"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Сон пришёл незаметно.
Это был давно знакомый кошмар.
Проходя огонь в брод, заглядывая в глубину Бездны, порою сам себе не отдаешь отчёт в том, что происходит. Но стоит Аду единственный раз отразиться в глазах, след его уже никогда не изгладится. Неважно, как сложится жизнь дальше – ты будешь помнить Бездну.
А Бездна будет помнить тебя.
С того ужасного дня прошло более пятнадцати лет.
Страшные раны в душе успели зарубцеваться. Я собрала себя по частям, научилась жить заново.
И даже не раз и не два радовалась тому, что жива.
В этой новой жизни у меня было всё: власть, богатство, сила, любимые люди.
Но ночами кошмар возвращался.
Всё повторялось.
Снова и снова, раз за разом приводя меня в отчаяние.
Я неслась по притихшему ночному городу. Сгорая от нетерпения, горячила рысака – быстрее, быстрее!
Вослед за мной скакали всадники в золотых плащах – личная охрана королевы Фиара.
Рука в железной перчатке с такой силой ударяет в монастырские ворота, что те содрогаются под напором, а потом услужливо распахиваются.
Кортеж вихрем проносится внутрь.
Через мгновение я стою перед настоятельницей, взирающей на меня с суеверным ужасом.
– Помните меня, маэра?
– Вы, сударыня? – блеющим, как у овцы, голосом, тянет она.
– Меньше полугода назад я оставила вам ребёнка.
– Вы… ваше величество…
– Я хочу видеть его. Немедленно.
– Но, ваше величество… ребёнка нет!
Какое-то время я молча смотрю на мать-настоятельницу, пытаясь осознать услышанное.
Но правда настолько ужасна!
Я не готова принять её.
– Как это – нет? Что вы говорите?!
– Мальчика… мальчика забрали, ваша милость.
– Кто? Кто посмел? Кто забрал?!
– Мужчина.
– Какой мужчина?!
Хватаю её за грудки, сгорая от желания разорвать на части.
– Какой мужчина, ты, старая глупая сука?! Я велела тебе охранять младенца, как зеницу ока! Смотри на меня! Отвечай!!!
От нехватки воздуха у монашки закатились глаза, и я вынуждена убрать руки, так как её обморок в мои планы не входил.
– Что за мужчина? Кто он?
– Не знаю, ваше величество. Клянусь, не знаю! Он не представился.
– Не представился?! Он не представился, а даже если тысячу раз назвал своё имя, зачем ты отдала ему ребёнка, дура?!
– Он не спрашивал моего разрешения. Он просто…
Со всего маха я закатила женщине оплеуху.
Ударила снова и снова, в кровь разбивая ей лицо, но не испытывая при этом ни малейшего облегчения.
Я вновь потеряла моего сына. Моего мальчика.
Я не имела ни малейшего представления, что делать и как приступить к поискам.
– Я велела тебе следить за ребёнком! Я предупреждала, что ты ответишь, если с ребёнком что-то случится?! Я предупреждала тебя!
Я вынырнула из сна, не желая вновь это видеть.
Моему отчаянию тогда не было предела, не было конца.
Всё оказалось напрасным!
Всё!
Чтобы заполучить Лейриана я согласилась на все требования Сиобряна: стала его преданной рабой, наложницей, матерью его детей.
Но я пришла слишком поздно.
Где бы не был мой сын, мои руки оказались слишком короткими – я не могла его достать.
Приступы ярости в то время я почти не контролировала, да и не хотела этого делать.
Кончина матери-настоятельницы была мучительной и, теперь я понимаю, вряд ли заслуженной.
Но тогда мне было все равно.
Я выплескивала свою ненависть на всех, до кого только могла дотянуться.
Я никого не любила.
Я ничего не боялась.
Умереть казалось легче, чем жить.
Охрана вернула меня во дворец в почти невменяемом состоянии.
Сиобряну пришлось заметать следы.
Наши отношения с Орденом и так оставляли желать лучшего, а тут ещё моя выходка – я спалила к чертовой матери целый монастырь.
Я не боялась наказания – я почти жаждала его. Ведь это по собственной вине я потеряла моего ребёнка.
Все решения, что казались такими разумными на момент их принятия теперь виделись малодушным желанием избежать ответственности.
Я сломалась. Сломалась, даже не понимая этого.
Цеплялась за ярость – единственное, что ещё хоть как-то держало на плаву.
  
