"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

В опустевшей зале нетвёрдые шаги Лейлы прозвучали как набат. Она остановилась в нескольких шагах от Змея, глядя в его горящие демоническим огнём глаза.
Он иронично приподнял бровь:
– Ты ведь понимаешь, что испортила мне всё веселье? Что на тебя нашло? Хорошо ещё, что ты сделала это красиво. Но я не наигрался и теперь партию придётся вести тебе. Как насчёт того, чтобы вместо старой крысы раздеться и станцевать для меня? Заметь, я ведь очень добр к тебе, моя милая. После всех фортелей, что ты выкидываешь один за другим, я прошу танцевать для меня одного, а ведь мог бы настоять на стриптизе для всех. Почему ты всё ещё стоишь?.. Я же сказал – раздевайся! – сорвался он вдруг на яростный крик, особенно контрастный по сравнению с тем, каким тоном было сказано всё остальное – насмешливо и спокойно.
Краска бросилась в лицо Лейле. Куда отступать и как отступить? Она сама себя загнала в ловушку.
Змей выжидающе смотрел на неё:
– Ну и?..
Ладони её вспотели, а сердце колотилось так, будто собиралось разорваться.
Змей шагнул вперёд, сокращая дистанцию между ними, оказавшись совсем рядом. Ему стоило лишь протянуть руку, чтобы до коснуться до Лейлы.
– Я видел, как ты смотрела на сладкого красавчика Дэйва.
Словно лаская, он провёл ладонью по её лицу.
– В твоих глазах горел огонь, и я всё никак не мог понять, что тому причина? Ты смотрела на него не с желанием. И не с жалостью. С гневом. Но твой гнев ведь предназначался не ему?
Эссус огладил пальцами её шею, скользнул как бы невзначай по груди, задевая сосок.
– Тогда – кому? Мне?!
Резко схватив девушку за талию, Эссус рывком развернул её к себе лицом.
– Ты спала с ним?
В ушах зашумело, но Лейла не опустила ресниц и не отвела взгляда под его придавливающим, пылающим, словно желающим обратить её в пепел, взглядом:
– Если и так, вам-то что?!
– Что?!..
– Разве вы не говорили, что я свободна выбирать любого мужчину в этом доме, какого захочу? На словах вы были весьма убедительны.
Лицо Эссуса исказилось такой дикой яростью, что Лейла подумала: «Он сейчас меня убьёт!».
– Ты спала с ним или нет! Говори прямо! Не морочь мне голову!
– Не стану я говорить!
Лейла внутренне уже приготовившись к тому, что её сейчас размажут по полу ровным слоем, но черты лица Чёрного Змей вдруг разгладились, лицо сделалось спокойным и безмятежным, как гладь водоёма над омутом.
Протянув руку, он коснулся кончиком пальца её губ, погладив их почти с нежностью. И в этот момент стало по-настоящему страшно. Она совершенно не могла представить, что он скажет или сделает в следующий момент.
– Не скажешь, значит? – он глядел ей прямо в глаза. – Какая ты… забавная. Маленькая Золотая Змейка, ядовитая гадина, несмотря на всю кажущуюся твою безвредность. Как ты думаешь, чего я сейчас хочу?
– Противоядия? – с усмешкой предположила Лейла.
– Я похож на человека, которому нужно противоядие? – в его голосе послышались вкрадчивые, мурлыкающие нотки.
– Вы вообще на человека не похожи – вы бесчеловечны.
Глаза его расширились:
– Как ты смеешь так со мной разговаривать?
– Почему нет? Вы же любите правду?
– Ну, если ты так любишь правду, вот и скажи – ты с ним спала или нет?
Лейла презрительно скривилась:
– Да какая вам разница? Как-то мелко со стороны такой великой личности обращать внимания на такие нюансы! – со злой иронией выплюнула она. – Если бы я была чуть более самоуверенной, могла бы подумать, что вы попросту ревнуете?
– А ты не подозреваешь?
– Нет. в чувствах к себе я вас не подозреваю. На такую «слабость» вы точно не способны, – с уверенностью проговорила Лейла. – Вы действуете либо из трезвого расчёта, либо из чистого самолюбия – другие мотивы вами не движут. Вас одновременно и заводит, и ярит мысль о том, что кто-то осмелится предпочесть вам другую сторону.
– Что ж, ладно. Не отвечай. Мне уже и так всё ясно, обойдёмся без формальностей. Можешь и дальше грезить о ком хочешь. Но принадлежать ты будешь мне. Поняла, сучка?
