"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Действовало оно точно также, как и выглядело: точно и быстро отделило голову от позвоночника.
Я, было, подумала, что дело сделано, что можно торжествовать победу, но обезглавленное тело снова стало отращивать «шупальца», явно намереваясь догнать «улетевшую» голову.
– Твоя очередь! – крикнул мне Лоуэл.
– Ты серьёзно?! Не можешь разобраться с этим сам?
– Да на раз, но это – твоя отработка, так что давай – соображай и действуй. Эта гадина скоро будет как новенькая.
– Понятия не имею, что с ней делать!
Проклятая тварь была всего в пяти шагах! Я видела, как плотоядно извиваясь, её чёрный язык прокладывал себе дорожку в мою сторону.
– Внимание – подсказка: используй магию стихии. Что может остановить эту тварь, подумай? Только быстрее.
Позвоночник уже «подполз» к «голове», и они состыковались с точностью, какой можно только позаимствовать.
Восстановившись, тварь резко взмыла в воздух и рванула в мою сторону.
– Вероника! Щит!!!
Я слышала голос Лоуэла будто сквозь воду.
Сплести щит я не успела, да и магией Земли, признаться, владела слабо. Никогда не чувствовала связи с этой стихией, всегда надеялась на то, что моим профилем станут Огонь или Вода.
Оказавшись в смертельной опасности действуешь на инстинктах и адреналине. Я потом даже не могла вспомнить, что делала и как вызвала «Чёрное пламя», но оно шарахнуло с моих вращающихся ладоней, распространяясь сферическими кольцами и арками, набирая силу. Выглядело это совсем непохожим на огонь. Я видела чёрную стену, двигающуюся вперёд с огромной скоростью, мгновенно уничтожающую всё перед собой, заставляя обугливаться, скукоживаться, рассыпаться в прах.
Тварь успела заверещать – один последний раз. Крик её оборвался на высокой ноте.
Ощущение было такое, что она вспыхнула изнутри и ровно через несколько секунд на её месте осталось небольшое жирное пятно.
Взвыли сигнализацией автомобили. В наступившей резкой тишине их голоса одновременно действовали на нервы и успокаивали – это был звук реального мира.
Я чувствовала себя так, словно вынырнула из глубины, где двигалась, с трудом сдерживая дыхание и задыхаясь.
Лоуэл выглядел неприятно удивлённым.
– Что не так?!
– Я просил тебя применить Магию Земли! Ты могла использовать Магию Разлома или Окаменения. В первом случае просто похоронила бы эту тварь, во втором – обездвижила.
– И всё это было бы временной мерой, я же уничтожила её с гарантией! Чем ты недоволен?
Я читала в его глазах разочарование и непонятную мне тоску.
– Ты использовала тёмную магию!
– Тебя это удивляет? Я – тёмный маг.
– Я – тоже. Но всегда предпочитаю Магию Стихий.
– Я не знаю заклинаний Разлома! Как и заклинаний Окаменения! Я всего лишь первокурсница и мы этого ещё не проходили.
– У того, кто не желает что-то делать, всегда найдётся тысячу оправданий бездействию, не так ли? – с сарказмом вопросил он. – Нашим противникам нет дело до того, проходили мы что-то или нет. Наша цель – уничтожить их.
– Что я и сделала. Разве нет?
– Я… я не знаю. Ты молодец, сильный маг и всё такое прочее, использовать заклятия Пятого Уровня на первом курсе, конечно, круто.
– Почему тогда у тебя такое выражение лица, будто ты вместо воды уксус хлебанул?
– Интуитивно ты использовала заклинание чёрных магов. А я не люблю чёрных магов. Но это мои заморочки. Не обращай внимание.
– Как скажешь, – отмахнулась я зло. – Давай уже просто вернёмся в Магистратуру, ладно? Ты даже не представляешь, как я устала.
– Почему же не представляю? Я тоже, к слову, не каменный. Ты права, нам пора.
Вёл машину Ворон, а я, воспользовавшись возможностью, немного подремала. По счастью, он не пытался развлекать меня разговором. Перенос к Магистратуре, дорога до Замка запомнилась плохо. Помню только, что было темно. И холодно. Даже куртка не спасала.
– Через парадным ход мы вряд ли войдём, – будничным тоном сообщил Ворон. Ночь на дворе, а комендантский час до одиннадцати.
Я ошарашенно на него поглядела. В ответ получила насмешливую усмешку:
  
