Профессор Астор

– Как насчет мальчика и девочки? – спрашиваю я, мысленно возвращаясь к своим собственным детям. На какой-то безумный миг я задаюсь вопросом, захотела бы Лей связать свою жизнь с мужчиной, у которого уже есть двое детей? Я пока не прикидывал, каким будет мое будущее без Элис, и вообще даже не рассматривал возможность когда-нибудь снова жениться, но Лей заставила меня задуматься.
  
– Это было бы потрясающе! – кивает она.
Я улыбаюсь ей и пытаюсь не настаивать на бо́льшем, но с треском проваливаюсь, когда с губ слетают слова:
– Как бы ты отнеслась к двойняшкам?
Она щелкает пальцами и широко улыбается.
– Отлично! Да, Тор. У нас двойняшки. Мне это нравится.
Я смеюсь над ее энтузиазмом. Все думают, как здорово иметь двойняшек, однако мои – это сущая угроза.
– Ладно, женушка. Тогда, полагаю, сегодня вечером мы сбежали от наших детей, чтобы побыть наедине.
Я беру ее руку, лежащую на моем бедре, и переплетаю наши пальцы. Не могу даже вспомнить, когда в последний раз так нервничал, просто держа женщину за руку. Ее ладони такие миниатюрные и нежные, и мне хочется узнать, как она выглядит без одежды.
– Именно так, – тихо бормочет она. – Мой красавец муж, любитель астрологии, настоял на том, чтобы показать мне звезды сегодня вечером.
Я улыбаюсь и подношу наши соединенные руки к своим губам, оставляя легкий поцелуй на тыльной стороне ее запястья.
– Ты считаешь меня красивым?
Лей прикусывает губу и отводит взгляд, чтобы спрятать улыбку.
– Да, ничего такой, – бормочет она, и я ухмыляюсь.
– А ты невыразимо прекрасна. Я счастливчик. Поверить не могу, что сделал тебя своей женой.
Она смеется, и я с трудом удерживаю взгляд на дороге. Она безумно красивая. Никогда еще не чувствовал такого притяжения к кому-либо, но, черт возьми… я прямо ощущаю, как между нами разгораются искры.
– Все дело в твоем акценте, – признается она тихим голосом. – Ты дьявольски красив, но этот акцент? Просто не могу устоять.
Я усмехаюсь и ерзаю на сиденье, расправляя плечи и не сводя глаз с дороги. Преимущество жизни в Лондоне более двадцати лет. У меня уже давно не американский акцент, но и не чистый британский, а что-то среднее.
– Мне следует называть тебя «милая»? – спрашиваю я и смеюсь, когда Лей счастливо вздыхает. – Знаешь, на самом деле мы не так часто используем слово «милая», как многие полагают.
Лей качает головой.
– Мне все равно. Я настаиваю, чтобы меня называли «милая» до конца нашего брака. – Она снисходительно мне улыбается, и мое гребаное сердце… Клянусь богом, оно на мгновение перестало биться. Черт побери, я буду называть ее так, как она захочет, если она продолжит так улыбаться.
– Как пожелаешь, милая.
Лей расслабленно откидывается на спинку сиденья и выглядит такой же счастливой, как и я.
– Мы на месте, – сообщаю я, останавливаясь посреди широкого поля, которое является частью владений моей семьи. Я рад, что тут ничего не изменилось. Именно здесь мы с Амарой проводили свои школьные каникулы. Если приглядеться, то вдалеке можно увидеть домик на дереве, который построил для нас дедушка. Когда-то здесь было наше убежище, и это одно из немногих мест, которые я никогда не показывал Элис.
Я выпрыгиваю из внедорожника и поспешно обхожу его, чтобы открыть дверь для Лей. Она принимает мою руку с милой улыбкой.
– Спасибо, – шепчет она и кладет ладони мне на плечи. Я подхватываю ее на руки и удерживаю дольше, чем необходимо, прежде чем опустить на землю.
Лей оглядывается по сторонам, затем с изумлением смотрит на чистое небо.
– Вот это да!
Я улыбаюсь и поднимаю взгляд вверх, когда мы оба прислоняемся к машине.
– Световое загрязнение здесь не такое сильное. Конечно, не сравнить с тем, что было бы за городом, но все же лучше, чем в центре.
Она кивает и поворачивается ко мне. Ее глаза переливаются разными оттенками карего, и я мог бы любоваться ими часами.
– Лей, мне нужно тебе кое в чем признаться. Я… Возможно, я ввел тебя в заблуждение.
 
