Космонавт. Том 2 (СИ)
Жорик тоненько захихикал, доставая из кармана отвёртку. Лезвие блеснуло в тусклом свете.
— Через три дня максимум ключ должен быть у нас. Или папку твоего на зоне «случайно» зарежут. Понял, студентик?
Ваня кивнул, чувствуя, как холодный металл скользит по шее.
— Умник. — Сеня шлёпнул его по щеке, словно ребёнка. — Теперь вали.
«Спокойно, — подумал Ваня, шагая к троллейбусной остановке и успокаивая себя. — Всё по плану. Сейчас я отступаю, чтобы потом раскрошить им… Ладно, всё потом. Сейчас нужно ехать к Грому».
Вслед ему смотрели двое.
— Веришь ему? — спросил Жорик, растирая покрасневшие от мороза руки.
Славик неопределённо мотнул головой, не отрывая взгляда от спины пацана.
— Кончать его нужно, Славик, — прошипел Жорик.
— Тебе бы лишь бы кончать, полудурок, — влепил подзатыльник своему подельнику Славик. — Сперва дело, а потом…
— Кончать?
— Кончать, — согласно кивнул Славик. — И его и того пацана вместе с его папашей.
— Клещ говорил папашу не трогать, — боязливо глянул на говорившего Жорик и сделал шаг в сторону от него. — Только бумажки велено забрать по-тихому и валить.
— Да? — Ехидно переспросил Славик. — А как ты думаешь, куда вчера побежал наш Ванечка? Вот то-то же. По-тихому не выйдет. Срисовали нас уже по-любому. Поэтому дело сделаем, этих в расход и валить надо. Заляжем на дно.
* * *Парк Горького.
Москва. Около 20 часов.
Я медленно шёл по заснеженным дорожкам парка, и сердце наполнялось радостным трепетом. Всё вокруг сверкало в свете праздничных гирлянд. Казалось бы, простые лампочки, но как волшебно они переливаются в темноте! На каждом шагу установлены деревянные прилавки с ёлочными игрушками, самодельными украшениями и горячими пирожками.
В воздухе разлился аромат хвои вперемешку с жареными каштанами.
— Держи, — протянул я Кате те самые жареные каштаны.
— Спасибо, — поблагодарила меня Катя и подъехала к лавочке, чтобы отведать лакомство в комфорте, а не на коньках.
Я посмотрел на каток, где наша группа полным составом скользила по льду паровозиком. Где-то неподалёку играла весёлая музыка из репродуктора, а морозный ветер, словно танцуя в такт, колыхал разноцветные ленты на ёлке. Народ толпится у карусели, где лошадки медленно кружились под звонкую мелодию «В лесу родилась ёлочка».
Особенным вниманием у гуляющих пользовалась главная ёлка парка — огромная, украшенная бумажными гирляндами и самодельными игрушками. Рядом с ней я постоянно видел очередь к Деду Морозу, который сидел в своей деревянной избе. Дети с восторгом рассказывали ему стихи, а в награду получали какое-нибудь лакомство.
В будущем, конечно, многое изменилось. Вместо деревянных прилавков — огромные светящиеся павильоны. Вместо простых лампочек — лазерные шоу и неоновые вывески. Вместо самодельных игрушек — дорогие украшения из стекла и пластика.
Но кое-что останется прежним. Всё так же в воздухе будет витать аромат хвои и чего-то сладкого. Люди всё так же будут толпиться у каруселей, только кружиться они будут под другую музыку. И главное — атмосфера праздника и волшебства, которая объединяет всех вокруг, сохранится.
Да и Дед Мороз будет сидеть в своей избе, только подарки он будет вручать в специальных пакетах с логотипами. Но глаза детей по-прежнему будут светиться восторгом в момент, когда они получат свой новогодний подарок.
Я продолжил расслабленно разглядывать толпы людей и творящееся повсюду великолепие, как наткнулся взглядом на знакомую фигуру. В толпе возле Деда Мороза стоял Ваня и напряжённо шарил взглядом в поисках нас. Я свистнул и помахал ему рукой, привлекая внимание:
— Ваня!
Наконец, он заметил нас, улыбнулся и начал протискиваться через толпу в нашу сторону, активно работая локтями.
— Привет, Гром! — кивнул он мне, снимая варежку для рукопожатия. — Кать, здорово! — добавил, повернувшись к Кате, которая доедала каштаны, сидя на лавке.
Катя, придерживая коньки, махнула приветственно рукой.
