Запретная для авторитета. Ты будешь моей (СИ)

- Миленько тут у тебя, - сказала я Герману, понимая, что он внимательно наблюдает за мной. Я медленно повернулась, мельком взглянув на первоклассную кухню и очаровательную столовую. В отличии от офиса в его клубе, здесь не было недостатка в индивидуальности. Она не выглядела такой же стерильной. Она отражала Германа - чистого, аккуратного, стильного, смелого. Если бы я могла однажды позволить себе место с таким видом, я была бы счастлива.
  
Герман подошел ко мне и практически утопил в своих объятиях.
- Ты устала.
Я сладко зевнула, поэтому не смогла этого отрицать. Честно говоря, я была в таком состоянии, что совсем не возражала, когда он поднял меня на руки и понес по лестнице. В этой квартире еще и второй этаж есть. Охренеть.
Как и на нижнем этаже, наверху все поверхности были идеально блестящими. Здесь было безупречно чисто и пахло потрясающе.
- Нам с твоей уборщицей стоит поговорить и обменяться советами насчет моющих средств, - сказала я, мило сопя ему в шею.
Спальня была оформлена с таким же вкусом и элегантностью, как и все остальное помещение. Обстановка была мужественной, стильной и с характером. Он поставил меня у изножья массивной кровати, а затем снял всю мою одежду. Когда я опустилась на самый удобный матрас в истории человечества, я чуть не застонала.
Все еще стоя, он наклонил голову.
- Мне нравится, как ты выглядишь в моей постели.
Меня, в принципе, тоже устраивала его постель, на которой я с удовольствием растянулась. Он начал расстегивать рубашку, обнажив упругие мышцы и гладкую кожу, и я в одно мгновение превратилась из сонной в бодрую.
- Чувствую некую… вседозволенность, - добавил он.
Я только кивнула не в силах оторвать взгляд от великолепного мускулистого, сильного тела, которое он обнажал сантиметр за сантиметром.
- Итак, ты пишешь книги. Какой у тебя псевдоним?
Не отрывая взгляда от импровизированного стриптиза, я ответила:
- Он вряд ли тебе о чем-то скажет.
- Есть такая вероятность, - согласился он. - Я не очень люблю читать и предпочитаю нехудожественную литературу в любом случае.
- Не очень любишь читать? Как теперь тебе доверять? - я ахнула.
- Не увиливай! Твой псевдоним… - он весело усмехнулся.
- Нонна Шварц.
Он переполз на кровать, навис надо мной и прижался легким поцелуем к впадине между ключицами.
- Почему книги ужасов?
- На самом деле я не выбирала жанр как-то специально. Все получилось… неосознанно.
- Полагаю, ты используешь псевдоним, потому что не хочешь, чтобы твоя писательская карьера была как-то запятнана ассоциациями с Андреем. И потому что ты не любишь привлекать к себе внимание.
Я резко вдохнула, когда он провел языком по моему соску.
- Мне нравится… твое внимание.
- Да?
- Да.
- Хорошо. Потому что я собираюсь трахнуть тебя быстро и жестко. А потом ты уснешь, потому что устала.
Звучало неплохо. 
  
