Невеста Дьявола (ЛП)

— Можешь? — Я поднимаю лицо, чтобы мои глаза встретились с его глазами. — Богато слышать это от человека, который швырнул в меня обручальное кольцо.
— Ты это сделал? — Спрашивает Николай.
— Он так и сделал.
Алексей потирает подбородок. Он не произносит ни слова в свою защиту.
— Ты этого не узнаешь, так как знаешь его не так давно, но мой брат не романтик. Поверь, я удивляюсь, как он умудряется заставлять столько женщин падать в обморок и сохнуть по нему.
  
— В обморок? — Я бросаю взгляд на Алексея. Он виновато пожимает плечами. — Вы можете добиться большего, мистер Вадимов. Поучитесь у Нико. — Добавляю я, делая ударение на Нико, просто чтобы позлить его.
Я бросаю взгляд на Михаила. Он молчит, наблюдая за игрой. Он как раз из тех, кто читает комнату и замечает все, что никто другой не замечает. На мой взгляд, Алексей — самый жестокий брат, Михаил — самый крутой, а Николай — самый кокетливый. Они подходят друг другу именно в таком порядке.
Наши глаза встречаются, и он удерживает мой взгляд. Я первой отвожу взгляд. Меньше всего мне хочется вступать в поединок взглядов с ужасающей горой в шесть футов пять дюймов.
— Нам стоит пойти в дом, пока ужин не остыл.
Когда мы входим в столовую, до нас доносится запах свежей еды, и я сажусь рядом с Алексеем. Николай садится напротив меня, а Михаил — рядом с ним. Мы наполняем свои тарелки едой.
— Я слышал, вы двое сегодня ходили по магазинам. — Говорит Николай, нарезая свой стейк. Он смотрит на меня. — Я слышал, вы потратили кучу денег.
— Сплетни. — Бормочу я Михаилу, прежде чем переключить свое внимание на Николая. — У тебя с этим проблемы?
Он запихивает в рот свой стейк, жует и отпивает из стоящего рядом стакана воды.
— Напротив, я горжусь тобой. Ты обыграла мою маму в игре на деньги.
Я знаю, что он не пытается быть грубым, но я не выношу, когда меня сравнивают с женщиной, которую я встретила вчера. Он ее ненавидит, это видно по чистому отвращению в его тоне, когда он упоминает о ней.
Почему вы все ее так ненавидите? Я хочу спросить, но решаю, что лучше не совать свой нос куда не следует.
— Николай, — предупреждает Михаил, его челюсть тикает.
— Ирина — член этой семьи, она должна это знать. — Говорит Николай. — Ты не хочешь узнать о моей матери? Она была здесь вчера, и я могу сказать, что ты уже знаешь, какая она стерва.
Мой пульс учащенно бьется. Я не знаю, как на это реагировать. Я смотрю на Алексея, надеясь, что он что-нибудь скажет, но он занят тем, что запихивает в рот еду. Его не волнует, к чему все это приведет.
Вилка Михаила со звоном падает на его тарелку.
— Закрой рот, Нико.
— Но…
— Закрой свой гребаный рот, — рычит более глубокий голос с места во главе стола.
Я поворачиваю голову и вижу Алексея, вытирающего рот салфеткой.
— Ешь или возвращайся домой. Последнее, о чем я хочу говорить, — это твоя мать. — Говорит Алексей.
У меня перехватывает дыхание.
— Ты не должен быть таким грубым.
Николай вскакивает на ноги.
— Верно, мы не должны говорить о старой доброй мамочке за ужином. — На этот раз его хмурый взгляд направлен только на Алексея. — Эта женщина не заслуживает присутствия в нашей семье, ты же знаешь.
— Она твоя мать.
— Она не моя мать, — возражает Николай, его глаза красны от гнева. — Она всего лишь жена моего отца…
— Прежде чем отрицать, вспомни, что она рисковала жизнью, чтобы родить тебя, — обрывает его Алексей, прежде чем он успевает закончить. — Не уважай ее в другом месте, а не в моем доме.
— Пошел ты. — Николай отталкивается от кресла и сердито выходит.
— Следуй за ним и присмотри чтобы он не наделал глупостей, — приказывает Алексей Михаилу. Он снова стал похож на пахана.
Михаил кивает брату и смотрит на меня.
— Мне жаль, что ужин вышел неудачным.
Я наклоняю голову, потому что боюсь, что при попытке заговорить у меня выйдет только воздух. Михаил убегает вслед за Николаем, оставляя за собой пиршество еды на столе. Алексей просто возвращается к еде, отчего у меня раздуваются ноздри.
— Твой младший брат расстроен, а ты собираешься просто вернуться к еде? — Спрашиваю я, внимательно наблюдая за ним.
Алексей не удостаивает меня и взглядом.
— А что я должен делать? Бежать за ним?
— Тебе не должно быть все равно.
— Мне не все равно.
Он сейчас шутит?
— Ты серьезно?
— Да, по-своему. — Говорит он. Он поднимает стакан с водой и подносит его ко рту. — Не ввязывайся в дискуссию, о которой ничего не знаешь, Ирина.
Я сморщиваю нос.
— Это предупреждение?
Он встает и буравит меня взглядом, который я не могу прочесть. Я не могу расшифровать его пустую маску. Мне кажется, я никогда раньше не видела его глаза такими пустыми.
— Думай как хочешь.
С этими словами он выходит из столовой.
Я провожаю его взглядом, пока он не скрывается из виду, а затем опускаюсь в кресло, стараясь не поддаваться тонущему чувству, что мне здесь не место.
  
