Будь со мной

Ник: “Вечером заеду?”
Я: “Хорошо”, – соглашаюсь. – “Буду ждать”.
Его мне действительно нужно увидеть, чтобы кое-кого вытравить из головы.
 
Глава 4
 
Ждана
Утром просыпаюсь бодренькой и даже улыбаться хочется. Вчера вечером мы втроем ужинали у нас дома. Я очень хочу, чтобы Максик привык к присутствию Никиты. Он к нам очень редко заходит, в основном, мы вне дома проводим с ним время, вдвоём. Буквально каких-то пару часов. Большее я пока себе позволить не могу. Но сейчас будто чувствую, что нужно двигаться дальше. Жизнь идет вперед, а я будто замерла в гребаном ожидании непонятно чего. Такое подвешенное состояние раздражает. И чем больше я об этом задумываюсь, тем сложнее двигаться дальше. Потому что появляется неуверенность.
  
Приготовив завтрак, иду будить Максима. Присаживаюсь у кровати его и поглаживаю по спинке. Мальчишка любит спать без одеяла, ему всегда тепло. А еще обязательно ходить по дому босиком.
– Доброе утро, – говорю, видя, как он потягивается и зевает.
С трудом открывает глазки и смотрит на меня.
– Мам, давай поспим, – и снова закрывает их.
– Нет уж, – поднимаюсь и беру его на руки. – У тебя сегодня рабочий день, как и у меня.
– Я вчела с тобой лаботал, – выдает устало.
– Подъем, Максим. Маме нельзя опаздывать, – несу его в ванную умываться.
Ставлю ножками на его подставку, и он опирается локоточками о раковину и вздыхает.
– Давай щетку, – сдается, тяжело вздохнув.
Мы чистим зубы, умываемся. Потом идем завтракать, а уже после я помогаю ему одеться.
Первым делом завожу сына в детский сад.
– А ты за мной плидешь или Нина? – спрашивает, взяв за руку.
От его такого взгляда мое сердечко обливается кровью.
– Тетя Нина. Вы с ней погуляете, а потом пойдете домой.
– Ну ладно, – пожимает плечами и уходит в группу.
Я все больше задумываюсь о том, что меня, наверное, не хватает сыну. Но я пытаюсь и очень стараюсь быть хорошей мамой.
Подъезжаю к отелю, паркуюсь. Выхожу из машины, чуть не забыв сумочку.
– Ждана Владимировна, доброе утро, – здоровается Катя.
– Доброе, как дела? – влезаю в сумку, пытаясь найти телефон. Ну не могла же его дома забыть?
– Все хорошо. Корейцы довольны, – отчитывается. – Я хотела вас предупредить, что поменялась несколькими днями с Олей.
– Не страшно. Главное, чтобы было кому работать, – отвечаю, все же нашла телефон и выдохнула.
Прохожу к лестнице.
– И еще, – снова окликает меня девушка.
– Что? – оборачиваюсь.
– К вам посетитель.
– С самого утра? – оглядываю небольшой холл, но тут никого нет.
– Почти. Я проводила мужчину на второй этаж. У вашего кабинета.
Я пытаюсь понять, кто ко мне с утра пожаловал.
– Что он сказал?
– Что у вас с ним договоренность на встречу.
– Хорошо, – киваю и поднимаюсь на второй, прекрасно понимая, что ни с кем, ни о чем не договаривалась.
Прохожу по коридору до самого конца левого крыла. Пока еще никого не вижу. Там балкон, выходящий на сад, гость мог выйти туда.
Так оно и есть. Останавливаюсь в проеме и замечаю мужчину, стоящего ко мне спиной. Он облокотился локтями о перила. В черном костюме.
Мое сердце сбивается с ритма. Только сейчас ощущаю знакомый до боли парфюм. Ноги подкашиваются.
Поворачиваюсь к двери и отпираю замок ключом.
– Доброе утро, – раздается голос за спиной.
Открываю дверь и вхожу в кабинет, не обернувшись. Слышу, как он заходит и закрывает за собой дверь. Первым делом оглядываю кабинет быстрым взглядом. Игрушек Макса нигде не видно. Уже хорошо. Я еще не решила, что делать со своим секретом.
– Если его можно таковым назвать, то доброе, – стараюсь держать спину ровно, да и голос тоже.
Ставлю сумку на стол. Все же решаюсь посмотреть на него. Сглатываю образовавшийся ком. Почему, когда он на меня так смотрит, я теряю все самообладание?
