"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Извини. Продолжай.
– Пропустить ей появление в Академии у меня шансов не было. Инкриз потребовал, чтобы я вытащил девчонку и приволок к нему до того, как состоится полная её инициация.
– Что за инициация?
– Все тёмные маги связаны с Нижним Миром, большинство именитых родов связаны с кем-то из демонов. В твоём случае демоны являются твоими предками, что связывает вас с ними естественным образом, это имеет свои преимущества перед теми, кто для обретения такой связи заключает своего рода Договор.
– Продаёт душу дьяволу?
– Можно сказать и так. Демоны получают с магов необходимую им подпитку, маги – силу демонов. Этакий симбиоз. Мореллы, в отличие от Нахширонов и Кинов, не Кровники, что в Магическом Сообществе считается привилегией, а Договорники. Маги этого – вида? сорта? – в общем, без разницы, – такие маги должны в каждом поколении, в личном порядке возобновлять договор с представителями Тьмы. Кто-то один из рода является Главой Клана, и «кормёжка» Хозяина входит в его прямые и непосредственные обязанности.
– Кормёжка? Это как?
– Зависит от Договора. Но обычно демоны принимают жертвы. Лучше всего, чтобы это была жизнь, закончившаяся в муках. Чем больше страха, ненависти, любви – эмоций любого рода, – тем лучше. Стоит жертве перестать испытывать чувства, демоны теряют к ней интерес. Но мы снова мы отвлеклись от темы, углубившись в магический ликбез. Время идёт, а через пару часов у меня поединок с очередным сентиментальным идиотом, которого нужно остановить, но не убить.
– Попытайся его совратить, – подколола Александра. – Может, это позволит изменить ситуацию к лучшему? Итак, что было дальше? После того, как появилась эта девушка… кажется, Сабрина говорила, что её звали Вероникой, и фамилия у неё была самая, что ни на есть, звездная? В Магистратуре зажглась супер–звезда?
– Вероника старалась держаться в тени. Скромная, прилежная, тихая девушка.
– Она тебе понравилась?
– Да, практически с первого взгляда. Интерес к ней был подогрет с двух сторон сразу. Инкриз жаждал заполучить внучку, которую ни разу в жизни не видел, чтобы исправить или истребить, смотря по обстоятельствам; Адейр хотел устроить ей «весёлую» жизнь. Девчонка же ни слухом ни духом ни о чём не подозревала. Она искренне интересовалась учёбой, что очень и очень мне в ней нравилось.
К нашей с ней встрече я успел неплохо изучить Мореллов на примере её совершенно чокнутого кузена, которому всё было трынь–трава. И знал Старлингов, с их холодной рассудительной страстностью, с железной удавкой на чувствах, аскетической сдержанностью во всём – от еды до слов.
Вероника представляла собой весьма причудливую смесь того и другого, но, самое главное, что меня привлекло в ней – это нравственная чистота. Не наигранная, без подчёркнутых принципов, без пафоса. Эта чистота в сочетании с сильной волей и глубоким умом не могли не привлекать сами по себе. А тут ещё стадный рефлекс, – усмехнулся Ворон. – Когда все смотрят в одну сторону, трудно не поддаться общему настрою. Мой интерес подстёгивала её нетипичная реакция на меня самого.
– Это как?
– Ну, обычно девушки смотрят на меня весьма недвусмысленно. И – да, предсказуемо. А в её интересе, причём довольно открытом, не было ничего романтического. Ей нравилось, как я дерусь на рингах. Нравилось моё лицо. Но… у меня складывалось такое впечатление, что стоило ей отвернуться, она про меня начисто забывала.
– Ты настолько тщеславен, что так легко задеть твоё самолюбие?
– Я бы назвал это спортивным интересом. С парнями бывали осечки, но с девчонками? С ними проколов не случалось. Это как решить простенькую задачку по математике – ход решения заранее известен, только цифры подставляй. Закономерно, как восход и закат, а с ней не работало. Вроде бы, охотно откликалась, шла на контакт, явно предпочитала мне общество обществу своих недоумком-друзей.
– С чего ты взял, что они были недоумками?
– Уж были – поверь. Что интересно, даже эти недалёкие, неглубокие личности быстро к ней привязались, были преданы ей. А своего придурка–братца Старлинг попросту в упор до поры до времени не замечала, так что все его заранее заготовленные колкости и гадости отскакивали от неё, как дождевые капли от стекла автомобиля, идущего на скорости – без вреда, даже незамеченными.
  