12
 
ИРИНА
За последние несколько дней пропали двенадцать девочек, и полиция подозревает, что в этом виновен наркокартель. Я пролистываю вниз фотографии каждой девочки, отмечая их лица и возраст. Самой старшей из них шестнадцать, самой младшей — всего двенадцать. Их невинные лица и улыбки будоражат во мне что-то.
Я переворачиваю телефон на кровать и закрываю глаза. Прошло уже четыре дня с того ужина, Алексей почти не появлялся дома с того самого катастрофического вечера. Обычно он уходит до того, как я просыпаюсь утром, и возвращается после того, как я засыпаю. Не знаю, что и думать об этом, но есть более насущные проблемы, чем муж, который меня избегает.
Девочки: интересно, действительно ли он как-то связан с этим? Я могла бы спросить, но только зря потрачу время. Он же не станет рассказывать своей жене-антимафиози о похищении несовершеннолетних девочек. Единственный способ узнать что-нибудь — это получить доступ к его бизнесу.
Стук заставляет меня обратить внимание на дверь. Она со скрипом открывается, прежде чем я успеваю позвать того, кто там есть, войти.
В комнату входит Алексей. Сначала я обращаю внимание на его одежду. На нем дорогая черная рубашка и черные брюки. На его запястье пристегнуты часы Patek-Phillip, а в комнате витает его запах.
У меня пересохло во рту, тело медленно пробуждается. Он невероятно красив, и я скучала по нему. Две ночи назад я мастурбировала при мысли о том, что он будет целовать и прикасаться ко мне.
Он закрывает за собой дверь и опирается на нее, скрещивая ноги и руки.
— Что ты делаешь?
— Читаю новости. На прошлой неделе пропали двенадцать девушек. — Я наблюдаю за его реакцией, но он старается ее не показывать.
— Я читал об этом, — просто говорит он.
— Ты был занят? — Замечаю я. Я знаю, что наш небольшой спор за ужином не является причиной того, что он почти все время отсутствовал дома. Это нечто большее, и нечто достаточно важное, чтобы не выходить из дома.
— Ты сама это сказала. Двенадцать девушек пропали без вести. Так что да, я был занят.
Я пожевала щеку, сдерживая вопрос на кончике языка. Мне бы очень хотелось, чтобы у меня был правдоискатель.
— Я не имею никакого отношения к пропавшим девушкам, — тихо говорит он, как будто слышит мои мысли. — Я не причиняю вреда женщинам и детям. Есть организация, которая вторглась на мою территорию, и они мне мешают.
— О. — Я верю ему. Некоторые вещи нельзя подделать, например, искренность в его голосе. — Ты в порядке?
Он отходит от двери и направляется к кровати.
— Мне нужно быть сегодня вечером в одном месте, и ты пойдешь со мной.
  
— Куда?
— В один из моих клубов. У меня встреча с моими людьми по поводу пропавших девушек.
— Хорошо. — Это первый раз, когда я куда-то иду с ним, и это хороший шанс попытаться выяснить все, что можно, о его связи с этими девушками.