"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Василиса! – засмеялась Лейла. – Я бы и сейчас ничего не делала, если бы ты сама категорически не настаивала бы на этом. Какой уж там самостоятельный вызов демонов? На этот счёт можешь вообще ни капли не беспокоиться.
Но Василиса продолжала распинаться:
– В данном случае ты никого и не вызываем, а, грубо говоря, заводим мёртвую игрушку собственной энергией и силой, поэтому второй защитный круг ставить не обязательно. Обошлись бы и без первого, но, поскольку ты совсем без опыта, мы делаем это чисто в учебных целях. Понятно?
– Да, конечно.
– Если что-то пойдёт не так, выбегай за границы круга и замыкай линию. Вот соль. Ты крещеная?
– Да, – кивнула Лейла.
– Тогда возьмёшь щепоть соли и произнеси молитву – самый простой способ поставить защиту, известный во всём мире. Теперь слушай внимательно. Вот четыре черные свечи, их нужно расставить внутри круга по сторонам света. Порядок, которым соединяются точки, значение не имеет. Потом сама встанешь центр в круг, закроешь глаза и будешь ждать прихода силы.
– И как понять, что она пришла?
–Ты её почувствуешь. Я ярче загорятся свечи.
– Говорить что-нибудь будет нужно?
– Нет. Длинные словеса – фокусы для публики. Тёмная магия, если только дело не касается призывов, почти всегда обходится без лишних слов.
Взяв протянутые ей свечи, Лейла перешагнула меловую черту. Установив их, как и было сказано, по четырём сторонам, следуя инструкции, села на колени и закрыла глаза.
Капала вода. Равномерно, через определённые интервалы.
Кап…
Кап…
Кап…
Тот, кто одинок, тот непобедим, потому что нельзя потерять то, что тебе не нужно, а сознание – оно бессмертно.
Кап…
Кап…
Медленно вьются серебристые снежинки, падая на стылую землю.
Капли замерзают, стихает звук…
Кап…
И – темнота.
Только сознание воспринимает само себя, больше ничего нет.
Веки поднялись с трудом, далеко не с первой попытки.
Бросив взгляд на свечи, Лейла с удивлением увидела, что те не просто горели – они пылали, вытягивая вверх неправдоподобно узкие, длинные высокие языки. А вокруг её ног белыми кристаллами лежал снег. Кожу кололо, как бывает с мороза.
Юная колдунья вытянула руки, представляя, как каменное тело рептилии на алтаре становится мягче, гибче, оно согревается.
Чтобы облегчить ход силе, Лейла взяла из воздуха материализовавшийся нож и проколола себе палец. Алые капли упали на мраморные изгибы тела горгульи.
Одна, другая, третья капли просачивались сквозь белый камень.
По полу пошла вибрация, словно волна. Громкий глухой звук ударил в уши, будто одна из многочисленных колонн рухнула, рассыпаясь на части – тело рептилии пошло многочисленными трещинами.
Трещины всё разрастались, ширились, пока каменный панцирь не треснул, и ядовито-изумрудная тварь не поднялась, раскидывая кожистые крылья и обнажая острые волчьи клыки.
Помещение заполнилось неприятными, сладковатыми запахами гниения.
В какой-то момент поднятой Лейлой монстр замер, будто кто-то невидимый остановил кинопленку.
– Прикажи ей вернуться на своё место, – велела Василиса.
Мертвая рептилия слушалась безукоризненно.
Как только тело её успокоилось, Лейла попятилась, выходя за рамки мелового круга. Ноги у неё подгибались со страха.
Василиса выглядела недовольной:
– Если бы эта тварь была хоть немного опасна, ты бы погибла, – сказала она. – Что за манера дурацкая замирать столбом?
– Я испугалась! У меня такое впервые.
– Привычка впадать в ступор вредна для здоровья. Если ты будешь пугаться всех, кого создаёшь, скажи, какой в этом смысл?
Лейла не считала, что это она создала горгулью, но говорить об этом вслух не стала.
– Я сделала всё, что ты хотела. Мы можем теперь идти?
– А ты уже придумала, как выберешься наверх? – ехидно поинтересовалась Василиса.
– В смысле? – встревожилась Лейла. – Я надеялась, что ты об этом позаботишься?
– Тебе нужно учиться самой о себе беспокоиться. Я планировала улететь отсюда на своих крыльях. А у тебя своих, насколько я знаю, нет? Но зато они есть у твоей горгульи.
  
