Перья, которые кровоточат (ЛП)

Он обхватывает мой затылок и сжимает мои волосы в кулак, заставляя меня вздрагивать.
–Ты всего лишь невежливая маленькая шлюшка, которая любит разыгрывать жертву всякий раз, когда тебе это нравится, - хрипит он, затем дергает меня за волосы. –Ты не будешь... ‐ Он останавливается, когда Дорран хватает его за воротник и практически оттаскивает от меня.
Раздаются приказы, и стук шагов становится все ближе. И затем – как будто приливы и отливы полностью изменились – наступает полный хаос, разрушающий все вокруг меня.
  
 67. 
 
 
Пронзительный звук выстрела достигает моих ушей, как раз в тот момент, когда Варша кричит:
–Дорран, нет!
Я смотрю на него и вижу, что он едва не был застрелен моим отцом.
Мейв тянет меня назад, и когда я борюсь с его хваткой, он усиливает ее и тянет меня назад еще дальше.
–Не пытайся наделать глупостей, - говорит он мне. –Дорран знает, что делает; я, блядь, не могу позволить тебе пострадать.
–Я говорил тебе не трогать ее! - Дорран плюет в папу, затем бьет его кулаком в живот.
Он наклоняется вперед, но на удивление быстро восстанавливается.
–Стойте, мать вашу, на месте! - Говорит Джейс охранникам. –Или мой брат вскроет этого старого ублюдка прежде, чем кто-либо из вас успеет моргнуть.
Они выглядят неуверенными, но когда папа кивает им, они отступают.
–Ты забываешь свое место, Дорран, - говорит он, затем стонет и кладет руку на живот. –Ты забываешь, кто обеспечивал тебя и твоих питомцев все эти годы.
–За то, что проветриваешь свое грязное белье, чтобы твои наманикюренные пальчики оставались чистыми? Поверь мне, Чейз, я знаю. ‐ Дорран бросается отцу в лицо. –Но дело в том, что Сигнетт значит для меня больше, чем ты или твои деньги. Она дополняет меня. Это то, на что никто и никогда не был способен.
–Она станет твоим концом; концом всего, что ты создал для себя, и всего, чем ты являешься.
–О, Чейз. ‐ Дорран улыбается, затем хихикает. –Положи меня в гребаную могилу и смотри, как я возвращаюсь к жизни с малейшим вздохом, который она делает от моего имени. Сигнетт - это мое начало, и если ей суждено стать моим концом, то я уйду чертовски счастливым человеком, уверяю тебя.
Папа разглядывает его, затем наклоняет голову набок.
–Нет, если я убью ее первым. ‐ Он направляет глок на меня, и прежде чем я понимаю, что происходит, он стреляет в мою сторону.
Я втягиваю воздух и жду удара, боли, но этого не происходит. То, что происходит вместо этого, гораздо более мучительно, чем я когда-либо могла себе представить, что такое пулевое ранение.
Мейв встал передо мной, и я смотрю, совершенно обескураженная, как он получает пулю, которая предназначалась мне, прямо в центр своего горла. Она выходит через заднюю часть его шеи, и когда из меня вырывается крик, он падает на пол с тяжелым стуком.
–Ублюдок! - Дорран кричит, и я вижу вспышку, когда он бьет моего отца в челюсть, но я слишком сломлена, чтобы что-то сделать, кроме как упасть на колени перед Мейвом.
Перед его телом.
–Мейв…- Я встряхиваю его, но он не реагирует на меня.
Он всегда откликается на меня.
Мое зрение затуманено; я дрожу с головы до пят. Меня тошнит, но мне также нужно, чтобы он, блядь, ответил мне.
–Мейв, пожалуйста. - Я снова встряхиваю его, затем смотрю в его широко открытые глаза, которые смотрят в никуда, и на густую струйку крови, которая собирается под ним и просачивается на подол моего платья. –Мейв.
Он остается неподвижным. Настолько неподвижным, что на минуту это парализует меня.
–Мейв… - Из меня вырывается рыдание, и оно достаточно громкое, чтобы потрясти меня и заставить мое тело дрожать сильнее. –Мейв, пожалуйста… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. ‐ Я трясу его еще раз, но ничего не происходит. Это не будит его; это не заставляет его посмотреть на меня. И это потому, что он ушел.
Мейв мертв.