– Ты что же, забыла? После отбоя покидать комнаты строжайше запрещено. Если мы сейчас попытаемся войти в замок, добьёмся лишь того, что нас заметут, а это чревато неприятностями вплоть до исключения.
– Ты сейчас надо мной издеваешься? Ты же сам позвал меня на обработку?
– Верно, позвал, но я куратор, а не преподаватель. Не я здесь устанавливаю правила, хотя порой, что греза таить? – нарушаю. А эта отработка… назовём её неформальной?
Вообще парень понимал, чем рискует?
– Что ты предлагаешь?
– Дождаться рассвета, а потом беспрепятственно пройти в замок. Честно говоря, другого выбора у нас и нет.
– Мы будем ночевать в лесу?
– Да, не кипятись. До рассвета осталось всего каких-то часа три, не больше.
– Если я сейчас не усну – умру.
Мне кажется, я не преувеличивала.
– Ну так в чём дело? Спи.
– Где?
– Прямо здесь. Сухие листья, конечно, не так комфортно, как постель и тёплое одеяло, но, если правда хочешь, отсутствие кровати спать не помешает.
С этими словами Ворон, как ни в чём не бывало, уселся прямо на землю, прислоняясь спиной к широкому стволу.
– Ты же шутишь? – возмутилась я, чувствуя острейшее желание разреветься.
Он смотрел на меня свысока, несмотря на то, что я стояла, а он – сидел.
– Нет, не шучу. Знаешь, в мире не всё ваниль и сахар? Иногда случаются ночи, подобно этой.
Он говорил это с затаённым злорадством, словно наказывал меня за что-то, но сил на то, чтобы возмущаться в ответ, злиться, кричать или ругаться попросту не оставалось.
Лёгким взмахом руки Ворон создал небольшой поток воздуха, в считанные секунды согнавшие листья в пушистый ком наподобие перины.
– Прошу! – сделал он рукой приглашающий жест. – Не люкс, конечно, но, по крайности, сгодится.
Что толку капризничать? Я вздохнула и села рядом. Прислонившись плечом к плечу, а спиной – к дереву, мы оба уставились на звёзды.
Они были холодными, далёкими и красивыми. И на фоне неба успевшие скинуть листву деревья, с их дрожащими тонкими ветками, показались мне кружевом.
– Замёрзла?
– Ага.
Вокруг нас сгустился тёплый воздух. Всё-таки даже стихия воздуха не так бесполезна, как моя, земляная. Я, конечно, могу устраивать землетрясения, превращать недругов в камень и низвергать их в тартарары, но всё же огонь выглядит красивей и действует разрушительней.
Ладно, всё не так уж и плохо. Монстра мы завалили. А ночевать под открытым небом, да ещё в компании одного из первых красавцев Магистратуры, разве не романтично? Всяко лучше, чем в проклятом доме Морелов.
При мысли о Морелах перед глазами встал образ кузена. Интересно, что он скажет, если узнает о нашей вылазке с Вороном? Уверена, это его взбесит. И мысль об этом грела не меньше, чем тёплый воздух, наколдованный Лоуэлом. Но почему меня вообще должна занимать эта мысль? Почему мне небезразлично? Почему мне хочется причинить Адейру боль, пусть и сравнимую с мелким булавочным уколом?
Он должен быть мне безразличен. И он, и всё, что с ним связано.
Всё, что случилось между нами – это одна большая ошибка. Нельзя позволить этому повториться. Это и безнравственно, и бесперспективно.
Мысли кружились в голове медленно, растворяясь во снах. Я не заметила, как утонула в объятиях Морфея.
  
Глава 22
 
Меня разбудило воркование голубей. Открыв глаза, я непонимающим взглядом уперлась в открытое небо – не сразу вспомнила, где и почему нахожусь.
Некоторое время я в немом изумлении наблюдала, как птицы ходят по земле, время от времени всплёскивая крыльями. Изящно выгибая шеи, они сверкали радужным опереньем на солнце, причём эти цветные блики можно было разглядеть в обычно серых перьях лишь в такое ясное, переполненное солнцем, утром.
Подлесок выглядел светлым из-за почти полностью облетевшей листвы. Лишь пушистые синие елки пышно топорщили иглы, надменно, свысока поглядывая на нагих соседок. Впрочем, последним было всё равно – они выглядели пустыми, как дом, оставленный весёлым хозяином. Соки внутри них завершили свой ток, жизнь приостановилась. Высокие исполины впали в зимнюю спячку, в которой намеревались пробыть до весны.