Глава 5
 
Адриан
– Ввел в заблуждение? – переспрашивает она, и ее глаза расширяются. Я вижу замешательство в ее взгляде и прикусываю губу.
Я киваю и провожу рукой по волосам, переживая, что подвел ее.
– На самом деле нельзя увидеть Меркурий ночью. Из-за того, что он так близко расположен к Солнцу, по-настоящему он виден только утром, в сумерках, или сразу после восхода солнца.
Лей вздыхает и качает головой, с ее губ срывается смешок.
– Ах ты… проказник! Тебя стоило бы назвать Локи. И как ты собираешься загладить свою вину? Знаешь, я не из тех, кто легко прощает.
Я смеюсь, испытывая облегчение, что она не злится.
– Наверное, хорошо, что у нас с тобой впереди целая жизнь, чтобы заслужить твое прощение, а, женушка?
Она качает головой и грозит пальцем.
– Звучит как дешевая отмазка или попытка оттянуть время. Я на это не поведусь.
Я улыбаюсь и, взяв ее за запястье, притягиваю к себе. Лей вздрагивает от неожиданности, ее глаза расширяются, когда я подношу ее руку к своим губам и целую ладонь. Ее прерывистый вздох подобен электрическому заряду, от которого мое сердце начинает биться чуть быстрее. И я снова чувствую себя подростком.
– Хорошо, милая. Скажи, как мне загладить свою вину.
Лей улыбается, ее дыхание учащается. Она тоже чувствует, что между нами что-то происходит.
– У тебя действительно есть с собой телескоп или тут ты тоже схитрил?
Я усмехаюсь и киваю.
– Действительно есть. Я вожу его с собой почти повсюду.
Она вопросительно наклоняет голову, и я на мгновение отвожу взгляд, прежде чем заговорить:
– Созерцание звезд напоминает мне о том, насколько мы все незначительны и насколько ничтожны наши проблемы. Вселенная такая огромная, и столько всего неизведанного таится на ее просторах. Знаешь, это заставляет задуматься.
Она кивает и поднимается на носочки, чтобы убрать прядь волос с моего лица.
– Возможно, и так, но это совсем не значит, что наши проблемы и переживания не имеют значения, что они не заслуживают нашего пристального внимания.
Она скользит подушечками пальцев по моему лицу, и я хватаю ее руку, прижимая к себе.
– Конечно, ты права. Просто это позволяет мне на минутку отвлечься и посмотреть на вещи со стороны.
Лей кивает, и у меня возникает ощущение, что она по-настоящему меня понимает.
– Учитывая все сказанное, ты не веришь, что звезды и планеты могут на нас влиять.
Я поджимаю губы, чтобы сдержать смех.
– Меркурий не влияет на работу твоей электронной почты. Кроме того, разве не ты говорила, что ретроградный Меркурий возвращает проблемы прошлого в твое будущее? Но это, милая моя, новое начало.
Я не могу отвести от нее глаз. Она такая миниатюрная, вероятно, не более пяти футов ростом, но она сногсшибательная. Я скольжу взглядом по ее длинным ресницам, маленькому прямому носику и этим… соблазнительным губам. Полным и идеальным для поцелуев. Я хочу познать их вкус, но, черт побери, просто боюсь все испортить. Перед тем как привезти ее сюда, я пообещал себе, что наше знакомство не продлится дольше сегодняшнего вечера, но мысль о том, чтобы попрощаться с ней, уже наполняет меня сожалением.
– Давай достанем телескоп?
Лей кивает и отступает в сторону, словно мои слова вернули ее в реальность из транса, в котором мы оба находились. Я делаю глубокий вдох и с колотящемся сердцем достаю с заднего сиденья свое оборудование. Когда в последний раз я чувствовал что-то подобное? Что со мной происходит?
– Если подумать, – бормочет она, – это отличное место, чтобы закопать тело.
  
Я разражаюсь смехом и оборачиваюсь на нее.
– Твой разум – пугающее место, – говорю Лей, а она зловеще ухмыляется. – Может, это мне стоило беспокоиться о своей безопасности?
– Есть только один способ это выяснить, – отвечает она, подмигивая мне.
Эта женщина… Что в ней такого? Полагаю, дело в легкомысленности и спонтанности нашего свидания. Я уже не помню того времени, когда не был отягощен ответственностью. Лей заставляет меня чувствовать себя беззаботным, чего я не ощущал уже много лет.