"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Никого, – покачала головой Медора. – Его не схватили. Он сам заявился.
– Сам? – в задумчивости протянул Змей.
Все, как завороженные, смотрят на него и ждут, что же будет дальше? Внимательный, пристальный взгляд Эссуса из-под ресниц почти всегда сбивает с толку.
Александра взяла на заметку. Нужно будет научиться смотреть также, ведь у них с отцом похожие глаза.
– Доброволец, значит? Что ж? Тогда, наверное, мне следует попросить прощение за отсутствие должного гостеприимства? Что же ты всё молчишь и молчишь? Что заставило тебя утратить дар речи? Счастье вновь лицезреть мой прекрасный лик?
– Эссус, – голос Лейлы звучит мелодично и холодно. – Мне кажется, сейчас не время для игр. Обычно я не сторонница радикальных мер, но сейчас прошу – просто прикончи его, без лишних слов.
– Просто прикончить, говоришь? – едва ли не со смехом повторяет за ней Змей. – Тебя, случаем. не подменили и не подпоили, дорогая? Ты ли это? Ты это серьезно?
– Более чем. Эту ночь я хочу спать спокойно, зная, что моя дочь в безопасности. Довольно с нас неприятностей.
– Я бы с тобой согласился. Но вот наша дочь, –представь? – против.
Змей приблизился к Ворону, остановившись не далее, чем в шаге. Улыбка сошла с лица Эссуса, и оно вдруг застыло алебастровой маской, сделавшись, несмотря на юные черты, древним, строгим и грозным, как у Тёмного Бога:
– Зачем ты пришёл? – требовательно прозвучал его голос.
Но на Ворона это не произвело впечатление, судя по легкомысленно-вызывающему тону ответа:
– У тебя в доме потрясающе красивые девочки. Я подумал, что здесь можно неплохо отдохнуть.
– Можно, – охотно соглашается Змей. – Но не тебе.
А затем бьёт кулаком своего пленника под рёбра. Как раз туда, где едва-едва затянулась рана. В ответ Ворон, закашлявшись, сгибается пополам, тряпочкой повисая на ударившей его руке. Правда, всего на мгновение, потому что Эссус стряхивает его с себя, как досадную помеху.
– Не терплю, когда в моём присутствии оскорбляют мои женщин.
– Я признал их красоту. Это тебя оскорбило? – фыркнул Ворон, безуспешно стараясь преодолеть боль и выпрямиться.
– Ещё раз позволишь себе сказать нечто подобное, я вырву твой язык и на твоих глазах скормлю моим собакам.
– Тем, что жмутся по углам? – Ворон пожал плечами. – – Можешь развлекаться соразмерно своим вкусам – я весь к твоим услугам, – отвесил он насмешливый поклон и, не сдержавшись, закашлялся, утирая кровь с губ.
– Не терпится умереть? – выгнул бровь Эссус. – Как-то глупо всё выходит. Столько усилий, столько желания поквитаться со мной и… такой жалкий финал. Ты решил развлечь меня своей смертью? Глупо. Так просто сдаться? Более, чем глупо – я бы даже сказал: жалко. Ну что ж? – вздохнул Эссус. – Я охотно подарю тебе то, что ты хочешь. Сразу же после того, как расскажешь, что привело тебя к столь необычному решению. Почему ты хочешь умереть, мой враг?
– Вы правда хотите, чтобы я это озвучил?
– Да.
– Вот так – прямо перед всеми? Что ж? Если вы настаиваете? – насмешливо произносит Ворон.
Его взгляд вновь обращается к Александре и лицо вмиг темнеет.
– Причина моему решению – ваша дочь.
– Моя дочь, – вздыхает Змей. – У нас сегодня вечер откровений. Так что с моей дочерью, юноша? – усмешка отца в этот момент кажется Александре отвратительной. – Уж не влюбился ли часом наш Чёрный Ворон?
Подобострастный хохот подхватывает окончание фразы. Впрочем, смеются не все. Лейла сохраняет серьёзность.
Александра чувствует, как кровь сильнее стучит в висках и понимает, что забыла, как дышать в ожидание ответа.
Прозвучавший ответ был отвратителен, как контрольный выстрел в голову:
– У меня репутация человека, который умеет владеть своими чувствами, – вещает Ворон. – Но в этот раз я действительно потерпел фиаско. Когда я взялся распечатать сей волшебный сосуд, я понятия не имел, что эта змеюка ещё и грязный сексуальный вампир. Теперь я подсел, как подсядет на неё любой, кто попробует, и моя зависимость мне совсем не нравится. Прикончи меня, Змей. Сделай одолжение. Очисти меня от скверны, в которую я погрузился, пусть и по своей воле, но… слишком неосмотрительно.
