"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Лейла ожидала увидеть кого-то вроде доброго старого седобородого Гендальфа или Дамблдора. Ну, стереотипы они такие стереотипы. И имеют тенденцию себя не оправдывать. Перед ней стоял высокий, атлетически сложенный мужчина среднего роста и средних лет, вполне приятной наружности, с проницательными, пронзительными голубыми глазами и располагающей к себе улыбкой.
– Ну, вот мы и встретились, юная мисс? Вы ведь Лейла? Позвольте пожелать вам доброго вечера?
Лейла молчала, во все глаза глядя на визитёра.
– Вы разрешите мне войти? – спросил он, улыбаясь, но с некоторым нажимом.
–О, простите! – спохватилась Лейла. – Конечно, входите! – она посторонилась, освобождая ему дорогу.
Айзек Абнер, оглядываясь с неприкрытым любопытством, прошёлся по комнате. Взмахом палочки он наколдовал себе кресло, будто стоявших вокруг стульев было мало, и с видимым удовольствием сел.
– Прошу прощения за этом маленькое самоуправство. Годы дают о себе знать. К тому же я очень устал с дороги, а в кресле сидеть приятнее, чем на стуле, – словно извиняясь, проговорил он.
– Делайте как вам удобно. Могу я предложить вам чаю? – предложила Лейла.
– Выпью с удовольствием.
Айзек снова огляделся.
– Здесь, на мой вкус, слишком сумрачно. Не будете возражать, если я добавлю света?
– Не буду.
Золотистой луч вспыхнул словно сам по себе. Потом на столе возник чайный сервиз, вазочки с конфетами, печеньями и бутербродами. От чашек исходил приятный аромат и вился горячий пар.
Айзек потянулся за чашкой и с удовольствием сделал первый глоток:
– Мы ведь не знакомы, мисс? – вновь улыбнулся волшебник. – Ваша бабушка рассказала мне вашу историю. О том, что вы выросли среди обычных людей? Я не-магов имею ввиду?
– Это правда.
Айзек Абнер, допив чай, поставил чашку на край стола. Он вновь посмотрел на Лейлу пристальным, долгим взглядом.
– Знаете, Лейла, мы с Василисой не очень хорошо ладим из-за разницы в наших взглядах на очень многие вещи и, в первую очередь, на предназначение магов в этой жизни.
– Она рассказывала о противостоянии Светлых и Тёмных.
– Да? И что вы об этом думаете?
– О противостоянии? Или о разделении?
– О том и другом.
– Не знаю. Всё свалилось, как снег на голову. Я во многом пока не разобралась, много чего не могу понять. Так что рассуждать пока не возьмусь.
– Ответ вполне в стиле Нахширонов, – с лёгкой язвительной иронией проговорил он. – Некоторые вещи ведь воспринимаются нами интуитивно. Чёрное или белое, например? Так чёрное или белое, Лейла? Тут не нужно много времени, чтобы определиться. Вот вам, например, какой цвет нравится?
– Если безотносительно символики, то чёрный.
– Ну вот, видите. Совсем не сложно, правда?
– Я говорила о цвете. Что же касается магии? Не уверена, что не выберу светлую сторону.
– Надеюсь, вы говорите так не потому, что мне приятно это услышать? Что ж? Стану надеяться, что Василиса права, и вы действительно белая ворона в вашей чёрной стае. Знаете, почему я пришёл сюда сегодня?
– Из-за меня?
– Да. Василиса попросила о помощи. Практически беспрецедентный случай. Она хочет, чтобы я принял вас в мою академию и защитил от вашего… дайте подумать, кем же вам приходится Эссус Дрейк? Внучатого дедушки? В вы ему, значит, внучатая племянница и, по совместительству, невеста. Как вам такое сочетание?
– Если честно, то я от него в шоке. И готова не то, что в магическую академию поступить – на Гималаи взойти, лишь бы и слыхом не слыхивать о возможности такого союза. А вы правда сможете помочь?
– Избавиться от Эссуса? Ну, это не так-то просто. Большая половина Магического сообщества последние пятьдесят лет только тем и озабочена, чтобы свалить этого ферзя с шахматной доски. Увы! Но партия пока ни разу не сложилась в нашу пользу. Он – сильная фигура. Порочная и опасная. Так что я могу понять Василису. Могу разделить её опасения за ваше тело и душу.
Лейла насторожилась и встревожилась:
– Получается, сама она не в состоянии меня защитить?