Лейла с презрением глядела ему в глаза, со скрытым вызовом. Но даже такое пассивное сопротивление вызвало в нём ярость. Хлёсткий удар по лицу заставил её дёрнуться. Его рука уже привычно и властно легла на её затылок, не давая возможность отвергнуть ненавистные навязываемые ей поцелуи.
  
Кругом кровь. Кругом боль. Лучше сдохнуть! Но даже этого ей сделать не позволят. Эссус по-своему заботится о ней, как о принадлежащей ему вещи.
– Нет! – почти истерично забилась она. – Нет!
– Да-да, – передразнил он её, смеясь.
– Пожалуйста! Только не здесь! Вы что, хотите, чтобы я от ужаса совсем умом тронулась! Я не могу трахаться с вами там, где ваша виверна людей дожирает! – её трясло и, если бы руки Эссуса не держали её, возможно, она бы рухнула на пол.
– Открою тебе страшную тайну, моя милая – всё ты прекрасно сможешь, – продолжал тихо говорить змей, накручивая на палец левой руки её золотой локон. – Сначала тебе будет очень тошно и мерзко, а потом ты просто сдашься, а позже забудешь в моих объятиях всё – и о своей жалкой склонности к Дэйву, и о том, как он скулил под моими пытками, и об окровавленном от растерзанного трупа зале. Ты будешь скулить в моих объятиях, как скулишь всегда – как жалкая похотливая сучка.
– Скулить не буду, – сузила глаза Лейла.
– Правда? Кажется, в прошлый раз мы это уже проходили? Всё ещё никак не расстанешься со своими иллюзиями о гордости и стыде? Моя милая, не каждому доступна такая роскошь.
– Человеческое тело состоит из мышц и нервных окончаний. Определённого рода раздражители заставляют мышцы действовать определённым образом. Я не могу заставить себя ничего не чувствовать рядом с вами, вы старше и опытнее. Вы играете на моих нервах с филигранной виртуозностью. Но тело – это только тело. В глубине души я вас ненавижу, а иногда, даже презираю. И вы знаете это. Будь вы на самом деле так сильны, как хотите казаться, вы бы не соревновались в силе характера с тем, кто заведомо слабее вас – с детьми. И Дэйв и я перед вами как Моська перед волкодавом, а вы так забавно тащитесь от осознания своей власти над нами, – засмеялась Лейла и почти не ощутила боли от очередной хлёсткой пощёчины.
Щека горела, обожжённая ударом. Перед глазами чётко держался образ Дэйва, брошенного посредине зала поломанной окровавленной куклой. А когда память подсовывала мерзкие картинки с Читой…
Злость и гнев заслонял в душе страх, пробуждая боевой дух. Демон противоречия заставил Лейлу поднять голову и с насмешливым презрением взглянуть в лицо своему мучителю:
– Ты смешон, Чёрный Змей. Каждый раз ты рисуешься себе крутым героем любовником, но ты на самом деле всего лишь жалкий насильник. Ни разу я не отдалась тебе по доброй воле. И, будь уверен, не отдамся. Ты мне омерзителен. И собственное тело, капитулирующее перед тобой, мне так же противно. Я не боец, увы! Но мои симпатии всегда будут на стороне твоих врагов. Я тебя ненавижу. Настолько, что не боюсь умереть.
– Жаль. Но что поделать? Ненавидь меня себе и дальше. Тебе придётся меня терпеть. Ещё какое-то время. Пока ты мне не наскучишь. Раз уж ты не умер, от жизни никуда не деться – такова жестокая истина. И от всего того, что за этим следует – тоже.
Притянув девушку к себе ближе, Змей стал мягко и умело мять ей грудь, лаская большими пальцами горошины сосков, с издевательской улыбкой чувствуя, как они затвердевают.
Лейла протестующе застонала, почувствовав, как его пальцы вторгаются между половых губ. Дразня, скользнули дальше, проникая глубоко в лоно, растягивая его, массируя, разминая.
Она глубоко дышала, глядя на него из-под веера полуприкрытых ресниц.
– Мне бы следовало оторвать тебе голову, моя сладкая. Но, на твоё счастье, у тебя слишком смазливая мордашка и слишком сладкая щелка.
Несильный укус в основание шеи заставил тело выгнуться дугой, Лейла кусала губы, лишь бы не застонать.