"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Сбежав ото всех, я любила представлять, что одна-одинешенька на краю девственного, безлюдного мира. И стоит сделать шаг вперед, как я окажусь далеко, в непонятном, но интересном месте.
Одиночество, конечно, было иллюзией. Не говоря о самих Сёстрах-наставницах и их воспитанницах, моих однокашниц, вокруг постоянно сновали люди. В нескольких километрах от нашего «гнезда» находилась большая деревня, местными единогласно признанная «городом».
Крестьянских поселений по округе можно было насчитывать десятками. А ещё был Орден Огня, чьими адептами являлись исключительно мужчины. Стоило ли удивляться тому, что они тесно сотрудничали и постоянно соперничали с Сестрами Света.
Противостояние было почти забавным.
Поначалу я никого не признавала. Сестры шипели на меня, как гусыни и старались призвать к порядку.
В ответ я даже не брала на себя труд дерзить или огрызаться – просто игнорировала.
Но время шло. Сестры орали на нас благим матом, но мы уже знали – они это любя.
Постепенно я свыкалась с новой жизнью, даже вошла во вкус, отдавая должное царящему здесь порядку Опрятный, светлый, немного чопорный, но добрый женский мир в конце концов пришелся мне вполне по душе.
Училась я, как всегда, прилежно и с интересом. В моей возрастной группе из тридцати девчонок по успеваемости я оказалась второй. Но поведение, по общему мнению, оставляло желать лучшего.
Чего мы только не придумывали с девчонками? Выкрашивали двери во все цвета радуги. Подвешивали пузыри с водой к потолку с тем, чтобы последние изливались на головы случайным прохожим под их возмущенные, отнюдь не благодарные, крики. Ловили серых мышек-полевок, усыпляли грызунов сонным заклятием, вычитанным на досуге в одной из библиотечных книг, а затем укладывали сладко посапывающих мышек досматривать восьмой сон в тапочки к Светлым Сестрам. Иногда, во избежание эффекта привыкания, мышек заменяли пауками, крысами или клопами. Результат, в любом случае, всегда был оглушительно-громким.
За очередное «запретное» заклинание мне как-то раз пришлось просидеть целые сутки в одиночной келье – наказание, которое в Храме Света не применяли, наверное, со дней его основания. Даже и не знаю, кому пришлось тяжелее, мне или сестрам, вынужденным привести сей приговор в действие.
Перед «заключением» меня отчитывали три четверти часа, обозвав извращенкой, аргументировав это мнение фактом, что даже самому злобному магу, не пришло бы в голову применить Темную Магию в средоточии Света для достижения полученного результата. Талантливая Умница Я выбрала для очередной затеи один из сложнейших темных обрядов. Правда, кровь мы не использовали, круг Силы не рисовали, полночи не дожидались, даже лунные фазы на соответствие не проверяли. Просто плеснули сцеженным коровьим молоком на первый попавшийся камень, да и прочли вслух выписанные из подвернувшейся древней книги слова. Звучали они карябающей слух зубодробильной абракадаброй.
Посмеялись, да и пошли ужинать.
Но смеялись мы в тот вечер последними. Все остальные кричали громко и надрывно. Все останки тел на территории храма ожили и начали передвигаться. От кого, чего осталось, тем и двигали. На скотном дворе громыхали ободранные кости, в кастрюльках и на сковородках металось мясо. Даже колбаска и та рвалась из кладовки убежать.
Вообще-то, на мой взгляд, ситуация была не лишена юмора. Но его мало кто оценил.
Пожар быстро погасили. Тьму разогнали. Останки вернули на положенное место и даже съели. Чуть позже, когда страсти поутихли.
Светлые выходили из себя, пытаясь дознаться, откуда мы взяли необходимое для обряда количество «жизненно важной человеческой жидкости»?
Продолжая горланить, подозреваю, они и сами не верили, что у нас была возможность воспользоваться пресловутым «ведром человеческой крови». Понимали, болезные, что даже если бы мы и перебили подчистую население местных деревенек, у нас все равно не было приспособлений, позволяющих собрать у жертв требуемую «жизненно важную жидкость» горяченькой.
Да и с тем фактом, что все деревенские жители живехоньки и целехоньки, ничего поделать оказалось невозможным.
