Превосходство. Том 2 (СИ)

— Потомушто в мир выползают такие твари, с которыми никто из ныне живущих не умеет бороться. Когда самые злые Кошмары засыпают, количество сверхъестественных, ужасающих и шокирующих атак со стороны монстров резко сокращается. Тот, кто умеет убивать самых страшных существ, теряет работу и не может толком обучить своих последователей. А если у него получается, то не получается уже у других поколений — их никто не обучает. Охотники вырождаются. Зло засыпает, дожидается, пока все герои и пара поколений их потомков умрут, и просыпается, пожиная жизни и души.
Я хмыкнул, находя в этом какое-то изящество. Действительно, если ты зло, которое не может умереть от старости, зачем тебе сражаться с великим героем? Просто подожди, пока он помрет.
— Так в чем суть этой длинной предыстории? — поторопил я пьяницу.
— Мне уже давно твердят, что скоро спокойное время подойдет к концу. Кошмары становятся смелее и чаще выползают из самых глубоких нор, каждый день малость темнее, чем предыдущий, а в городе пропадают люди. Я предлагаю тебе вступить в наши ряды и обезопасить хотя бы этот город. Начать можно через три дня, с совместного похода в подземные тоннели. Взамен — тысяча шлифованных камней и слава победителя всех чудовищ, которых мы там отыщем и уничтожим. Предложение хорошее, не сомневайся, — заверил меня глава общества.
Я и не сомневался. Даже если не принимать во внимание награду, которая мне не слишком-то и нужна, и славу победителей чудовищ, мне нужно было пройтись по тоннелям. А потом, как найду и одолею Моас, можно купить дом и спокойно подождать следующего набора в местный Питомник. Главное — превентивно зачистить тварей, чтобы спокойно исследовать этот мир и дрессировать питомца. Не хочется в разгар отдыха и спокойной жизни получить нашествие Кошмаров из тоннелей.
— Как насчет яйца нурса к описанной награде? — сразу спросил я.
Доджсон хохотнул:
— Сразу видно человека без татуировки! Я могу тебе достать хоть десяток, юноша! Только вот в чем проблема: никто кроме людей из Питомника не сможет заставить дух питомца вылезти из этого клятого яйца. У них есть артефакт, которого больше нету ни у кого. Без этого артефакта хоть обложись этими яйцами, толку не будет.
— Ладно, тогда полторы тысячи камней. Вы уверены, что в тоннелях действительно что-то водится?
Компас Эклектики тоже указывал на что-то, находящееся под землей. Но этот пьяница мог выдать мне историю, порожденную алкогольным делирием. Будет не очень весело, если завтра он о ней и не вспомнит.
— Недавно мы обнаружили, что старые признаки Зла из сказок вновь начинают появляться, — продолжил он. — Маги уверены, что проблема под землей. То, что я тебе сказал, мелочи. Есть еще рождение мертвых детей, запах серы в дальних штольнях, пропажа людей из закрытых комнат, куда никто попасть не смог бы. В заброшенных домах замечены следы жертвоприношений. Безумные пророки кричат, будто вороны, разнося по городам предсказания о пришествии Черного Солнца. Столько проблем, аж голова кружится. Помоги, пожалуйста, хотя бы с одной.
— У вас действительно не хватает людей?
— В последнее время творится что-то странное, — махнул рукой пьяница. — Самые верные монстроловы либо сбегают из города, либо пропадают так, что их найти никто не может. А пара вообще оказались людьми с гнильцой: попали в дрянные переделки и отправились в тюрьму. И главное — не ожидал, что они способны на такое…
Доджсон опять отмахнулся и жадно присосался к горлышку бутылки.
Пожалуй, это лучший момент, чтобы уйти.
  
Глава 21
 
Лавры моего выступления на арене меня почти не преследовали. После того, как я принял поздравления, как должное и даже не обернулся на извинения хозяина дракона, я слегка потерял в привлекательности у этих простых ребят. Насколько я понял из обрывков разговоров, такая сверхсила не являлась чем-то невиданным: они считали, что у меня есть каххлен, по нашему — облик. Дорогая, редкая, но не немыслимая вещь. Они не сильно ошибались.
  