  
Стоило ему закончить речь, как все взгляды обратились к ней – липкие, любопытные, сальные, похотливые взгляды. Она заставляет себя вскинуть голову, хоть лицо её и пылает.
Окидывает взглядом лица, многие из которых успели скинуть свои маски. Светлые волосы Майлзов выделяются ярким пятном. Лицо Дэмиана искажено дикой яростью и болью, отец с трудом удерживает его с одной стороны, Хэйс – с другой. Её глаза встречаются с чёрными, горящими глазами Медоры, а затем с глазами матери, в которых так сложно что-нибудь прочитать.
– Очищение от скверны – нелёгкий процесс, – шелестит голос Змея, как листья под дыханием ветра. – Ты же знаешь, что для тебя всё не закончится к легко и просто? Я не подарю тебе лёгкой смерти.
– Знаю, – кивает Ворон. – Но и вы же знаете, кто воспитал меня. Там считали, что грех искупается страданием. Как видите, я жажду этим заняться, – с кривой усмешкой договаривает он.
– Искупав мою дочь в своей грязи, ты нанёс мне прилюдное оскорбление.
– Я в курсе – я сделал это сознательно. Так что вы станете делать? – с издевательской усмешкой вопросил Ворон.
– Позволь мне, мой господин, что-нибудь сделать. – шагнула вперёд Лейла. – В своё время вы неплохо обучили меня. Интересно проверить, что осталось от той науки спустя годы?
Эссус слегка нахмурился, а потом коротко кивнул:
– Прошу, дорогая.
По цвету световой вспышки Александра безошибочно узнала заклинание. То самое, от которого внутренности начинают гореть огнём, не настоящим, но от этого не легче.
Ворон не кричал. Лишь глухой стон сорвался с его губ. Он даже не упал на пол! Лишь опустился на колено. Даже под пыткой ему удавалось сохранять свою чёртову надменность. Даже под пыткой он оставался бесстрастен и не проявлял никаких чувств.
Кто-то недовольно морщился, кто-то отворачивался, когда тело Ворона начало трясти, как под током, мелкой дрожью – судороги никакой силой воли не остановить.
Почему в этот момент он смотрит именно на неё?!
Его глаза – это худшее из всего, что происходит. Когда смотришь в них, видишь тьму, которую не постичь, не понять.
– Довольно, Лейла, – останавливает Эссус свою Золотую Змейку и оборачивается к Александре. – Твоя очередь.
Ворон, покачнувшись, упрямо поднимается и с вызовом, в упор, как на врага, смотрит на неё.
– Ну же, Александра? – встаёт за её спиной отец. – Не будь слабой. Позволь твоей Силе вести тебя.
– Я не хочу этого.
– Тогда я сделаю это сам.
Огненный острый луч срывается с руки Эссуса и его заклинание, в отличии от произведённого Лейлой, заставляет Ворона рухнуть на пол, содрогаясь в беззвучных конвульсиях. Жуткое и опасное зрелище, но кроме мучительного полувздоха-полувыдоха даже Эссусу ничего не удалось вырвать из Ворона.
С побелевших насмешливых губ сорвался только этот стон и – не более.
Змей, опустившись на одно колено рядом со своей жертвой, ухмыльнулся:
– Твоих стонов мало, чтобы утолить мою раненую гордость. Ну, мальчик, давай же, раскрой рот. Не всегда следует проявлять сдержанность.
– Иди… к чёрту… – через силу выдавил из себя Ворон.
– Глупо. Я ведь так тебя действительно прикончить могу.
– Сделай одолжение, – прохрипел Ворон в ответ.
Зрачки в глазах Змея вытянулись в узкое чёрное лезвие, как и лицо – не теряя человеческого лица он каким-то образом сейчас очень походил на змею.
– Отец, – умоляюще прошептала Александра, кладя ему руку на плечо. – Прошу вас, не надо.
Лицо Эссуса исказилось ненавистью и на губах Ворона выступила кровавая пена.
С недовольным рычанием, как собака, у которой вырвали из пасти надкусанную кость, Змей опустил руку, расплетая пыточный аркан.
– Сегодняшнее представление закончилось. Медора, помоги нашему гостю добраться до его комнаты, сам он вряд ли будет в состоянии дойти. А ты, Лейла, побудь с дочерью. Тёплая компания Александре сейчас не помешает.