Рунный маг Системы 4 (СИ)

— Уверяю, мы знаем вполне достаточно. Неужели ты думал, что ваше вопиющее нападение удастся скрыть?
В этот миг я обратил внимание на рыжеволосую девушку, стоящую позади всех собравшихся здесь первопроходцев. В слезящихся глазах Айлы читались одновременно горечь и презрение.
— Перед тем, как вы его убили, Вендиго рассказал своей заместительнице всё о том, что ты и твой брат сделали, — добавила Кассандра. — Лгать и увиливать от правды бесполезно.
  
«Я научу тебя ненавидеть». Так и не сказанные до конца последние слова Вендиго пронеслись в моей голове столь отчётливо, будто я только что их услышал. Вот, оно что… Вот, что имел он в виду. Перед своей смертью Вендиго связался с Айлой при помощи друга по переписке… Что капитан ей наплёл? И, что самое страшное, сколько из сказанного им является правдой?
— Я не… — заговорил я и почувствовал, что у меня пересохло в горле. — То, на что вы опираетесь, это лишь слова одного человека, а не доказательства. Вы всё ещё ничего не знаете…
— Ты говоришь о словах человека, с которым я прошла через огонь и воду, — улыбка спала с лица Кассандры, и её голос зазвучал подобно холодной стали. — Можешь и дальше пытаться его оклеветать, но учти, каждое из сказанных тобой оскорблений я вспомню, когда мы будем выносить приговор.
— Вы? Кто именно меня будет судить? Ты и Айнер? А среди судий будет кто-либо, кто готов меня выслушать? Айла! Ты же знаешь, я не убийца…
Должно быть, последние произнесённые из моих уст слова прозвучали неискренне. Как и большинство игроков, которые отчаянно боролись здесь за свою жизнь, я являлся убийцей, и убил я уже немало людей. Когда я посмотрел на Айлу, та лишь опустила взгляд и закрыла глаза. По её щекам потекли слёзы.
— Айла! — выкрикнул я. — Айла, скажи им! Я бы ни за что не навредил Вендиго без причины! Я…
Нет, так действовать нельзя. Сейчас мне нужно сохранять хладнокровие и взвешивать каждое слово прежде, чем его произнести. Ещё ничего не решено. В трибунал наверняка войдут капитаны помимо Кассандры и Айнера. Я смогу оправдать нас с Вадиком… или, по крайней мере, смогу оправдать своего брата. Ещё ничего не кончено, но бороться нужно с умом.
— Уведите его, — ледяным тоном отдала приказ Кассандра.
— Прости, парень, — шёпотом произнёс один из схвативших меня бойцов. Он был одним из тех, с кем мы пробивались на четвёртый уровень. — Не повезло тебе.
Поморщившись от этих скупых слов поддержки, я позволил людям Кассандры меня увести. Десятки легионеров, стоящих на соседних балконах и мостах, внимательно смотрели в мою сторону, указывали на меня пальцами, о чём-то шептались. Многие видели во мне предателя, другие же — своего спасителя, но спектр эмоций большинства не выходил за рамки простого любопытства. В легионе у меня было немного настоящих друзей, и у двоих из них положение сейчас было крайне шатким… Трибунал, значит?
  