Не знаю, что стало бы со мной, если бы не муж.
У Сиобряна хватило терпения и разума вернуть меня, даря надежду.
Государь говорил о том, что кем бы ни был человек, забравший Лейриана, мы найдём его. Человек на земле не птица в воздухе – люди оставляют следы.
Мы оба сходились во мнении, что к похищению причастны Чеаррэ.
Но вскоре эмиссары Сиобряна донесли, что Эллоиссент не покидал пределов Эдонии.
Это не слишком меня убедило. Ведь похитителем мог оказаться кто-то из родственников или наёмников?
Мы продолжали искать в этом направлении, копали со рвением, но безрезультатно.
Отчаявшись, я написала Эллоиссенту напрямую, задав терзающий вопрос.
И получила удручающий ответ:
«Очень жаль. Это не я».
Ни одной ниточки найти так и не удалось ни шпионам, ни магам, ни агентам сыска.
Ровно через год, с ювелирной точностью, день в день с моим первенцем, родились близнецы – принц и принцесса Фиара.
Мальчика нарекли Рианом, девочку – Анэйро.
Имя моему сыну дала династия. Дочь позволили назвать так, как пожелаю.
Сначала я и глядеть на детей не хотела. Мне казалось это предательством первого, брошенного мною ребёнка.
Но Сиобрян вновь нашёл нужные слова, а главное, мое истосковавшееся по людским чувствам, сердце, потянулось к детям.
Так и начала новая эра моей жизни.
Эра под знаком Близнецов.
  
Глава 2. Аудиенция
 
Утро выдалось дождливым.
Всю неделю светило солнце, а сегодня вдруг решил пойти дождь, словно нарочно для того, чтобы мы покидали столицу утопая в грязи.
Сквозь витражи окон можно было видеть струи воды, прочерчивающие на стекле водные ручейки.
Я сидела, подперев подбородок ладонью, опустив ноги на маленькую подушечку и рассеянно глядела то в окно, то в камин, где на ложе из раскаленных углей тлели дрова.
Огонь и вода – две стихии, за которыми, если верить поэтам, можно наблюдать бесконечно.
Придворная дама речитативом тянула молитвенные катрены. Считалось, что так она меня развлекает.
– Довольно, милочка, – прервала я её. – На сегодня достаточно и молитв, и поэзии.
– Да, ваша милость, – склонила девушка голову, придерживая пальцем страницу с картинкой, изображающей сражение Слепого Ткача и Святого Аймэ.
Дверь распахнулась.
На пороге стояла моя драгоценная дочь.
Она запыхалась и придерживала кончиками пальцев мешавшую бежать юбку.
Ворвавшись в унылую комнату маленьким живым смерчем, Анэйро застыла, прижав ладони к горящим щекам.
От своего отца она унаследовала тёмные волосы, льдисто-серые, с узким разрезом, глубоко посаженные глаза, прикрытые густыми ресницами, прямой, чуть удлинённый нос и едва заметную широкоскулость.
Эти выступающие скулы выдавали внимательному наблюдателю безоглядность и страстность её натуры.
– Добрые утро, матушка, – заговорила Анэйро, лаская слух мягким, как колокольчик, голосом. – Извините, что вот так врываюсь.
Я раскрыла дочери объятия:
– Моя дорогая, не стоит извинений. Ты можешь приходить ко мне всякий раз, когда пожелаешь. Иди сюда, присядь рядом. Вижу, ты взволнованна?
– Слышала, вы уезжаете с братом на север. Это правда?
– Да.
– А я?
– Ты остаешься с отцом.
– Жизнь брата для короны имеет куда большее значение, чем моя. А как маг, я не уступаю ему. Это несправедливо, что я вынуждена остаться во дворце, в том время, как вы будете подвергаться опасности!
– Так решил твой отец. Не я.
– Но вы могли бы поговорить с ним, матушка! Вы ведь слушаете друг друга?
– В этот раз говорить не о чём. Я согласна с его решением. Когда-нибудь твоему брату придется править, хотя бы и в одной провинции. Там, где корона или герб, там и умение подавлять бунт недовольных. Вот пусть поучится, раз представился такой случай.