"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Вы все твердите, что я должна выполнить своё предназначение, но согласно Легенде о Литуэле она принесёт с собой лишь боль, мрак и конец времён? Всё никак не возьму в толк, зачем вам это?
— Нам? Я-то здесь при чём?
Я даже задохнулась от такой наглости.
— Разве это не ты был в этой компании по вызову духов из преисподней?! Ещё я помню твои рассказы о Хантруаме и его Хозяйке из Бездны! Ты подобрал меня на улице, обучал! И это ты заставлял меня открывать Врата Инферно! Ты!!!
Мой голос заставил задремавшего было Лейриана захныкать, и я испуганно смолкла, виновато глянув на сына.
— Ну, я, — вздохнул он.
Чувствуя, что охвативший меня гнев готов перелиться через край и опасаясь сказать лишнего, я решила разговор закончить.
Вернувшись в спальню, осторожно опустила сына в кроватку. Какое-то время постояла над колыбелью, прислушиваясь к ровному тихому дыханию, укутала малютку поплотнее одеяльцем.
Миарон дожидался меня за дверью.
— Думаешь, мне нужна была Литуэль? — как всегда, минуя всякие изящные подходы, начал он с места в карьер.
Я попыталась обойти его, но у меня не вышло.
— Я никогда не верил в легенды, поеденные молью. И в пророчества — тоже. Я был с этими сумасшедшими не потому, что верил во всю эту мистическую ерунду…
— А почему же?
— Мне просто нравилась чокнутая компания темных магов, повёрнутая на глупой идее воплотить древнюю темную богиню. Нравились их кровавые оргии и полное пренебрежение к морали, кровавые жертвоприношения. А ещё нравилась наша запретная связь с Заколаром Чеаррэ и то, как мы водили за нос его темную дремучею ведьмочку из Темных Лесов, крутя роман у неё за спиной, в то время как она-то была уверена, что является любовью всей его жизни. Признаться, это было забавно. Не меньше мне нравилось сбивать с пути зануду Дик*Кар*Стала и, насколько ты теперь знаешь о его предпочтениях, мне это неплохо удалось.
— А я, признаться, нахожу всё это отвратительным. На мгновение мне показалось, что я просто плохо тебя знаю, Миарон Монтерей. Что, возможно, просто не так оценивала твои поступки, чего-то недопонимала, но ты просто упиваешься своими грехами и болью, которую они причиняют другим.
— Да! Мне нравилось играть с этими магами, ослеплёнными собственной силой и амбициями! Танита обладала просто железной уверенностью в том, что солнце вращается вокруг земли, а не наоборот, и что центром земного притяжения является её особа. Почему мне было не посмеяться над её непоколебимой верой в то, что её черная магия рано или поздно позволит ей владеть короной, как минимум, а то и всем миром в придачу? А твой жалкий папаша, мечтающий стать великим магом и не гнушающийся для обретения силы ничем? Человек без зачатков мозга, характера и принципов! Ещё была парочка отмороженных вертопрахов, мечтающих о новых нарядах и большом состоянии. Всей этой смешной, совершенно нелепой компашкой почему-то не погнушался наследный фиарский принц? Впрочем, тогда у него было очень мало шансов сесть на престол, зато очень много закончить жизнь в каком-нибудь Храме Света, искупая проклятый, с точки зрения его папаши, дар.
Признаю, у Дик*Кар*Стала были причины взывать к демоническим силам. И был дар, позволяющий это сделать. Я уж не говорю о мотиве. Ради власти он был готов рискнуть миром, который ему всё равно не принадлежал.
Они называли своё импровизированное общество неудачников Тайным Кругом. Ни я, ни Заколар ни на секунду не верили в успех предприятия, представляющегося нам глупейшим, но на всякий случай мы решили проконтролировать этот процесс. Вернее, брать всё на контроль любят Чеаррэ, я-то просто составил Заку компанию. Ну, и немного развлёкся на свой манер, только и всего.
Вскоре прискучив надоевшими романами и игрой, в которой не было уже ничего нового, я покинул Тайный Круг и больше не вспоминал об этой истории, поскольку, по моему мнению, вспоминать-то было и нечего.