  
Сестры восхитились талантом преступниц, оказавшимися способными провести ритуал высокого уровня сложности, но их восхищение не смягчило наказания. Меня без права помилования отправили поразмыслить над плохим поведением.
Я поразмыслила. Прониклась глубиной морального падения. Покаялась, как предписано уставом. И затаилась на целую неделю.
Целую неделю все в Храме происходило, «как надо» и «как положено». Воспитанницы были чистыми ангелами.
Но хорошее не может длиться вечно.
Весна клонилась к исходу. Дикие яблони и вишни благоухали так сладко-опьяняюще. Зелень за высокими заговоренными стенами вдохновляла на подвиги.
А ещё снились сны. В них звучал Зов – голос, неведомо куда влекущий. Настойчивый, мягкий. Колдовской.
Словом, мы сбежали. Просто вырвались из заточения как три обезумевших от счастья маленьких духа.
День выдался солнечный и ясный. Лес казался юным, приветливым и веселым.
– Слышишь духов? – мечтательно щурясь, кружилась одна из моих приятельниц, мечтательница Мари.
Она тянулась руками к первоцветам, срывала их и подбрасывала оборванные лепестки в воздух. Ей казалось ужасно романтичным.
– Одиффэ, ты видишь их?
Я не видела. И врать не хотела.
– Но ведь ты ведьма! – возмущалась Мари. – Ведьмы должны видеть духов!
– Не знаю, что там кому ведьмы задолжали, но я вижу то же, что и ты: дорогу, лес и синее небо.
Не прошли мы и пол лиги, как встретили крестьянина, направляющегося по торговым делам в город. Мужик с ленцой нахлестывал каурую лошадку, неторопливо трусившую по узкой дорожке.
– Здорово, – поприветствовал он нас.
Девчонки испуганно притихли, бросая на меня выразительные взгляды.
Так случилось, что в нашей троице роль Верховной Жрицы досталась мне. Естественно, ну я же – ведьма. Впрочем, роль я исполняла с превеликим удовольствием, открыв для себя, что, оказывается, обожаю командовать.
– Здорово, добрый человек, коль в самом деле добр, – отозвалась я, выходя вперёд. – Далече путь держишь?
– Да, таки, в город.
Мужик ухмыльнулся в густые, пшеничного цвета, усы.
– Ярмарка там, чай. А вы не туды ль же торопитесь, а? Дело-то молодое, ясно. К милому дружку, чай, а? Подвезти что ль?
– Подвези, коли добр. Но учти, платить мы тебе не станем, – предупредила я. – Нечем.
– Да что вы? – отмахнулся мужик. – Я о том речи не веду. Забирайтесь-ка в повозку, чего стоять? Тама вона в кульке и ядра есть, погрызите, коль зубы спортить не пужаетесь.
Мы упрашивать себя долго не заставили. Попрыгали за деревянные бортики тряской крестьянкой тарантаски, запустили каждая по пятерне в указанные мужиком кульки. Словом, разместились со всем доступным по местным меркам комфортом.
Ядра оказались хорошо прожаренными, вкусными.
Мужик легонько тронул лошаденку вожжами, и та потрусила вперед.
– Вы откель? От Сестер из Храма, чай?
– Догадливый, – фыркнула Айриэт.
– Магички-то среди вас есть?
– А то? – снова отозвалась Айриэт.
– Это хорошо, – удовлетворенно кивнул мужик. – Хорошо. О лесах-то здешних какая дурная слава ходит? А посмотреть на него сейчас, на родимого, весь ведь из света сделан. Из чистого Света! А стоит только чуть засумеречничать, такое выползает, спаси Ие*хи*Аль, Богиня Пресветлая и Благая! Спаси и помоги остаться в здравом разуме!
– А что выползает? – спросила Айриэт. – Мертвяки? Так это же банально.
– Банально, говоришь?
Крестьянин недобро покосился и сплюнул.
– А ты их видала? Мертвяков – то? Банальных?.
– Нет, – покачала темной макушкой подружка.
– То-то и оно, что нет.
– А вы, добрый человек? Вы видели?
Мариллисса обожала страшные истории.
– Видел, провалиться мне в Бездну к Слепому Ткачу! Как вот тебя сейчас вижу – видел. Двуликие прокляни на века, коли вру!