Танцующие с тенью

Человеческим отношениям неизбежно присущ гнев. Искренний гнев — это обоснованное, здоровое чувство, которым мы доносим до окружающих свое недовольство несправедливостью, в нем нет насилия. Если же мы переходим эти рамки и причиняем кому-то боль или пытаемся кого-то изменить, значит, это уже не чистый гнев, а его тень. В таком чувстве много драмы, оскорблений и театральности. Во всех этих случаях человек не пытается донести до других свои эмоции — он хочет их запугать.
  
Если кто-то пугает нас своим гневом, это четкое указание на то, что на самом деле это не гнев — речь тут идет о скверном обращении с нами. Этот человек пугает нас собственным страхом — наглядный пример проекции тени. В данном контексте для обозначения оскорбления вполне применимо слово драма, ведь драма означает разыгрывание спектакля. Актер прибегает к яркой театральности, чтобы вызвать у зрителя определенные чувства. Он контролирует ситуацию. В случае с настоящим, искренним гневом такого не происходит. Человек просто выражает свои подлинные чувства без попытки вызвать у аудитории ту или иную реакцию. Актер же расцвечивает само чувство слоями манипуляций: обвинениями, унижениями, требованиями, агрессивными действиями, угрозами, физическим или эмоциональным насилием, жаждой возмездия и т. д. Нас пугают эти слои драмы, а не чистое чувство гнева. Истинные чувства не могут нам навредить, на это способна только их тень. Мы боимся насилия, а не чувств. (Слои драмы — это те же слои эго, которые мы отпускаем в состоянии майндфулнес.)
В истинном гневе обычно содержатся грусть, разочарование и страх — три главных компонента горя. Человек, который сердится и злится ответственно, признает эти одновременные и объяснимые чувства и делится ими с нами, но не винит нас за них. Его гнев проистекает из здорового эго. Оскорбительная для окружающих драма исходит из цитадели нашего раздутого эго. Гнев говорит: «Я злюсь на тебя и хочу, чтобы ты это знал». Драма говорит: «Я хочу наказать тебя за то, что ты осмелился меня обидеть. Я хочу, чтобы ты пострадал за это и чтобы ты изменился ради меня».
Будучи твоим партнером, я хочу просто донести до тебя свой гнев и отпустить его; я не желаю возмездия для тебя или каких-то уступок с твоей стороны. Я могу просить тебя измениться, но не требовать этого. Так поступает только теневая драма гнева. Истинный гнев всегда ненасильственный. Он приковывает внимание к партнеру и его чувствам, а не отпугивает от него. Гнев исходит из внимания. Истинные чувства — это всегда та или иная форма внимания, удовлетворение одной из наших основных потребностей. Нам так редко уделяли такого рода внимание. Поэтому, когда это происходит, мы останавливаемся на своем пути и сами его уделяем. Истинный гнев нас не отпугивает; он интригует нас и притягивает. Все истинные чувства исходят из внимания к вниманию; это направление, словно зеркало, отражает любовь. А драма-насилие исходит из замкнутого в самом себе страха, ее цель — запугивание. Это испуганный ребенок во мне кричит на испуганного ребенка в тебе. Истинный гнев — уважительная любовь, хоть и чем-то временно недовольная.
Такой гнев, в отличие от драмы-насилия, не требует реакции, а просит о ней. В истинном гневе я беру на себя полную ответственность за свои чувства, хоть и вижу, что ты в них напрямую замешан. Я прошу тебя тоже проявить ответственность и возместить ущерб, но не навязываю тебе этого. А драма-насилие — это стратегия, призванная наказать тебя, заставить тебя измениться так, как я того хочу, либо не позволить тебе огорчать меня тем, что я не получаю желаемого. Такой гнев часто выходит из-под контроля (и начинается истерика, точнее говоря, истерика уязвленного эго). Истинный гнев никогда не выходит за безопасные границы. Драма-насилие переходит их с истеричной театральностью. Драма подавляет истинный гнев; гнев проявляет истинную ассертивность — он максимально точно передает, что я чувствую, просит от тебя того, чего я хочу, и отпускает. Тень гнева разрушает безопасность; истинный гнев создает ее. Драма — это агрессия, теневая сторона здоровой ассертивности.
