, что он мог нанять Коута для каких-то гнусных целей? Лично мне этот парень очень напоминает наемного убийцу.
Нелл на мгновение задумалась, но затем решительно покачала головой.
– Видите ли, главный в этой парочке Коут, а не Генри. Кроме того, для чего ему наемный убийца здесь?
– Что ж, если ваш кузен Генри и в самом деле такое убожество, каким вы его считаете, могу только предположить, что он по какой-то, пока неизвестной нам причине, нужен Коуту. Возможно, он посвящен в некую жизненно важную тайну, необходимую для успеха плана Коута.
Она с сомнением посмотрела на Джона.
– Вы и в самом деле в это верите?
– А почему бы и нет? Должна же быть какая-то причина этого странного альянса!
– Мне кажется, вы решили надо мной подшутить! Это совершенно фантастическая идея!
– Возможно, но то же самое мог бы сказать о ваших опасениях я. О нет! Не надо меня съедать! Я этого не сказал, и, клянусь вам, я так не думаю!
Она, бросив на капитана уничтожающий взгляд, заявила:
– Возможно, сэр, вы считаете, что я всего лишь страдаю от небольшого расстройства нервов?
– Вовсе нет! Я считаю вас женщиной, наделенной здравым смыслом, и всецело полагаюсь на то, что вы мне сообщили. Даже если бы вы были самой нервной дамой в мире, то и тогда я прислушался бы к вашей истории. Не будем забывать, что привратник, находившийся едва ли не у вас под дверью, исчез при обстоятельствах, которые можно назвать только загадочными! Это не менее фантастично, чем все, что вы можете рассказать мне, знаете ли!
– Мне это кажется нелепым, но скажите, вы и в самом деле считаете, что исчезновение Брина может быть каким-то образом связано с тем, что затевает эта парочка? – несколько смягчившись, поинтересовалась она.
– Разумеется! Хотя, признаюсь, я не имею ни малейшего представления, о какой связи может идти речь! Как бы то ни было, но полагаться на здравый смысл в ситуации, которая явно является совершенно неординарной, не стоит. А посему, мэм, не надо называть фантастическим мое предположение, что ваш кузен и его друг могут иметь отношение к исчезновению привратника!
Мисс Сторневей улыбнулась, хотя и несколько рассеянно, и немного помолчав, произнесла:
– Я думала, это лишь игра моего воображения, но дело в том, капитан Стейпл, что, по моему глубокому убеждению, кузен подозревает в причастности к этому исчезновению вас! Я не знаю, кто сказал ему, что на кроуфордской дороге появился новый привратник, но ему это известно. Он даже выспрашивал у меня, кто вы такой и куда подевался Брин.
– В самом деле, это не подтверждает наше предположение о том, что Брин работает на него, – признал Джон. – С другой стороны, он может преднамеренно напускать туман, внушая вам, что ему ничего не известно о Брине. Возможно, он даже боится того, что делает Брин.
– Нет, я так не думаю, – ответила мисс Сторневей, сдвинув брови. – А Коуту, похоже, нет до всего этого никакого дела. Он вошел в комнату, когда Генри меня расспрашивал, и всего лишь заметил, что прежде ему, похоже, открывали не вы, а какой-то другой привратник. Впрочем, было ясно, что он почти не обратил на вас внимания.
– Что ж, вскоре ему придется исправить это упущение и уделить мне очень много внимания, – заметил Джон. – Как бы там ни было, вы поступили правильно, не предупредив его об этом! Небольшой сюрприз пойдет Коуту на пользу. Из того, что нам известно, может следовать даже то, что они с Брином задумали какую-то хитрость против кузена Генри. Или… Но тут столько возможностей, что все и не перечесть!
 
– Вы снова шутите? – возмутилась Нелл. – Я вижу, вы сами не верите в то, что говорите!
– Пожалуй! Хотя, думаю, вы согласитесь с тем, что в наш скучный и прозаический век довольно неожиданно оказаться в гуще событий, предвещающих увлекательное приключение! Я потратил на поиски приключений бо́льшую часть своей жизни, так что можете представить себе мой восторг. Единственное, в чем я сомневаюсь, так это в том, что поступил правильно, став привратником. Похоже, это обстоятельство способно серьезно сковать свободу моих действий.
– Должна признаться, я до сих пор не понимаю, что на вас нашло и как вам это вообще могло прийти в голову! – откровенно заявила Нелл. – Я не нахожу ни единого объяснения подобной прихоти!
– О, это была не прихоть! – ответил Джон. – Увидев вас, я понял, что должен как-то обосновать свое дальнейшее пребывание в Кроуфорде, и эта возможность, казалось, сама свалилась мне в руки!
– К-капитан Стейпл! – ахнула мисс Сторневей.
– С другой стороны, – продолжал он, как будто не услышав ее реплики, – если я неожиданно снова стану самим собой, то превращусь в новый источник слухов, которые заставят насторожиться наших утонченных джентльменов. Нет, лучше уж оставить все как есть… во всяком случае, пока.
– Да, – неуверенно согласилась она, украдкой покосившись на него.
Он дернул вожжи, снова пуская лошадь рысью.
– И прежде всего я должен установить, что именно делает здесь Коут. Честно говоря, у меня нет даже предположений относительно того, что бы это могло быть! Если бы мы находились в Линкольншире или Сассексе, я бы заподозрил эту парочку в контрабанде, а также использовании вашего дома в качестве штаб-квартиры. Но это Дербишир, и до побережья не меньше шестидесяти, если не семидесяти миль, поэтому такой вариант исключен.
– Вы полагаете, они могли бы прятать бочонки с бренди в наших погребах? – рассмеялась она. – Или в одной из местных известняковых пещер?
– Отличная идея! – похвалил Джон девушку. – Но мое воображение отказывается рисовать караван грузовых лошадей, спокойно разгуливающий взад-вперед без того, чтобы на него кто-то не обратил внимания.
Они уже подъезжали к Кроуфорду, поэтому Джон вернул Нелл вожжи и хлыст, сказав:
– Мы привлечем меньше внимания, если вы будете управлять лошадью, а я сложу руки на груди, как конюх.
В данном случае эти предосторожности оказались излишними, поскольку единственными людьми, которые встретились им в деревне, были близорукая пожилая дама и мистер Сопворти. Причем мистер Сопворти, стоявший у двери «Синего кабана», казалось, внезапно вспомнил что-то, требующее его немедленного присутствия, и к тому моменту, как двуколка поравнялась с пабом, уже исчез внутри. Когда они подъехали к воротам на дороге, мисс Сторневей все еще ломала голову над тем, почему он ушел, не обменявшись с ней приветствием.
Капитан спрыгнул на землю, выгрузил покупки и уступил место Джозефу Лидду, который сообщил ему, что в его отсутствие никто из местных по дороге не проезжал. Стоило конюху усесться рядом с госпожой, капитан отворил ворота и мисс Сторневей медленно проехала мимо. Но отпустив ворота, Джон шагнул на дорогу и протянул ей руку. Она снова натянула вожжи, останавливая лошадь, и нерешительно вложила правую руку в его ладонь. Его пальцы сомкнулись на ее узкой кисти, и она робко и смущенно посмотрела ему в глаза. Он на мгновение задержал руку девушки в своей, отвечая на ее вопросительный взгляд легкой полуулыбкой.
– То, что я вам сказал, было очень даже серьезно, – сообщил мисс Сторневей капитан.
Затем он поцеловал ей руку и отпустил ее пальцы. Щеки Нелл порозовели, и она поспешила уехать.