Для моего вступления в ряды общества Монстроловов потребовалось всего-лишь оформить документы в местной администрации и подписать необременительный договор. Все это заняло час. Зато потом я получил доступ в местный «читальный зал».
Лара научилась не застывать, изображая статую, когда мы оставались наедине.
В гостинице я пару раз пересекся с проживающей там девушкой чуть постарше меня. Не сказать, что между нами вспыхнули какие-то чувства, но оба раза мы с удовольствием поболтали, и как я понимаю, имелся шанс приболтать ее на большее, чем общение. Смущало только, что ее одежда выглядела дорого, речь была чистая и куртуазная, а на пальцах блестели серебряные кольца. Облажаться в разговоре с местной знатью было куда проще, чем с рабыней.
Так вот, сейчас я сидел в «читальном зале» Монстроловов, куда приходил уже второй день с Ларой. Я решил с помощью Лары учить местные буквы и одновременно просвещаться, попросив девушку читать вслух старые книги о монстрах. Это должно кончательно решить для меня ситуацию с «Черным Солнцем», легендами и адекватностью местного главы.
Правда, старых книг здесь не было, о чем нас при первом посещении предупредила администратор:
— Если книгам больше сорока лет, вряд ли их хранят в общем зале. Либо переписывают, либо отправляют в архивы, чтобы люди не портили и не зачитывали раритеты.
Пожалуй, о двухсотлетних историях лучше не заикаться, а именно это я имел в виду, говоря о старых книгах.
— Тогда я хочу узнать больше о страшнейших кошмарных существах и о борьбе с ними, — сказал я тогда. — О тех, о которых еще в сказках рассказывали. Я слышал, их называли Легендами или Бедствиями.
Девушка пожала плечами.
— Можете посмотреть на дальних полках.
Именно туда я повел Лару.
— Как уже сказал, я не умею читать.
— В фольклористике, если честно, я понимаю куда меньше, чем в нурсах, — пробормотала девушка.
Это и не важно. Главное — найти описание Черного Солнца, узнать больше о Бедствиях и хотя бы примерно оценить размер нависшей над городом задницы.
С тех пор мы сидели в читальном зале, знакомясь с рядами книжных полок, многочисленными столами и стульями, а также с буквами и словами.
Прошло всего несколько дней с момента появления в городе, а я превратился из грозы монстров в завсегдатая библиотеки.
— Истр… Ис-то-рия ми-фов слар… славного горо-да Га-ну-ды, — медленно прочел я.
Давай, Артур, по слогам, по складам. Главное, что эти странные и непонятные закорючки с каждым часом становятся все менее непонятными. Кто бы мне сказал, что я смогу за пару-тройку дней смогу выучить хотя бы десяток этих иероглифов — не поверил бы. Однако говорить на языке этого мира я мог, так что все, что мне оставалось — выучить, за какие слоги и звуки отвечают закорючки, и дело пошло на лад. Оставалось все меньше незнакомых закорючек, и пусть я пока не мог читать про себя, со временем получится.
Я так погрузился в книги, что не заметил, как Лара на минуту отлучилась и вернулась со сложенным бумажным листом.
— Это вам, господин, — протянула девушка записку. — За дверью Общества ждал курьер. Он сказал, что послание отправила госпожа Валье.
— Кто? — нахмурился я.
— Та приятная аристократичная леди, которая живет на одном этаже с нами, — равнодушно сказала Лара. — Похоже, вы сумели привлечь ее внимание.
— Я с ней даже не общался толком…
Лениво потягиваюсь — тело чуть затекло за часы, проведенные на неудобном стуле.
— Значит, вы привлекли ее внимание не общением. Продолжим?
— Ты упоминала при ней, куда мы собираемся?
— Нет. Но если такая госпожа решит узнать, где вы проводите время, ей понадобится всего один дворовый парнишка и пара шлифованных камней.
— Ладно. Сейчас прочту, и продолжим, — кивнул я и развернул сложенный листок.
«Предлагаю Вам встретиться сегодня за час до полуночи в ресторации „Мистерия вкуса“. Комната 17».