Шипы похоти (ЛП)

Кто-нибудь другой.
Вернувшись к королеве, я заметил, как она что-то бормотала себе под нос, и парень отпрянул назад, как будто потрясенный тем, что она сказала.
Все еще держа телефон в руке, я отправил Никите еще одно сообщение. *Таблица 5. Мне нужен придурок в дешевом костюме и уродливом лице. Держите его в задней комнате.*
Аромат роз наполнил мои ноздри и вторгся в легкие. В лучшем, черт возьми, смысле.
«Брат, ты знаешь, что этот ресторан больше подходит для свиданий, чем для быстрого обеда. Верно?" Вопрос был на русском языке. Бля, этот голос. Мое сердце ускорилось, жар пробежал по моим венам и паху. Мне было уже больно тяжело, я боялся, что мой контроль может сломаться, и я трахну ее прямо здесь. Наклоните ее над столом и вонзите в ее тугую киску, опьяняясь при этом ароматом роз.
И только тогда ее слова были услышаны. Брат?
Саша был на ногах, уже брал ее за руку. — Ты рано, — проворчал Саша. «Ты никогда не приходишь рано».
Его сестра приподняла бровь. — И я подумал, что ты оценишь мою попытку успокоить тебя. Это будет в последний раз».
— Сомневаюсь, — криво ответил Саша, затем его глаза метнулись к нам с братом. «Джентльмены, приятно видеть вас и иметь с вами дело».
Не так быстро, ты, псих, ублюдок. «Познакомьте нас», — потребовал я.
Я по-прежнему оставался Паханом, и хотя я допускал автономию Николаева, он все равно был обязан мне уважать и подчиняться. Не то чтобы я обманывал себя, что они когда-нибудь упадут передо мной на колени.
— Моя сестра Татьяна, — процедил Саша.
Татьяна. Черт, имя ей подходило. Королева фей.
Любимой сказкой моей матери был «Сон в летнюю ночь» и «Королева фей Титания».
Наши взгляды встретились, ее милый носик-пуговку сморщился, и… она пристально посмотрела на меня. Черт возьми, посмотрел на меня!
Я мог бы посмеяться, но в этом не было абсолютно ничего смешного. Я был внутри ее тугой киски, дрочил на ее изображения уже много лет, а она чертовски смотрела на меня, как будто я был пятнышком на ее красивых розовых туфлях.
"И вы?" — спросила она, ее взгляд метался между мной и моим братом. «Кроме близнецов, что очевидно».
Было очевидно, что она больше беспокоится о том, что я испачкаю туфли, чем обо мне.
Я встал во весь рост, высоко возвышаясь над ней. Никто, я имел в виду никого, черт возьми, никогда не проявлял меньшего интереса ко встрече со мной.
— Ильяс Константин, — протянул я. — Тебе стоит запомнить имя твоего Пахана.
В ее глазах мелькнуло узнавание. По крайней мере, она знала обо мне, если она меня, черт возьми, не помнила.
Ее губы едва изогнулись. «Что ж, господин Константин, я постараюсь вспомнить имя. По крайней мере, чтобы успокоить свое хрупкое эго.
Господи, эта женщина!
Мои губы подтянулись от удовольствия. Казалось бы, моя маленькая соблазнительница и не помнила нашей встречи. Я обязательно напомню ей об этом. Она запомнит мое имя и мой чертов член в своей киске до конца своей жизни.
«Татьяна, Ильяс и Максим иногда заключают сделки с Василием». Голос Саши был осторожным, но отвлеченным. Его внимание было сосредоточено на другом. Он продолжал двигаться к входу, где две женщины настойчиво перешептывались взад и вперед. Максим тоже их заметил и по какой-то глупой причине, казалось, был ими очарован.
Я как будто был очарован Татьяной.
«Это потрясающе», — сухо заметила она. Неужели волшебная женщина прочитала мои мысли? Затем я заметил подтекст ее сарказма. Боже, мне хотелось ее отшлепать. Мне нужно было отшлепать ее и преподать ей урок.
Но я был бы доволен, если бы выбил дерьмо из ублюдка, который осмелился говорить с моей женщиной, как с обычной шлюхой.
Я застегнула куртку и расправила рукава, давая брату сигнал, что пора идти.