Глава 3
 
На следующее утро меня разбудили приглушенные голоса. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, где я нахожусь, и было ужасно досадно осознавать, что я одна. Я всегда была большой поклонницей утреннего секса.
А еще, как сказал Герман, я была любопытна, как кошка. Поэтому я рефлекторно напрягалась, чтобы услышать разговор, который происходил где-то за пределами комнаты. Все, в чем я могла быть уверена, что один голос принадлежал Герману, а другой - женщине. Неужели рыжая сучка нарисовалась тут с утра пораньше? Разобрать не получалось.
Я вылезла из постели, натянула стринги и надела одну из рубашек Германа. Когда я стояла на лестничной площадке с видом на большую гостиную, я лучше слышала голоса, но в поле зрения никого не было видно.
- ...как я могу не примчаться сюда за подробностями, когда мне звонит Лика и заявляет, что мой младший брат нашел себе девушку? Расскажи мне о ней! Быстро! Я требую.
А, это, должно быть, Элеонора.
Герман немного поколебался, прежде чем ответить.
- Ее зовут Агата Стрельникова. Ей двадцать шесть. Она работает официанткой в кафе, долю в котором я выкупил недавно.
- Это ни о чем мне не говорит, милый братец, - проворчала Элеонора.
- У меня есть для тебя работа, - сказал он, переводя тему. - Есть два типа - Роман Теряев и Никита Литвинов. Мне нужно, чтобы ты выяснила все, что сможешь, об этих людях. Я запишу несколько основных деталей чтобы у тебя была отправная точка. Нужно поставить это дело в приоритет, ладно?
- Я поручу его своему дорогому мужу. Он лучший в этом деле. Могу я узнать, почему это так важно?
- Возможно, один из них преследует Агату.
- Правда? Господи. Почему?
- Не знаю. Но они оба в ее жизни по схожим причинам. Ты ведь слышали о таком человеке, как Андрей Калинин, верно?
- Да, лет двадцать назад был жуткий скандал… и до сих пор всплывают новые подробности во всех этих передачах по телеку, где полощут грязное белье всяких псевдо знаменитостей… он сейчас вроде бы сидит за убийство? - спросила Элеонора.
- Да. Он отчим Агаты. Ее мать вышла за него замуж, когда Агата была совсем маленькой.
- Правда? Жесть. Бедная девочка.
Я растерялась от неожиданного сочувствия. Обычно люди делали менее лицеприятные замечания по этому поводу.
- Подожди, Стрельникова ты сказал? - Продолжила Элеонора. - Это Марка Баранова дочь что ли?Которую тот не признал.
Пауза.
- Мне никогда не нравилась эта семья, особенно Артур. И его бывшая, Лена, тоже никогда не нравилась.
О, кажется, я подружусь с Элеонорой.
- Я бы хотела познакомиться с Агатой, Герман. Нам нужно что-нибудь придумать. Когда вы в следующий раз встречаетесь?
Долгая пауза.
- Она здесь.
- Ты привел сюда женщину? О, это становится все интереснее и интереснее. Тогда знакомь нас живо.
- Она спит.
- Так разбуди ее. Я хочу задать ей несколько вопросов о Теряеве и Литвинове. Она знает о них больше, чем ты.
Он тяжело вздохнул.
- Хорошо. Но давай поаккуратнее. Она не знает о Лизе.
Я навострила уши. Лиза? Какая еще Лиза?
- Ты не думаешь, что она это переживет? - спросила Элеонора.
- Я думаю, она сможет пережить что угодно. Просто я еще не готов к тому, чтобы она узнала.
- Ты бы предпочел, чтобы она никогда не узнала, - догадалась Элеонора.
- Разве ты можешь винить меня? Посмотри, какую жизнь она прожила. Посмотри, как ей тяжело. Ей не нужно еще и моего пиздеца.
- Ты хочешь выглядеть хорошим в ее глазах. Я понимаю. И я полностью одобряю это, потому что это значит, что она тебе небезразлична. Но если ты хочешь, чтобы все зашло дальше секса, тебе придется рассказать ей когда-нибудь.
- Я расскажу, но она достаточно умна, чтобы разобраться во всем самостоятельно, - проворчал он. - Вот поэтому я хочу, чтобы ты была осторожна в своих распросах.
- Это же не какая-то страшная тайна. Ты единственный, кто считает случившееся чем-то стыдным. Думаешь, ей было бы стыдно за тебя? Очень сомневаюсь.
Последовала долгая пауза, прежде чем Герман заговорил.
- Один урод подлил в стакан девушке в клубе какую-то дрянь, а потом попытался вытащить ее оттуда. У него был нож в куртке.
- Полная жесть… - пробормотала Элеонора.
- Я попросил Олега и ребят показать, как плохо будет, если он повторит подобное. Агата видела это. Видела, как я стоял на парковке, смотрел и держал в руках гребаный нож. Ее однажды уже держали с ножом у горла.
- Черт.
- Она не убежала. Не бросилась на меня. Она сильная. У нее есть мужество. Думаю ли я, что она осудит меня? Нет. Но я хочу подождать еще немного, прежде чем рискнуть. Я бы многое ей доверил.
  
- Это правда. Хотя это очень необычно - видеть, что ты так серьезно относишься к кому-то. Я с нетерпением жду встречи с ней - и это жирный такой намек, между прочим.
Герман испустил долгий, тяжелый вздох.
- Пойду разбужу ее.
Мои глаза расширились. О, черт, мне нужно срочно убираться отсюда, пока Герман не спалил, что я подслушивала их разговор.