Драма-насилие зарождается из тени эго, обиженного, возмущенного, высокомерного эго, которое напугано тем, что не получает того, на что, как ему кажется, имеет полное право. Истинный гнев возникает из внутренней жизненной силы, которая чем-то недовольна, но при этом понимает, что не всегда может добиться своего. Гнев полезен, поскольку он раскрывает наши самые глубокие потребности, ценности и желания — путем отрицания их получения. Гнев выражается и отпускается быстро и чисто. Его итогом, разрешением становится прощение.
Драма-насилие удерживается и тлеет, как это обычно бывает с обидой; она предназначена для того, чтобы заставить тебя замолчать и защитить меня. А предназначение гнева в том, чтобы проинформировать другую сторону и инициировать конструктивную коммуникацию. Большинство из нас, к сожалению, никогда не видели истинного гнева, только драму-насилие.
Все, что отделено, начинает жить собственной жизнью с целями, противоположными целям здорового эго. Оно не объединяется с эго, чтобы поддерживать его целостность, а автономно противостоит ему и фрагментирует его. Продуктом такой фрагментации становится насилие, тень гнева. Подружившись с тенью, мы ослабляем гегемонию автономной тени, и тогда у нас нет потребности ее проецировать. Вся психика становится усваиваемой.
ПРАКТИКА: СПРАВЛЯЕМСЯ С ГНЕВОМ И НАСИЛИЕМ
• И где же вы преимущественно обнаруживаете себя, в правой колонке или в левой? Начните практику, нацеленную на здоровый гнев, с того, чтобы переписать эту таблицу от руки и повесить на видном месте. Каждый день читайте вслух каждый пункт в левой колонке, предваряя его словами «я» или «мой гнев», так, чтобы эти фразы звучали как аффирмации, например: «Мой гнев сосуществует с моей любовью и усиливает ее». А каждый пункт в правой колонке читайте вслух, предваряя его словами «я избавляюсь от привычки…» и соответствующим образом корректируя утверждение, например: «Я избавляюсь от привычки видеть в другом человеке мишень».
• С гневом, направленным на вас, лучше всего справляться, инстинктивно уделяя ему внимание. Просто выслушайте, что вам говорят, признайте в этих словах наличие гнева и спросите, чего именно хочет от вас разгневанный человек. Если вмешается ваше эго, вы ничего не услышите, а вместо этого приметесь сами озвучивать гнев этого человека, дополняя формулировку объяснениями, которые оправдывают вас и пытаются показать, что его чувство ничем не оправдано. Принять чувство — значит отказаться от своего эго и признать право другого человека на эту эмоцию, ибо все чувства правомерны, имеют право на существование. Слушать с состраданием — значит осознавать в гневе боль и реагировать на нее. Слушая разгневанного человека, напоминайте себе, что это его проблема, а не ваша. Чувства не ранят; они очищают атмосферу между людьми.
• Как справиться с драмой, изливаемой на тебя другим человеком? Драма-насилие возникает из-за нежелания справляться с чувствами или позволить человеку разумно реагировать. Единственная эффективная стратегия в такой взрывной момент состоит в том, чтобы развернуться и уйти с места событий. Пытаться урезонить высокомерное или истеричное эго совершенно бесполезно. По сути, так вы, скорее всего, только распалите драму для обеих ее сторон, а это может привести к жестокости. Жестокость и насилие — продукт не гнева, а возмущенного и испуганного эго.
  
Любящий человек не станет навязывать драму. Один из приемов, отлично позволяющий уменьшить накал, — охладить драму до гнева. Как же это сделать? Кричите, бейте посуду, дубасьте подушку, орите любые оскорбления… но только после того, как уединитесь. Только когда вы сможете позже, вернувшись к человеку, излить на него свой истинный ненасильственный гнев, ваше противостояние с ним будет справедливым и правомерным.