Высокий, кажется, стал еще шире в плечах. Стройный…Уверенный. Уже нет во взгляде того мальчишеского задора. Не уж-то повзрослел? Ему сейчас… двадцать семь?
– Думаю, можно, – отвечает и разглядывает мой кабинет.
– Не хорошо врать моим сотрудникам, что у нас назначена встреча, – раздражаюсь от того, что он не торопится начинать говорить. Словно проверяет мою выдержку на прочность, а она трещит по швам.
– Прошу прощения, – переводит свой взгляд на меня, а я тону в его синеве и сразу же вспоминаю, что у меня фотография Макса на столе.
Плюхаюсь в кресло и, включая компьютер, быстренько убираю рамку в стол.
Вадим подходит ближе и садится в кресло у моего рабочего стола. Так он очень близко. И мне не по себе. Смотрю на него и не могу отвести взгляд. И это бесит. Чувствую себя загнанным кроликом в ловушку. Пустить его сюда было большой ошибкой.
– Нам нужно поговорить, – наконец нарушает тишину.
– Нам? – удивляюсь и качаю головой. – Мне вот совершенно не нужно, – выдаю я.
Мой голос нервно звенит.
– Боишься, что я ему расскажу? – смотрит внимательно, считывает меня.
Голубые глаза впиваются пристально. Мороз по коже.
– А есть что рассказывать? Был просто секс, и ничего более. Давно. Жизнь идет дальше, – стараюсь дышать спокойно. – У тебя своя жизнь, у меня – своя.
– Но ты боишься этого.
Уж кто-кто, а Ковалев чувствует себя в своей тарелке. Уверенный нахал.
– Зачем ты приехал? По работе? Так мы отказываемся сотрудничать с вашей фирмой, Вадим Сергеевич.
Каждое слово дается мне с огромнейшим трудом. Мне сложно смотреть ему в глаза. Куда угодно, только не в глаза. Пара пуговиц у воротника не застегнуты, на запястьях манжеты. Татуировок не видно. Почему меня это так волнует?
– Я же сказал: поговорить, – на лице ни единой эмоции.
– О чем? – не понимаю.
– О нас, – и это звучит так…так… будто мы утром повздорили, и он решил помириться.
Усмехаюсь, поднимаю взгляд и, не сдерживая улыбки, выдаю:
– А “мы” были? Ты что-то путаешь, – отворачиваюсь, закусив щеку.
Был только секс. И ничего больше.
– Я должен все объяснить, – глухо звучит его голос.
Снова смотрю на него.
– Ты ничего мне не должен. Не вижу смысла говорить “ни о чем”, пустая трата времени, – и начинаю листать какие-то первые попавшиеся бумаги, совершенно не соображая.
– Я должен был все объяснить тебе тогда, – он поднимается и склоняется над столом, накрыв мои пальцы своими горячими ладонями. Меня словно током пронзает, до боли. Вздрагиваю. Отдергиваю руки. Дыхание сбивается, а сердце несется галопом в самую пропасть.
– Мне ничего от тебя не нужно было, ни тогда, ни тем более сейчас. Меня моя жизнь устраивает полностью! – выпаливаю слишком быстро, что он замирает напротив меня и впивается взглядом, который я не могу выдержать.
Уходи! Уходи! Молю мысленно. Но куда там!
– Ждана Владимировна? – в кабинет стучат и заглядывает Лиза. Мы одновременно смотрим на нее. – Ой, извините.
– Что-то срочное? – спрашиваю, надеясь на то, что мне нужно куда-то бежать. Мне нужно сбежать.
– Нет-нет, – отвечает помощница и сразу же скрывается за дверью.
Вадим возвращает свой взгляд ко мне.
– Владимировна? – его бровь выгибается дугой.
– А что не так?
– Помнится, ты была Игоревной.
– Все, что было раньше, там и осталось, – отвечаю коротко. И мысленно добавляю: ты – тоже.
– Ладно. Хорошо, извини, я не хочу тебя пугать и давить…
– Тогда просто исчезни, – прошу его.
Сощуривает взгляд.
– Я должен был так поступить. Я не хотел тебя бросать.
Смотрю на него. Внутри все обрывается, все нервы оголяются. Мне так хочется быть сильной, но он все рушит, все ломает.
  
– Ждана, – морщится, будто ему больно вспоминать. Знал бы он, как больно мне было, как я справлялась, расплакался бы. – Иначе тебя не оставили бы в покое.