Перья, которые кровоточат (ЛП)

Он делает огромный глоток вина, затем улыбается и раздвигает губы.
–Пососи ложечку, - говорю я, как только он берет пирожное в рот.
Он выгибает бровь, но подчиняется моей маленькой команде.
Я задерживаю дыхание, когда его щеки впадают; когда его язык высовывается и облизывает тыльную сторону хрупкого предмета в моей руке.
Боже мой, я сейчас сорвусь. Он почти ничего не сделал, а я уже такая чертовски мокрая для него.
  
Я вытаскиваю ложку у него изо рта и завороженно наблюдаю, как двигается сильная колонна его горла, когда он проглатывает пирог.
–Ты знаешь, почему я попросил Алекса использовать апельсиновое безе с нашим десертом? - он задает вопрос, затем ухмыляется, прежде чем подойти ближе ко мне.
Я кладу ложку обратно на тарелку, затем отвечаю на его ухмылку своей.
–Скажи мне почему.
Дорран наклоняется и прикасается своим носом к моему, в результате чего наши дыхания сливаются.
–Потому что ты всегда пахнешь ими – гребаными апельсинами. ‐ Он прижимается своими губами к моим, и я отчетливо слышу, как его бокал с вином разбивается об пол, что заставляет меня усмехнуться.
Он хватает меня за шею и начинает трахать мой рот своим языком, зубами и оставляющими синяки укусами, которые воспламеняют меня, как чертов ад, – и когда его член упирается мне в живот, я прикусываю его нижнюю губу и обхватываю его поверх штанов.
Он прерывает поцелуй и издает безудержный стон, и это так чертовски горячо, что я хочу услышать это еще.
Я провожу своими длинными ногтями по его растущей эрекции, и взгляд Доррана становится расплавленным.
–Мне нравится, что ты в моей власти, - говорю я ему. –Я, блядь, наслаждаюсь этим.
Он склоняет голову набок.
–Это так?
–Угу. ‐ Я провожу тыльной стороной пальцев по его скуле, а затем, не сводя с него глаз, опускаюсь перед ним на колени. Жесткая земля впивается мне в колени, но мне все равно, потому что, черт возьми, Дорран и так выглядит потрясающе – весь взвинченный и раскрасневшийся. Волшебные огоньки очерчивают его фигуру, и они отбрасывают мягкую тень на его лицо.
Он воплощение Бога – совершенный грешник, - но именно я собираюсь заставить его сегодня вечером петь мое имя, как чертову молитву.
–Расстегни рубашку, - говорю я ему. –Но не снимай ее.
Он хихикает и начинает водить пальцами по пуговицам своей рубашки, открывая мне свою гладкую, мускулистую кожу.
Я поднимаюсь на колени и покрываю поцелуями его пресс, и когда он в ответ толкает бедра вперед, я смеюсь и расстегиваю его ремень, затем молнию на брюках, прежде чем стянуть и его, и боксеры достаточно, чтобы обнажить его торчащий член для меня.
Моя киска болит при виде него, поэтому я сжимаю бедра вместе в тщетной попытке притупить свою потребность в том, чтобы он был внутри меня.
Я хватаю его основание и слизываю преякулят с разреза на его головке, затем беру зубами одну из металлических бусин его пирсинга и грубо дергаю за нее.
Дорран издает прерывистое ворчание и сжимает мои волосы в тисках, одновременно делая быстрые вдохи.
Я улыбаюсь ему, затем касаюсь носом темных волос на его тазу, прежде чем вдохнуть, и мой клитор пульсирует, когда его запах овладевает моими чувствами. Я просовываю другую руку под платье, отодвигаю нижнее белье и просовываю два пальца в свою мокрую киску.
–Черт, - шепчу я, затем облизываю толстую вену на нижней стороне члена Доррана.
–Сигнетт... - стонет он и крепче сжимает мои волосы, молча приказывая мне ускорить процесс.
Я двигаю пальцами внутрь и наружу в устойчивом темпе, затем заглатываю в рот столько члена Доррана, сколько могу, все время с жаром поглаживая его.
–Возьми меня глубже, - хрипит он. –Я знаю, что ты, блядь, можешь. ‐ Он запыхался, покраснел от лица до груди и представляет собой невероятно эйфорическое зрелище.
Я мычу ему под нос и разжимаю челюсть, затем беру его полностью, давясь, когда его пирсинг касается задней части моего горла. Несколько слезинок скатываются по моим щекам, ненадолго затуманивая зрение.