Глава 12
 
Трибунал
 
Через небольшое окно весьма тесной комнатушки я следил за тем, как дни сменялись ночами, а ночи сменялись днями. На территории легиона не было ничего похожего на тюремные камеры, однако легионеры попросту переоборудовали под них некоторые здания.
Меня держали на нижнем этаже одного из домов-сталактитов, а выход из этой комнаты представлял из себя запертый люк на потолке, расположенный в трёх с половиной метрах над полом. Верёвочная лестница, по которой меня сюда спустили, была заботливо убрана, и из мебели в моём распоряжении была лишь жёсткая кровать, выдолбленная прямо в сталактите. Помимо единственного окна с видом на облачную пелену и нижние этажи соседних зданий под самым потолком комнаты находилось вентиляционное отверстие, за которым находилось соседнее помещение. Вероятно, это была ещё одна «тюремная камера», которая сейчас пустовала. Сверху люка поочерёдно дежурили стражники, которые сменяли друг друга приблизительно каждые три-четыре часа.
Не то чтобы в мои планы входил побег, но мысли о нём меня посещали вновь и вновь. Несмотря на то, что мне освободили руки, и я мог свободно пользоваться своей магией, выбраться отсюда было бы весьма непросто. Даже если опустить все трудности, связанные с люком, его расположением и с дежурящими сверху стражниками, оставалась главная проблема — я не знал, насколько далеко отсюда и в каком из зданий держат моего брата. Если я попытаюсь сбежать, Вадик вполне может превратиться из пленника в заложника, чья жизнь будет висеть на волоске.
Каждый день я использовал охоту за головами, чтобы удостовериться, что мой брат жив и остаётся на одном и том же месте. Внутренний компас указывал в противоположную сторону от моего окна, в ту части территории легиона, где я практически не ориентировался.
Наконец, у меня забрали все мои вещи, включая лампу, доспех, бездонную сумку, все трофеи с четвёртого уровня и кристаллы маны, и я не знал, в каком месте их хранят. Даже если мне каким-то чудом удастся отсюда выбраться, выживать без всего этого добра будет очень непросто.
Для того, кого собирались отправить на смертную казнь, меня держали в достаточно неплохих условиях. Меня регулярно кормили, у меня был доступ к солнечному свету, если так можно назвать свет, который исходил от облаков, и после нескольких просьб мне даже выдали одну из добытых мною книг. Вероятно, мои тюремщики сочли, что уж лучше я буду тратить время на чтение, чем на мысли о побеге. Меня ни разу не пытали и даже не допрашивали, но это был дурной знак. Он означал, что для капитанов наши показания попросту не важны.
Вот уж не думал, что вся эта история с трибуналом может так сильно затянуться. Чем там старшие капитаны заняты? Может быть, они про меня попросту забыли? Маловероятно… Капитанам сейчас было выгоднее всего спихнуть все неудачи первых отрядов на меня и выставить меня главным виновником перед всеми легионерами, и сделать это стоило как можно быстрее. Раз трибунал ещё не начался, значит, что-то должно было нарушить их планы.
Вот только отсюда я едва мог расслышать фрагменты разговоров некоторых прохожих, а сводки новостей мне никто не приносил. Я понятия не имел, что происходит за пределами моей камеры.
От скуки я изрисовал всё помещение рунами-пустышками. Магические символы гоняли по полу и стенам потоки маны, создавая достаточно яркое освещение и попросту достаточно красивое зрелище. За время заточения я успел много о чём подумать, поразмыслить над словами, которые я произнесу на трибунале, а заодно натренировал нанесение различных рун, не вкладывая в них боевые заклинания. Изредка я мысленно молился Хель, однако Богиня оставалась глуха к моим обращениям к ней.
В один день мой уже устоявшийся распорядок дня нарушился звуком отпираемого замка, который, увы раздался в соседнем помещении. Незримый мною люк открылся со звучным скрипом, после чего я услышал, как о каменный пол ударилась верёвочная лестница. У меня появится сосед?
Некто спустился по первым ступеням, а затем попросту спрыгнул на пол и подошёл поближе к стене моей камеры.
— Вальдер? — послышался хорошо мне знакомый обеспокоенный женский голос.
— Микара? — удивлённо произнёс я. — Ты в порядке? Тебя тоже схватили?
— Нет… Не совсем. Мне запрещено покидать территорию без конвоя, но в плену меня не держат.
— Ты знаешь, где сейчас Вадик?
— Нет. Айла лишь сегодня разрешила мне тебя навестить и рассказала, где тебя держат.
— А у Айлы, вообще, есть на это право? — недоверчиво спросил я.
— Есть… Кассандра настояла, чтобы Айла до конца трибунала исполняла обязанности Вендиго и представляла его слово в суде.
  
— Она… будет представлять слово Вендиго?
Это плохая новость. С учётом того, что Вендиго передал Айле неизвестные мне последние слова, это очень плохая новость. Впрочем, она достаточно мягкий человек. Вряд ли она будет упорно настаивать на казни меня и Вадика. К тому же Айла уже пошла нам навстречу и, может быть, она наоборот пытается нас спасти?
Я подошёл к стене, а затем развернулся к ней спиной и сполз по ней на пол.