Перья, которые кровоточат (ЛП)

Я не могу удержаться от смеха над этим комментарием.
–Ты действительно думал, что твои маленькие приятели смогут отпугнуть меня? - Я прищелкиваю языком. –Это даже не было настоящим испытанием, чувак.
Его лицо напрягается, а ноздри раздуваются.
–Прошлой ночью ты убил невинных людей, Дорран. Это тебя, блядь, не беспокоит вообще?
–Я делаю это не в первый раз, - говорю я с искренним безразличием, затем делаю шаг вперед, становясь немного ближе к Гэвину. –Кроме того, они хотели мою Сигнетт, чтобы доставить ее тебе. Я же не мог допустить, чтобы это произошло, не так ли?
  
–Ты ее не заслуживаешь, - шипит он на меня.
–И я предполагаю, что ты заслуживаешь?
Его грудь неуверенно поднимается и опускается, когда он смотрит на меня.
–Она много значит для меня. Я хотел измениться ради нее; быть тем, кто ей нужен. Но потом появился ты.
–Ты хочешь сказать, что точно знаешь, что нужно Сигнетт, Гэвин? - Я хихикаю. –Серьезно, чувак, ты так легко ее раскусил – просто трахнув ее несколько раз? - Последние 5 слов имеют кислый привкус у меня во рту, но они, к сожалению, тоже правдивы.
–Ну, ей не нужен чертов убийца в ее жизни, это точно.
–Гэвин... - доносится слабый голос Николь, и ясно, что она шокирована тем, что он говорит. Но это не так, потому что я знаю, какие мужчины, подобные ему, ненадежные.
Гребаные абсолютные куски дерьма.
Двери салона открываются, заставляя меня оглянуться через плечо. Две девушки, смеясь между собой и держась за руки, начинают входить, но один взгляд на меня, и они останавливаются.
–Уходите, - говорю я им, и это простое слово приводит в действие их чувства, потому что они практически выбегают из салона на улицу напротив нашей.
Закатив глаза, я снова смотрю на Гэвина. –Итак, на чем мы остановились?
Он выглядит встревоженным отсутствием серьезности в моем тоне.
–Ты всего лишь играешь с ней, не так ли? - говорит он мне. –Ты думаешь, что ты такой крутой – играешь с ней, как будто она гребаная марионетка или что-то в этом роде. Тебе на нее наплевать. Черт возьми, тебя не волнует ничего, кроме себя.
–Ты слишком много на себя берешь, - говорю я ему. –Того, что я чувствую к ней, ты, черт возьми, никогда не сможешь понять. И знаешь почему? - Я немного наклоняю голову. –Потому что то, что есть у нас с Сигнетт, связано кровью – нашим прошлым, нашими трудностями и нашей волей к выживанию. Мы оба по-своему непостоянны, но мы стабилизируем друг друга, когда мы вместе. И это, Гэвин, то, чего у тебя никогда не может быть и не будет.
Сказав все это, я понимаю, что у меня перехватило горло. В груди тепло, а голова немного тяжелая. Может быть, из-за тяжести вещей, в которых я только что признался, или, может быть, из-за правды в них мне трудно дышать, но в любом случае, мне это нравится; мне нравится то, что я чувствую прямо сейчас.
–Пошел ты, Дорран, - выплевывает Гэвин, потому что он не может противопоставить тому, что я сказал, ничего даже отдаленно столь же значимого.
–Осторожно, Гэвин, - предупреждает Джейс.
–Все в порядке, Джей, - говорю я.
Его челюсть сжимается, но он все равно едва заметно кивает мне.
–Ты, должно быть, думаешь, что ты выше всех нас, не так ли? - Замечает Гэвин, затем смеется. –Ты повсюду угрожаешь и убиваешь людей; твоя задница обеспечена элитой и набита деньгами. У тебя, блядь, есть все, но это ни на секунду не меняет того, кто и что ты есть, Дорран Леджер.
–Гэвин, заткнись нахуй, - говорит Николь.
Я пристально смотрю на нее, от чего она съеживается и уходит в себя, затем снова смотрю на Гэвина.
–А кто именно я? - Я спрашиваю его.
–Монстр, - насмехается он надо мной.
Я смеюсь, затем потираю место под подбородком.
–И это все? Это лучшее, что у тебя есть? Монстр? Гэв, скажи мне что-нибудь, чего я, блядь, не знаю, чувак. ‐ Я выгибаю бровь. –Разве вы, люди, не называете меня чертовым принцем или что-то в этом роде? Разве быть таким не накладывает очевидный отпечаток того, что ты еще и... монстр? - Я снова смеюсь, затем качаю головой.