Дорран снова стонет, и этого достаточно, чтобы я начала работать быстрее. Я качаю головой взад-вперед, продолжая сосать его, и с каждым скольжением моих губ по его пульсирующему члену он стонет, получая каждую частичку удовольствия, которое я ему доставляю.
–Черт возьми, да, Маленький Лебедь, - говорит он с улыбкой. –Тебе так приятно трахать мой член своим горячим ртом.
Я ускоряю свои движения. Его тело надо мной напрягается, и я знаю, что он приближается к своему освобождению.
Я продолжаю трахать себя пальцем, в то время как другая моя рука с легкостью скользит по всей длине Доррана, и когда я отрываю рот от его члена, чтобы обхватить губами его яйца, его бедра дергаются вперед.
Я провожу языком по его яйцам, затем посасываю их – нежно, но твердо, – на что Дорран рычит.
Он выпрямляется и смотрит на меня сверху вниз.
–Вот так – попробуй каждый дюйм меня, Сигнетт, и не смей останавливаться; я чертовски близко. ‐ Его глаза прикрыты, а губы приоткрыты.
Я вытаскиваю его яйца изо рта, затем начинаю поглаживать его сильнее, все время обводя большим пальцем свой клитор. Я тоже близко, и так трудно сдерживать себя, когда все, чего я хочу, - это кончить.
–Я чертовски сильно хочу попробовать тебя на вкус, Дорран, - говорю я ему. –Горячий и толстый член – только для меня. ‐ Я высовываю язык и пару раз шлепаю по его члену, и когда я чувствую, как он пульсирует под моей ладонью, я стону его имя и снова беру его в рот.
Это срабатывает. Он откидывает голову назад и рычит, дергая меня за волосы, наслаждаясь своим оргазмом, и струи его спермы заполняют мой рот. Меня слегка подташнивает от ошеломляющего ощущения насыщения, и я глотаю каждую каплю пьянящего оргазма Доррана. За этим следует мой собственный оргазм, делающий меня слабой, когда я кончаю. Я хнычу, продолжая тереть свою киску. В ушах у меня гудит, и румянец разливается по телу, когда я спускаюсь с кайфа.
Я вытаскиваю член Доррана изо рта, и он практически падает передо мной на колени. Он тяжело дышит, и я тоже, и когда наши взгляды встречаются, мы улыбаемся друг другу. Он хватает руку, которой я трахала себя, затем сосет мои влажные пальцы, поддерживая зрительный контакт со мной.
–Тебе нравилось трогать себя с моим членом во рту, не так ли, Сигнетт? - спрашивает он, затем начинает работать сам, шипя при этом. –Тебе понравилось, когда я кончил в твою нетерпеливую маленькую глотку, надеясь, что это была твоя пизда, надеясь, что у меня будет...
Слова Доррана обрываются, когда дверь на крышу с грохотом распахивается, и пространство заполняют знакомые голоса.
Я смотрю через его плечо и вижу, как его команда пробирается внутрь, только чтобы резко остановиться, когда они видят нас.
Лицо Алекса искажается от чистого шока.
–Нет, - говорит он, затем энергично трясет головой. –Я просто не видел это. Я повторяю: я только что НЕ видел это.
Джейс что-то бормочет и отводит взгляд, в то время как Варша раздраженно поднимает руки и уходит обратно в здание.
Дорран щелкает языком.
–Ты на самом деле ни хрена не видишь, Алекс. Я стою к тебе спиной, перестань так остро реагировать.
–Я вижу твою задницу! - кричит он. -Твоя. Блядь. ЖОПА!
Я поджимаю губы в попытке подавить свое веселье, но терплю неудачу и вместо этого начинаю смеяться.
–Я думал, тебе нравится моя задница, - язвительно замечает Дорран, затем поправляет боксеры и штаны, прежде чем подняться на ноги. Он застегивает последнюю, оставляя пояс и рубашку расстегнутыми, затем протягивает мне руку.
  
Я морщусь, поднимаясь на ноги, и он ухмыляется, когда видит мои больные колени.
–Да, но я когда-нибудь упоминал, что люблю крэк? - Говорит Алекс. –Никогда!
Мы с Дорраном поворачиваемся к нему лицом. Он стоит, скрестив руки на груди, рядом с ним Джейс, который выглядит так, словно хочет уйти в себя.