— Вань, давай сюда, покажу новый трюк! — крикнул Володя, промчавшийся мимо на коньках задом наперёд.
— Потом! — крикнул Ваня и повернулся ко мне.
Он хотел что-то сказать, но я остановил его жестом руки:
— Не здесь, — я осмотрелся. Неподалёку была глухая аллея между ёлочными складами. — Давай туда, — сказал я и направился в ту сторону.
Снег хрустел под нашими сапогами пока мы шли к одному из складов. Добравшись до места, я прислонился к кирпичной стене и спросил:
— Ну? Рассказывай.
Ваня, ёжась от холода, выложил всё: требование ключа, угрозы Сени, подозрительные переглядывания подельников. Закончил он, глядя куда-то в темноту:
— Чует моё сердце, задумали они что-то недоброе…
— Возможно, — сказал я, обрабатывая полученную информацию. — Тебе бы уехать. Желательно с Наташей. У Володи дача есть. Поговорю с ним на ваш счёт.
— А ключ? — спросил Ваня, поправляя шарф.
— Завтра дам. — Я хлопнул его по плечу. — Давай к ребятам. Отрывайся. А мне позвонить нужно.
Когда Ваня пропал из виду в толпе, я направился к телефонной будке у входа в парк. Сунул монету в приёмник, набрал номер.
— Соедините с капитаном Ершовым, — сказал я, когда мне ответили на том конце провода. И, добавив пароль, стал ждать.
Щелчки, гудки и раздался знакомый голос:
— Ершов у аппарата.
— И снова здравствуйте, капитан. Товарищи криминальные элементы ключ требуют. Завтра передам оный.
— Понял, — ответил Александр Арнольдович и в трубке послышался скрежет передвигаемого по полу не то стола, не то кресла. — За Ваней твоим приглядывать начнут с утра. А у твоего дома наши в штатском уже приставлены.
— Благодарю, Александр Арнольдович. Ещё момент один имеется. Родителям моим нужно исчезнуть на время.
На том конце провода замолчали. Затем послышалась возня, чиркнули спички и — выдох.
— Санаторий «Сосны», — проговорил, наконец, Ершов. — Скажешь, что путёвка от аэроклуба за успехи и особые достижения в учёбе. — Снова пауза. — Завтра в семь утра выйдешь на улицу. У подъезда тебя будет ждать человек. Он и передаст путёвку.
Поблагодарив ещё раз капитана, я уже хотел положить трубку, но вспомнил вспомнил кое-что важное:
— Александр Арнольдович, жучок… Как им пользоваться? Вы не сказали.
Ершов хрипло рассмеялся:
— Ты ж не в кино. Поверни диск до щелчка и тогда антенна вылезет. Магнитик — к металлу. Ловить должен на двести метров. Батареек хватит на сутки. И, смотри мне, не теряйте. А то должен будешь, как земля колхозу.
— Понял. До свидания, Александр Арнольдович.
— Погоди… — добавил Ершов перед отбоем. — Если засвистит, как чайник, значит, троллейбусы мешают. Не пугайтесь.
Из трубки донеслись гудки. Я повесил её и вышел из будки, глядя на огни катка. Лёд тронулся, товарищи! Процесс пошёл!
Остаток вечера пролетел как один миг. После катка мы брели по заснеженным улицам, подгоняемые колючим ветром. Часть парней отправились по домам, ну а мы решили сходить в кино. Там сегодня показывали «Ключи от неба». Этот фильм почему-то в будущем прошёл мимо меня, поэтому и мне было интересно посмотреть его.
По пути Володя, распахнув пальто, пытался изобразить какого-то фигуриста, но поскользнулся и сел в сугроб, вызвав хохот остальных. Кинотеатр встретил нас полупустым залом. Видимо, все уже готовились к празднику. Но нам это было только в радость. Мы с комфортом разместились перед экраном и с удовольствием посмотрели лёгкую и довольно интересную комедию. Ну а после мы разошлись по домам. Время было позднее, а дел завтра у каждого было с избытком.
Утром я вышел во двор. Как и обещал Ершов, меня ждали. Сначала серый силуэт у подъезда замер, услышав скрип двери. Разглядев меня, незнакомец спросил фамилию, я назвал и только после этого он сунул конверт мне в руки, не проронив больше ни слова.
За завтраком я обрадовал родителей неожиданной поездкой в санаторий. Мать вертела бланк с золотым тиснением, будто держала слиток золота.