Айзек тонко улыбнулся:
– Василиса сильная ведьма. Но даже самый сильный маг не устоит один перед множественным врагом. Но оставим пока эту тему. Поговорим о другом. Скажите, вы хотите учиться?
– А я не слишком взрослая для того, чтобы начинать обучение? – с сомнением протянула Лейла.
– Учиться никогда не поздно, – покачал головой Айзек, – и это, кстати, не я сказал. Так хотите учиться?
– Наверное, хочу.
– Наверное? То есть, вы не уверены? – удивлённо приподнял он брови.
– Если бы решение зависело только от меня, то я предпочла бы вернуться домой. Но раз назад дороги нет, магическая академия вполне сгодится. Раз уж выяснилось, что я волшебница, нужно ведь учиться как-то с этим жить?
Во взгляде Айзека Абнера промелькнуло нечто похожее на сочувствие:
– Любой волшебник, нуждающийся в помощи, всегда найдет её в Белом Ковене, вне зависимости от родословной. Н-да! –протянул Айзек, морщась. – Какой необычный вкус у здешних сладостей.
Почти против воли с губ Лейлы сорвался вопрос:
– Я приняла Темное Наследие моего рода. Я теперь проклята?
Прожевав пряник, Айзек посмотрел на вазочку с конфетами, обёрнутыми в яркие фантики и в задумчивости поскрёб подбородок. Выбрав, развернул одну из конфет, закинул её в рот. И только когда проглотил, заговорил вновь, задумчиво щурясь.
– Если почитать религиозные книги, выходит, что любая магия, по сути своей, темна? Я не могу, в силу происхождения и пройденного жизненного пути, согласиться с утверждением: «Ворожеи не оставляй в живых». Впрочем, те же люди, что произвели этот спич, делали исключения, скажем, для волхвов, несущих дары младенцу Иисусу? Или Андалузской Волшебницы? Двойные стандарты имеют распространения в любом мире и обществе, не так ли? Одна только способность убивать взглядом, поднимать мертвых, изрыгать гром и молнию, по моему убеждению, не делает человека ни темным, ни проклятым. Собственные устремления, неправильно выбранные цели или нечистоплотные способы её достижения – вот что зло. Только то, что ты делаешь сам, способно сделать тебя отверженным. Но ни происхождение, ни кровь, ни преступления предков не способны разрушить души, а значит, мы не прокляты.
– Как я рада снова видеть тебя, Айзек! – голос Василисы прервал монолог профессора.
За беседой и чаепитием Лейла даже и не заметила, что солнце успело сесть.
– Василиса! – Абнер поднялся, чтобы поприветствовать её. – Рад вновь видеть одну из самых прекраснейших женщин на свете.
– В устах любого другого это комплимент, – засмеялась Василиса. – Но от тебя, Айзек, это почти что хула. Я знаю, ты не слишком-то ценишь красивых женщин. Твои старые предубеждения ещё живы?
– Кто старое помянет, тому глаз вон. Так, кажется, говорят?
– У поговорки, Айзек, есть продолжение – кто его забудет, тому оба.
Всё это было сказано с очаровательной улыбкой – улыбкой, полной яда.
– С нашей последней встречи, состоявшейся без малого пятьдесят лет пролетело? – вздохнул Айзек, вновь задумчиво щурясь. – Но ты совсем не изменилась.
– Иллюзия, – вздохнула Василиса. – Всего лишь иллюзия, мой старый враг. Впрочем, как и многое другое на этом свете.
Приблизившись, она протянула ему обе руки. Абнер, к удивлению Лейлы, склонившись, с галантной осторожность легко прикоснулся к ним губами.
– Выглядишь уставшим, – вынесла Василиса свой вердикт.
– Никто не вечен, – пожал он плечами в ответ.
– Я буду скучать по тебе, Айзек, – на сей раз в голосе Василисы прозвучала искренняя грусть.
– Очень может быть, – ухмыльнулся тот. – Кто знает, может быть, даже у таких, как ты, есть сердце?
У Лейлы создавалось впечатление, что эти двое разговаривают как-то странно. На первом плане звучали вроде бы ничего не значащие слова, но на втором шёл мощный, ускользающий от неё, подтекст.
Василиса игриво опустила пушистые ресницы:
– Жаль, что у времени сердца точно нет. Но довольно о прошлом. Ты, я вижу, успел познакомиться с моей внучкой?