«Мы оставим вас двоих. Насладиться обедом. Это в доме.
  
Максим ушел от нас еще до того, как я успел закончить предложение. Мой брат-близнец в последнее время вел себя совершенно глупо. Типа, давай… я был самым страшным и безжалостным Паханом или кем? Мой брат явно был близок к тому, чтобы сойти с ума. Мой будущий зять проявлял больший интерес к стойке регистрации моего ресторана, чем кто-либо другой за этим столом.
А моя будущая невеста — ее внимание, наряду с Сашиным, было сосредоточено на чем-то другом. Не то чтобы меня волновало внимание этого ублюдка-психопата. Ее… это было нечто совершенно другое.
— Знаешь что, — пробормотал Саша. «Вы правы, это ресторан для пар. Пойдем, возьмем что-нибудь из фургона с едой».
Татьяна фыркнула. Легит фыркнул. «Пошел ты, Саша. Я не ем из фургона с едой».
Он не обратил на нее внимания, вытащил бумажник и бросил на стол пачку купюр.
— Саша… — прошипела она, и ее взгляд заполнился синей молнией.
— Пойдем, миледи.
Что бы, черт возьми, это ни значило, я понятия не имел, но это заставило его сестру пристально посмотреть на него. Спасибо, блин! Я не думал, что мое сердце выдержит еще один ее взгляд.
Он потянул ее за руку, и она слабо махнула мне рукой. — Позже, Пахан.
Я покачал головой. Возможно, сегодня я был на пределе своих возможностей, поэтому я не обращал на это внимания. Она вспомнила обо мне, когда я договорился с ее братом жениться на ней.
Прямо сейчас я бы пошел и замучил этого ублюдка с грязным ртом. Отличное снятие стресса.
Как и было указано, я нашел Никиту в «задней комнате». Это был скорее подвал, но кто здесь зацикливался на формальностях. Чертов никто. Мужчинам, которые осмелились посмеяться над грубой шуткой своего друга, будет преподан урок. Заступитесь за женщину в будущем. Тот ублюдок, который посмел их сказать. Что ж, для него все закончится не очень хорошо.
«Джентльмены, спасибо, что встретились со мной», — протянул я скучающим тоном. Я шел к ним медленно, как хищник, готовый наброситься. С каждым шагом их напряжение и страх росли, затуманивая воздух.
"Что это?" — спросил один из них недостойным тоном. Конечно, это тот ублюдок, который осмелился предложить моему ангелу отсосать его член.
Я дал волю своей ярости и садистски ухмыльнулся.
«Это я учу тебя манерам», — ответил я, прежде чем мой кулак влетел ему в челюсть.
Три пары глаз широко распахнулись. Ужас исходил от каждого из них.
— Ч-что ты думаешь… — Один из них запнулся.
Мой голос был смертельно спокоен, когда я снова заговорил. «Ваш друг неуважительно разговаривал с моей будущей женой». Они были ошеломлены. Все трое. «Если ты не хочешь понести его наказание, я предлагаю тебе заткнуться и наблюдать. Не волнуйтесь, к вам не будут относиться с пренебрежением». Он открыл рот, и я щелкнул языком, прищурившись на него. — Но если ты скажешь еще слово, издашь чертов звук, я сначала преподам тебе урок.
Его губы мгновенно сжались, боясь произнести хоть один звук. Я дико ухмыльнулась, ощущая на языке вкус его страха.
— Мы не знали, что это твоя жена. — умолял ублюдок, осмелившийся заговорить с Татьяной. Затем, к моему удивлению, он обссался. «Я пошутил, когда сказал, что порву ей задницу. Я-я не люблю трахаться в задницу. Н-ни изнасилования. Я-не собирался ее насиловать.
Я одарила его свирепой улыбкой, в то время как красный цвет медленно проникал в мое поле зрения. Мне потребовался весь контроль, чтобы сохранить хладнокровие. Не для того, чтобы устраивать убийства с этими тремя придурками, свисавшими с потолка моего подвала.
Повернув налево, я увидел стол, на котором были аккуратно разложены все наши инструменты. Возможно, там было пятно крови. Или два. Мы намеренно оставили их. Когда дело доходило до внушения страха, это творило чудеса.