История Бессмертного. Тетралогия (СИ)

Усиленное заклинание взрывается при соприкосновении с обожжённым куском мяса, извивающимся на полу в пяти метрах. Взрыв получился такой силы, что оборотню оторвало лапу. Он врезался в стену дома, и в кирпичной кладке образовалась приличная трещина. Но, к моему изумлению, монстр поднялся, помотал головой, а ужасные раны начали затягиваться прямо на глазах. Немыслимая регенерация. Обрубок лапы начал увеличиваться, ещё секунд тридцать и жуткая изменённая проклятьем тварь снова будет во всеоружии.
Пора переходить к более радикальным методам. Быстрый каст зачарования огнём, погружаю в плетение материализовавшийся в моей руке трофейный кинжал орков, который больше походил на меч, и он знакомо засветился красным. Блинк вплотную к монстру, удар. Монстр вскидывает лапу в защитном жесте. Зачарованный металл проходит сквозь кожу и мышцы, но оказывается не в силах перерубить кость. Да из чего она у него сделана?
Удар нижней конечностью мог снести огненный доспех, но я был предупреждён предвиденьем и уклонился. Кинжал вошёл по самую рукоять под лопатку зверю, но мне показалось, что он этого не заметил. Перед глазами замелькали когти оставшейся работоспособной лапы. Моей ловкости и полученных от магистра Роланда навыков еле хватало, чтобы уворачиваться от атак оборотня. И это с учётом того, что вторая его лапа всё ещё регенерирует.
Всё, он мне надоел, я разозлился. Активирую второе заклинание, заготовленное на магической сети, и начинаю новый каст. Кольцо пламени распространяется от моего игрового тела, моментально сжигая только что отросшую шерсть оборотня и принося ему новую волну боли. Мощь заклинания вновь впечатывает его в стену дома, которая всё‑таки не выдерживает. Участок – метра три – проваливается внутрь. А я снова атакую. Прыжок, в полёте материализую огненное копьё и вонзаю его в плечо оборотня. Заклинание проходит сквозь мышцы и глубоко погружается в кусок стены, на котором лежит зверь. Теперь его грудь надёжно прикована, и у меня в запасе есть несколько секунд, пока не развеется копьё. Ещё семь секунд потребовалось, чтобы приколоть таким же способом и нижние конечности проклятого, которыми он старался сбросить меня со своего тела. Кинжал вонзается в живот оборотню, он открывает пасть, чтобы издать очередной дикий рёв, но в этот момент я забрасываю ему в рот противоядие.
– Ви, вытаскивай его, – устало говорю я жене и освобождаю пространство вокруг раненого. А если быть до конца честным, то умирающего. После обратного превращения человек выглядит ужасно. Обожжённая кожа, вместо руки обрубок, дыры от заклинаний в плече и в обеих ногах. Мда, перестарался я. Но ещё чуть‑чуть, и эта тварь могла похоронить все наши планы на спасение планеты, не до сантиментов. В этой ситуации другого выхода не было. Тем более в случае моей смерти он перезаражал бы половину населения оплота.
Наташа справилась. Уже через десять минут излеченный смог встать. Его восстановленная кожа имела розовой оттенок, и человек выглядел комично. Пока Наташа возилась, я заглянул в тот дом, откуда вырвались проклятые, вдруг и там нужна помощь лекаря.
Люди были напуганы, но особо не пострадали. Проклятые монстры не стремятся убить, их цель заразить болезнью как можно большее число разумных. Поэтому раны были незначительны, и повышенная естественная регенерация местных жителей уже справилась с кровотечением, нашего вмешательства не потребовалось. Я достал из инвентаря фейерверк, выданный мне Кэлоном, и активировал его. Сноп золотых искр взмыл под потолок пещеры, и уже через несколько десятков секунд лидер оплота стоял рядом со мной.
– В этом доме оказалось сразу два заражённых, пришлось применить силу, но Виата смогла спасти излеченного.
– Спасибо вам, граф, – уважительно сказал Кэлон. – Вы обладаете поразительной волшебной мощью. До сего дня нам не удавалось справиться с изменённым, единственным способом избежать заражения было бегство.
Это было так. Среди магов оборотней не было стихийников. Они использовали природную магию, как я назвал её для себя. Она была очень похожа на стихию земли, но со своими особенностями. В этом направлении волшебного знания практически полностью отсутствовала ветка боевых заклинаний. Это обстоятельство нивелировалось обильным количеством защитных, маскирующих и усиливающих плетений, которые разгоняли и так высокие характеристики оборотней в несколько раз.
 