Его руки сжимаются в кулаки, когда он закипает.
–Но это то, кто ты есть, Дорран; кем ты всегда будешь – садистом, безразличным монстром. Я знаю, тебя это не волнует, но ты должен. И будь проклята Сигнетт за то, что выбрала тебя, а не меня, будь прокляты все те, кто думает, что тебя следует бояться. Потому что я, блядь, не боюсь тебя; мне жаль тебя. Мне жаль жизнь, которую ты ведешь, и то, что ты делаешь, чтобы убедить себя, что ты выше всего и вся. Мне жаль мораль, которую ты отстаиваешь, и … – он замолкает, и его глаза расширяются в полном шоке. Секунду спустя он опускает взгляд, и когда я делаю то же самое, я замечаю, что кровь равномерно растекается по его груди. Из пулевого ранения в его левую грудную клетку.
Николь кричит, а выстрелы продолжаются. Еще два на груди, затем одно на правом плече, одно на животе и еще одно, которое проходит прямо через центр его лба. И только когда Гэвин замертво падает на пол, я вывожу себя из транса и поворачиваюсь к Варше, которая выглядит так, будто находится в совершенно другой зоне.
Она собирается снова нажать на курок, но я обхватываю пальцами пистолет и встаю перед ней.
–Варша, остановись, - говорю я, и когда она даже не смотрит на меня, я забираю у нее пистолет и передаю его Джейсу. –Варша.
Она встречается со мной взглядом, и от того, что я вижу в ее взгляде, у меня сводит живот.
Боль.
Она не была в восторге от того, что Гэвин изменил ей, поэтому взяла на себя смелость дать себе то, в чем нуждалась: последнее приветствие отношениям, которые у них когда-то были.
–Ему не сойдет с рук все, что он только что сказал тебе, Ледж, - говорит она мне. –Ему придется заплатить.
–Он мертв, Варша, - говорю я, затем хмурюсь. –Он, блядь, пропал.
Она продолжает смотреть на меня, все время тяжело дыша, а затем ее глаза стекленеют. Ее слезы проскальзывают прежде, чем она успевает их остановить, и мое сердце, блядь, болит, когда я вижу ее такой. Она не пролила ни единой слезинки с момента расставания с Гэвином – до сих пор, когда она наконец покончила со всем навсегда. Так, как она хотела, чтобы они закончились.
–О, Варша. ‐ Мой голос сдавлен, когда я притягиваю ее к себе и обнимаю. –Мне так жаль, сестренка, - шепчу я, затем целую ее в лоб.
Она сжимает в кулаке мою футболку и держится за меня, и мгновение спустя Джейс и Алекс присоединяются к нам. Последний проводит рукой вверх и вниз по спине Варши, в то время как Джейс выглядит совершенно удрученным.
Звук, похожий на хруст, привлекает мое внимание, заставляя меня посмотреть в его направлении. Николь, которая пыталась убежать, пока я и команда были отвлечены, резко останавливается, случайно наступив на один из упавших ранее предметов. Она смотрит на нас, как олень, пойманный светом фар, и начинает открывать рот, чтобы что-то сказать, но я останавливаю ее.
–Куда-то идешь, Николь?
Сейчас она вся дрожит, и я знаю, что это не из-за погоды.
–Я никому не расскажу, что здесь произошло, - обещает она. –Я обещаю, что не расскажу ни единой живой душе. Я уйду, и, клянусь, ты меня больше никогда не увидишь.
Я высвобождаюсь из объятий Варши и подхожу к ней.
–Таков план, не так ли? - Говорю я, а затем подмигиваю ей.
 Монстр. Вот кто ты есть... 
Слова Гэвина вибрируют у меня в ушах, заставляя меня усмехнуться. Я шмыгаю носом и провожу рукой по лицу, затем сосредотачиваюсь на Николь, которая выглядит так, словно может упасть в обморок, если я пошевелю хотя бы пальцем.
  
Я вздыхаю, бросаю на нее быстрый взгляд, затем протягиваю руку Джейсу. Он протягивает мне пистолет Варши, и когда Николь видит, что я держу его, она пытается убежать, но я хватаю ее за шею и отталкиваю назад.
–Нет! Дорран, пожалуйста… Пожалуйста! - умоляет она, вырываясь из моих объятий. –Я никому не скажу. Пожалуйста.