– Хочешь сказать, что на тебя, всего такого крутого и неуязвимого, произвела впечатление девственница– скромница?
– Произвела. Но я свалял дурака.
– В чем это выражалось?
– Решил не торопить события. Мне ж не секс от неё был нужен – я впервые захотел от женщины чего-то большего, чем просто потискать её сиськи и двинуть свой стержень ей между ног. Так грубо с девственницами вести себя не полагается. Это, в теории, способно оскорбить тонкие дамские чувства. Наверное, всплеск гормонов заставляет людей резко глупеть? Иного объяснения собственному идиотизму я теперь не нахожу. Прошлёпать единственную девушку, которая мне нравилась, потому, что решил быть деликатным и посчитаться с её чувствами? А Адейр просто зажал её в лесу и грубо поимел, чем и выиграл необъявленную гонку.
– Повезло девушке, – с иронией протянула Александра.
– Только не делай вид, что тебе её жалко; не разочаровывай меня ложью – это не к месту! Адейра будто резко подменили. Он сделал то же, что и я – влюбился. В ту, кого ещё вчера проклинал, ненавидел и презирал. Как и я, не до конца понимая, что сам в ней нашёл. Ну, ничего из того, из-за чего можно потерять голову, в Веронику не было. Не роковая красотка, не кипящие страсти – спокойная, умная, домашняя девочка. Глубокая, как океан.
Александра слушала Ворона с грустью и болью.
– Ты что – до сих пор в неё влюблён? – ревниво сорвалось с её губ.
  
Глава 14
 
– Неожиданный пассаж, – с горечью хмыкнула Александра. – Мало того, что ты переспал с доброй сотней людей, не разбирая пола и возраста, так ты ещё и в влюблён в другую! Повезло с женихом, ничего не скажешь.
– Мне стоит обольстится верой в то, что это сцена ревности? – насмешливо приподнял брови Ворон.
– Понимай, как знаешь.
– Судя по всему, ты склоняешься к мысли, что мы с тобой не пара?
– Если бы всё зависело от меня!
– А от кого же ещё может зависеть твоё решение?
– Ты прекрасно знаешь, что последнее слово в этом доме во всех вопросах за моим отцом.
Ворон поморщился:
– Удобная позиция. Так и собираешься всю жизнь прятаться за этим словом? Если хочешь исполнить арию о том, какая ты бедная и несчастна, в позиции жертвы, скажу сразу, в этой роли ты не убедительна. Так не пойдёт, Лекса.
– Отец очень чётко дал понять, что моего отказа, который он именует очередным капризом, не примет. Он, мол, и так слишком долго шёл навстречу моим желаниям.
– Тогда прости, я сразу неправильно понял твою роль: ты не жертва – ты послушная дочь. Такая милая домашняя девочка, которая слова поперёк родителям не скажет.
– Иронизируй сколько хочешь, но факт остаётся фактом, мой отец – Чёрный Змей, а я…
– Дракон, насколько я видел. Так что повторюсь: Лекса, в роль бедной овечки ты просто не помещаешься.
Ворон откинулся на спинку дивана и, раскинув руки, забросил их на спинку, а ногу закинул за ногу. Весь вальяжно растянулся по дивану и с первого взгляда могло показаться, что он решил расслабиться и размяк, но расслабленность была лишь видимостью, в действительности он был напряжен и зол. Александра это понимала.
– Мне, как ни странно, не с твоим отцом жить, а с тобой, поэтому, если не захочешь связывать свою жизнь со мной – так и скажи сейчас. Я найду способ, как решить эту проблему.
– Даже так? – Александра почувствовала болезненный укол обиды.
Уж слишком легко он готов был от неё отказаться.
– Я не боюсь, что отец может навредить мне – я за других переживаю.
– Вот как? Похоже, у нас тут и третья роль в запасе – доброй самаритянки, всегда готовой к самопожертвованию во имя спасения ближнего своего, – с иронией протянул Ворон. – Хорошо, я тебе подыграю. За кого же ты так сильно испугалась, что готова искалечить себе жизнь, связав её со мной?