– Если быть до конца честным, то полностью справиться с проклятым не смог и я. Регенерация твари огромна и способна заживить практически любую рану. Мне лишь удалось обездвижить его на короткий промежуток времени, достаточный для того, чтобы влить в глотку противоядие.
– Тем не менее, вы справились. И наш народ не оставит вас без благодарности.
– Об этом пока рано говорить. Сделать предстоит ещё очень много. И может, будем на ты?
– Да, ты прав, – легко согласился Кэлон. – Теперь, когда поселение очищено от заражённых, мы сможем вздохнуть спокойно.
– Не забудьте излечить обитателей этого дома, – усмехнулся я.
– Не забудем, будь уверен, – оценил шутку Кэлон. – Пошли, проверим детей и подростков.
Среди молодого поколения оборотней выявили шестерых носителей. Они с остервенением пытались сломать свою магически укреплённую тюрьму и выбраться на свободу. Надо сказать, это у них получалось. Пусть медленно, но прочность клеток снижалась. Думаю, часов за десять они справятся.
– На два больше чем в прошлый раз, – задумчиво проговорил Кэлон. – Беда с этими подростками. Никого не слушают, убегают в лес совершать подвиги и бороться с проклятыми врагами. В горячке схватки не замечают ранений, на нас всё быстро заживает, а потом также тихо возвращаются в оплот.
– Поэтому вы запираете молодёжь в полнолуние? – догадался я.
– Отчасти да, но в большей степени мы заботимся об их безопасности. Дети – это наше будущее. Есть идеи, как влить им противоядие, не выпуская из клеток?
– Идея есть, вы уверены, что они ничего не помнят?
– Абсолютно, а почему ты спросил?
– Мой способ довольно болезненный.
И я рассказал ему о действии заклинания огненная кровь. Кэлон задумался, если существует хоть малейший шанс, что после излечения ребёнок вспомнит пережитую боль, то следует найти другой способ. Решили подстраховаться и тщательно опросили оборотня, к которому уже применялось данное заклинание. Он подтвердил слова лидера. Память включилась уже после обратного превращения, и что с ним происходило, он не знал.
Так и поступили. По откату я применял заклинание, а Кэлон лично вливал противоядие. В перерывах обсуждали текущую обстановку и дальнейшие планы.
– Я выделю тебе в помощь наше лучшее боевое звено. Это восемь оборотней и два мага поддержки. Теперь, когда проверено действие противоядия и можно не опасаться ранений, мы перейдём к активным действиям. Боевые десятки будут проводить диверсии в разных участках материка, а к полнолунию возвращаться в оплот, чтобы получить лекарство. После того как ты выделил несколько склянок с противоядием, наши маги и алхимики работают над изготовлением собственной формулы. Подвижки есть. У нас имеется приличный опыт в этой области. Сарьян дикий вепрь даже заикнулся о возможности создания вакцины.
– А вот с этого момента поподробнее, пожалуйста, – насторожился я. – Если я тебя правильно понимаю, то существует возможность обезопасить людей от заражения проклятьем?
– Именно, – с энтузиазмом продолжил Кэлон. – Мы бьёмся над этим уже очень давно, но создать такое зелье не получается. Разложив твое противоядие на компоненты, наши мастера сдвинулись с мёртвой точки. Они получили недостающий ингредиент.
 
– Очищенная пыль, – с уверенностью произнёс я.
– Да, наш главный алхимик попросил выделить ему несколько порций этого порошка в чистом виде, для экспериментов.
Я улыбнулся про себя. Люблю это слово – эксперименты, но вслух сказал совсем другое:
– Конечно, держи.
В инвентаре как раз имелся небольшой запас редкого ингредиента. Процент его выпадения был небольшим, и он всегда находился в дефиците, но ради такого дела я добуду ещё, Сарьян не будет испытывать нехватки в порошке для экспериментов.