Прошло несколько лет, кажется, шесть или даже восемь, не помню. Заколар отыскал меня и чуть ли не с пеной у рта начал доказывать, что Дик*Кар*Сталу удалось совершить ритуал и что Мать Кошмаров воплотилась. Говорил о каких-то знамениях… всё это показалось мне тогда неинтересным, ненужным и несущественным, как моя отжившая страсть к нему самому. А ещё через восемь лет появилась ты.
  
Появление в моей жизни девочки с большим магическим потенциалом я никак не связывал с эпизодом, случившимся лет за шестнадцать до этого. Ты была ещё одной безымянной жертвой, средством, на котором можно было неплохо заработать. Практически никем.
В моей жизни было так много. Одни из нас живя слишком долго начинают ценить жизнь высоко, другие (к таким, грешен, отношусь и я) наоборот, слишком обесценивают. Только представь, сколько смертей приходится переживать? Видеть, как тот, с кем ты рос, сначала покрывается морщинами, потом сохнет или, наоборот, слишком добреет и под конец смерть забирает его. Неизменный процесс. В какой-то момент ты из соучастника действия превращаешься в зрителя и тебе, как любой публике, требуется всё больше и больше перчика для того, чтобы представление вызывало хоть какой-то отклик в душе.
Я внимательно вслушивалась в глубокий тихий голос, обволакивающий меня, как шелковая сеть.
— Самые изысканные женщины и интересные мужчины были моими. Я коллекционировал их, как иной собирает драгоценные камни или дегустирует лучшие вина. А тут вдруг девчонка, неотесанная, импульсивная, своенравная. Разве можно опасаться, что такая завладеет твоим слишком искушенным сердцем? Но было в тебе нечто цельное, что невольно заставляло уважать. То, как ты отказалась добивать мальчишек в той драке… как искренне поразилась самому предложению это сделать, как противилась собственной нетерпеливой жажде крови. Была в твоей душе непонятная мне чистота. Несмотря на все твои поступки, на то, что тебя окружало, чему тебя учили, ты не желала сдаваться и искала… я даже не знаю. Скажи, что ты искала, Красный Цветок?
— Того же, что и все — счастья.
— Для меня счастье — это получить то, что хочешь. Что считаешь счастьем ты?
— Быть с теми, кого любишь и заниматься делом, которое тебе по душе.
— Но меня ты не любишь. — Это не был вопрос, просто констатация факта. — Никогда не любила. Почему?
На мгновение я задумалась. Никогда не была сильна в выражении своих чувств и эмоций, но попыталась сформулировать, как могла:
— В тебе слишком много порока, Миарон. И не при чем тут ни долгие годы, ни тяжкие потери — ты просто такой, сам по себе. И тебе это нравится. Нравится убивать. Нравится мучить, ломать, насиловать, подчинять своей воле. Я хорошо тебя понимаю, потому что часть меня такая же. Может быть, я заразилась этим от тебя, может быть, тебя тянет ко мне потому, что во мне существует эта же звериная, демоническая струна, я не знаю. И, признаться, не хочу знать. В отличии от тебя я в себе это ненавижу — ненавижу убивать, причинять боль. Ненавижу необходимость держать своего внутреннего зверя на цепи. Да, мы оба — чудовище. Но между нами есть разница. Если бы у меня был выбор…
Глаза Миарона вытянулись в змеиную ленточку, узкую и опасную.
— Думаешь, я всегда жил в ладу со своим внутренним зверем? — рыкнул он. — Думаешь, я никогда не боролся с ним?! По-твоему, зачем я вмешался, не дав умереть тем, кто тебе дорог? — его руки сжались на моих плечах, причиняя боль. — Куда проще? Отойти в сторону и дать Таните прикончить их обоих, тех, кто отнимает у меня тебя — и Эла, и его сына! Ты бы ведь все равно пришла ко мне, рано или поздно. Вернее, пришло бы то, что от тебя осталось. А я, как никто другой знаю, что осталось бы очень мало. Угадай, откуда я знаю это, моя драгоценная Огненная Ведьмочка?
— История о благородном герое вдруг ставшим чудовищем слишком банальна, — попыталась я спрятаться за цинизмом. — Ты же не думаешь, что я куплюсь на это?
— Тяжелее всего в жизни пережить того, кого любишь. Начинаешь ненавидеть себя и тогда уже не страшно никакое падение. Но в Бездне скучно, и рано или поздно начинаешь искать попутчиков. Так веселей, не правда ли?