– Нет, Василиса!.. Ты не можешь бросить меня здесь одну! Наедине с… с этой!…
– Я одну тебя и не бросаю. За твоей спиной лежит прекрасное средство передвижения, а также универсальное орудие защиты и нападения. Всего-то и нужно научиться им пользоваться. Удачи с этим!
Густое облако черного дыма или теней оплело стройную фигуру Василисы.
– Василиса, не смей меня здесь оставлять! Не смей, слышишь?!
Лейла чувствовала себя как никогда близкой к истерике.
– В любом случае я не брошу тебя здесь надолго. Вернусь завтра или, может быть, послезавтра, если ты до того времени сама не справишься. До встречи.
Обернувшаяся птицей, Василиса метнулась в непроглядную тьму извилистых переходов.
– Ненавижу! – пнула Лейла ближайшую колонну. – Ненавижу Василису! Ожившие трупы терпеть не могу!!! Магию ненавижу! Всё здесь ненавижу!
Но сколько не кричи, проблемы это не решит.
Смахнув с лица злые слёзы, переведя дыхание, Лейла всё же взяла себя в руки и в очередной раз прошипела на змееязе. – Тащись сюда, змеюка подколодная! Доставь меня немедленно наверх. Я спать хочу.
И снова пространство заполнилось шумом крыльев. Шурша, словно сухая листва, гонимая ветром, иногда издавая мягкое неприятное постукивание, горгулья приблизилась и склонилась перед управляющей ей ведьмой.
Лейла с замиранием сердца заставила себя сесть ей на спину, обхватив руками ледяную чешуйчатую шею.
– Подними меня наверх, – приказала она.
Было такое чувство, что под нею задвигалась платформа странного аттракциона. Как страх вскоре сменился чувством удовольствия. Впрочем, когда горизонтальное перемещение по тоннелям сменилось вертикальным подъемом, эйфория прошла. Держаться было трудно.
Когда горгулья выползла из трубы на пол, Лейла чувствовала себя полностью разбитой, руки её покрылись синяками и ссадинами.
– Возвращайся на место и спи, – приказала она созданному монстру.
Вспышка алмазного света словно стёрла все следы их с Василисой пребывания.
Добравшись до спальни, Лейла с головой укрылась одеялом и провалилась в сон, в котором летала над Академией, утопающей в ярко-алом закате на огромном крылатом змее, а облака над головой складывались в буквы, которые прочитать Лейла не могла, но твердо знала, что они обозначают: «Не будите спящего змея».
  
Глава 17. Уроки эмпатии
 
К концу третьего месяца обучения в Магической Академии Лейла узнала очень много нового о заклятиях, проклятиях, зельях, способах предсказания и вызова всякое нечисти, но о своём будущем муже она по-прежнему не знала ничего, или знала ничтожно мало. А всё, что узнала, лишь сильнее заставляло сожалеть об опрометчиво принятом в коттедже Нахширона решении.
Возможно, даже сам Эссус был куда лучшей партией, чем Дэйв Майлз.
В общем, что Лейла могла о нём сказать? Дэйв Майлз был отличный фехтовальщик и завсегдатай вечеринок, тусовок и прочих развлекательных мероприятий, которые он практически никогда не пропускал.
И на которых любил приложиться к спиртному. Возможно, именно этим объяснялись густые тёмные тени под серыми, яркими, словно цветные стекляшки, глазами? Глаза у Дэйва казались подведенными тушью, словно у актера, несколько раз Лейла даже с ужасом подумала, что он красится, но приглядевшись, поняла, что ошиблась.
Вообще, в облике Майлза просвечивало нечто болезненно-нервное, как у наркомана, сидящего на героине. Парень был явно из тех, кто любил отравить себе жизнь.
Хуже того, он любил отравить её и другому. Делал это виртуозно и, по мнению Лейлы, с удовольствием.
На утро после жуткой ночи с горгульей, выйдя из ванной, она застала свою соседку Пенни горько рыдающей в подушку.
– Эй, – окликнула она её осторожно, присаживаясь на свою кровать, – Прости за назойливость, но – что случилось?