Вот так просто его у меня забрали. Мой постоянный телохранитель, мой лучший друг. Мужчина, который всегда слушал меня, несмотря ни на что. Мужчина, который любил меня такой, какая я есть – с недостатками и всем прочим. Который заставил меня увидеть то, чего я иначе бы не увидела. Который сражался за меня и со мной всякий раз, когда считал, что я неправа. Мужчина, который был моей тенью, который всегда стоял у меня за спиной, даже когда я просила его не делать этого. Все, что мне нужно было бы сделать, это оглянуться через плечо, и он был бы там. Он был бы там...
Больше нет.
Я кладу руку ему на сердце, и мое практически разрывается, когда я не чувствую ни единого сердцебиения под своей ладонью.
–Я люблю тебя, - говорю я сквозь слезы. –Я знаю, что никогда не говорила этого, но я люблю тебя, Мэйв. И всегда буду. ‐ Я ненадолго закрываю глаза, когда не могу смотреть на него, лежащего вот так. –Прости. Мне так, блядь, жаль. ‐ Осознание того, что он мертв из-за меня, причиняет такую боль, но я знаю, что он не хотел бы, чтобы я винила себя, поэтому я должна стараться не делать этого. И хотя я не заслуживаю ни единого вздоха, который делаю прямо сейчас, я буду продолжать делать это, потому что именно из-за них Мейв отказался от своего. И я не могу допустить, чтобы его жертва оказалась напрасной.
Где-то разбивается стекло, заставляя меня открыть глаза. Я смотрю вперед и вижу, что Дорран повалил моего отца на пол. Вокруг них осколки стекла и разлитое виски, и каждый раз, когда папа пытается ускользнуть от Доррана, он оттаскивает его назад и бьет сильнее, чем раньше.
Охранники, которые всего несколько минут назад направляли свое оружие на меня и остальных, теперь опустили его и вместо этого смотрят на Мейва с такой же болью, которую испытываю я. Эти люди, может быть, и работали на моего отца, но они были частью команды Мейва. Они ждали от него приказов, и я уверена, что они уважали его больше, чем моего отца.
Дорран встает – его руки в порезах от стекла – и хватает моего отца за воротник, прежде чем поднять его на ноги. Я вижу, что теперь у него синяки на лице и шее, но они все равно ничто по сравнению с тем, что он сделал с Мейвом.
–Я не буду торопиться с тобой, - скрипит зубами Дорран. –Сниму с тебя кожу дюйм за гребаным дюймом, пока ты не начнешь умолять меня убить тебя. И ты увидишь, Чейз, насколько безжалостным я могу быть, когда кто-то издевается надо мной или моей семьей.
–Ты мясник, - усмехается папа. –Ни больше, ни меньше.
Дорран толкает его так, что тот спотыкается.
–По крайней мере, я не мелочный одиночка, а?
Папа стонет, и я слишком поздно замечаю, что он оставил свой глок на полу, а вместо него держит в руке осколок стекла. Прежде чем я успеваю открыть рот, чтобы предупредить Доррана, папа уже поднимает руку, чтобы полоснуть осколком по лицу Доррана.
Последний издает удивленный звук, отходя от моего отца, и когда он прикасается рукой к правой щеке, прежде чем убрать ее, я замечаю, что она испачкана кровью.
–Ледж!- крикнула я. Джейс подбегает к Доррану, и пока он занят тем, что пытается оттащить Доррана от моего отца, последний поднимает руки и приставляет острый край осколка сбоку к шее Джейса.
–Нет! - Я кричу, затем, спотыкаясь, поднимаюсь на ноги.
Это не может происходить прямо сейчас. Этого не может быть… Этого не может.
–Джей, нет! - Алекс бросается к своему мужу, и Джейс падает на него. Он булькает кровью, прижимая ладонь к ране, и его широко раскрытые, потрясенные глаза остекленели. Он хватает Доррана, который так побледнел, что я боюсь, что он упадет в обморок.
  
–Джей... ‐ Он опускается на колени рядом с ним и берет его свободную руку. –Брат.
Мы с Варшей присоединяемся к ним, и взгляд Джейса останавливается на мне.
–Присматривай за ним, - одними губами произносит он. –Пожалуйста.
Я качаю головой, и когда слезы затуманивают зрение, я смахиваю их и придвигаюсь к нему поближе.