История Бессмертного. Тетралогия (СИ)
Во время подготовки мы начали активно использовать и дар Анимуса. Перед началом обучения я забежал к покровителю долины жизни за наградой. Разговор получился короткий, единорог был всё ещё слаб, но его дар оказался очень полезным. Он наградил меня редким заклинанием – чувство жизни. Оно, по сути, являлось магическим аналогом радара. Заклинание работало очень своеобразно. Я чувствовал все живые объекты на определённом расстоянии, даже нежить, поскольку некроманту приходится вдохнуть в умершее тело частичку жизни. На начальном уровне радиус заклинания был небольшой – всего 15 метров, но к финальному испытанию я увеличил его до 40.
Такой радиус уже являлся значительным преимуществом перед другими игроками. В моей голове возникали знание о местоположении и системное описание всех, кто попал в зону охвата. Понятия не имею, как это всё работает, но факт остаётся фактом. Как только моб пересекает условную границу радиуса действия, то в голове возникает знание, соответствующее полному системному описанию, в зависимости от степени прокачки идентификации. Сначала было непривычно, и я часто как бы «зависал», осмысливая полученную информацию, особенно когда в область действия попадала большая группа живых существ, но со временем я приспособился. Тем более что можно настроить фильтры, отсекающие разную мелочевку. Создавалось впечатление, что мой мозг адаптировался к поступлению большого массива данных, если говорить компьютерным языком, то мне установили больше оперативной памяти для ускорения всех процессов, проходящих внутри моей многострадальной головы.
Что только с ней не делали за последние годы. Я уже не уверен, что полностью являюсь человеком в обычном понимании этого слова. Мой мозг неоднократно подвергался внешнему воздействию неизвестных технологий, и что сейчас собой представляет, не знаю даже я. Сказать по правде, я стал улавливать изменения в своём характере. Я стал более твердым, решительным, исчезли сомнения и самобичевания. Из головы ушли ненужные мысли, мышление очистилось. Также изменилось и моё тело. Я никогда не был толстяком, но и спортивной фигурой похвастаться тоже не мог. Так, середнячок, с небольшим животиком. А сейчас я могу пробежать двадцать километров и не сбить дыхание, мы как‑то устроили с братом шутливый спарринг, так я уложил его через три минуты в глубокий нокаут, пришлось бежать за нашатырём. И это неприметный паренёк Стартов Кирилл, который когда‑то завалил физические тесты в Роскосмос и никогда не занимавшийся никакими контактными видами спорта.
После этого случая брат начал с опаской поглядывать на меня, а я уяснил один простой факт – игра меняет меня. Не знаю в лучшую или худшую сторону, но меняет. Я больше не обычный техник, который поймал сигнал внеземной цивилизации, а нечто совсем другое. Навыки и приёмы, изученные мной в игре, откладываются на подкорке и передаются реальному телу. Не полностью, конечно, но в достаточно большом объёме. Дошло даже до того, что я всерьёз попробовал сплести заклинание в реале. Естественно, ничего не произошло, но в тот момент я бы не удивился, если бы стену моей комнаты пробила огненная стрела.
Но что‑то я отвлекся. Единственными слабыми местами заклинания чувство жизни были время работы и откат. После активации у меня было всего десять секунд, чтобы оценить обстановку, а потом наступал пятиминутный откат. Плетение было достаточно сложным, но у редких заклинаний была своя фишка, позволяющая активировать их мгновенно. Нужно всего лишь отточить каст до автоматизма, а потом система предложит выбрать жест, который должен сочетаться с мысленной командой.
Я узнал это, когда довел скорость плетения огненной крови до тридцати секунд. Магистр заставлял меня практиковаться в плетении различных заклинаний по несколько часов в день. Как он выражался: ты должен делать это автоматически, без участия мозга, в любой ситуации и положении тела. Для активации выбрал выпрямленную вперед руку, делающую движение, как будто удерживаешь чужое горло в захвате. Каюсь, подсмотрел эту фишку в Звёздных войнах. Очень уж круто выглядел Дарт Вейдер, когда вот так выпрямлял руку, и его противник поднимался в воздух и начинал задыхаться. Да, у меня немного другой эффект, но движение классное. Под конец обучения я добился мгновенной активации и чувства жизни.
По традиции доставалось не только мне, но и моим помощникам. Страх и Огонёк работали со мной на равных. Волк сильно заматерел и вырос. Белая шерсть со стальным отливом приобрела прочность металлической пластины, когти были способны разодрать приличного качества доспех, а зубы, не особо напрягаясь, могли перекусить человеческую кость. Наша связь со спутником возросла. И я начал понимать его мысли. Волк был разумным. Понял я это давно, и сей факт лишь подтвердил давно закравшиеся подозрения. Его мысли не отличались особой сложностью, но взаимодействовать нам стало значительно проще. Теперь я мог отдавать волку более размытые приказы, рассчитанные на определённую автономность действий, и на то, что мозгов зверя хватит на осмысливание.
Стихийный помощник также сильно подрос, его голос уже совершенно не напоминал детский. Теперь он мог сопровождать меня целых четыре часа в день. С помощью магистра у спутника открылась одна из самых важных для мага способностей – восстановление маны. Миниатюрный дракончик был частью меня и не мог удалиться больше чем на несколько метров от моего игрового тела. Во время блинка он перемещался вместе со мной и постоянно подпитывал магической энергией, что существенно повышало мои возможности. Зелья – это, конечно, хорошо, но когда под рукой есть собственный генератор маны, то жить и магичить становится значительно проще.
Примерно через месяц после начала тренировок я попросил магистра показать уязвимые точки и способы уничтожения не только монстров, но и разумных, населяющих мир Лаэди, включая драконов. В тот момент Роланд посмотрел на меня очень странно, возможно, в том взгляде появилась крупица уважения к своему ученику. Мою просьбу магистр выполнил. С того дня на полигоне против меня стали выходить не только монстры, но и разумные, в арсенале которых было огромное количество умений и заклинаний.
Мой болевой порог вышел на новый уровень. Мозг был не в силах запомнить, сколько раз моё игровое тело подверглось всевозможным пыткам. Я горел, меня замораживали заживо, хищные растения пронзали тело множеством острых отростков, воздушные клинки отрубали мне конечности, проклятья полностью лишали сил, магия смерти покрывала игровое тело болезненными, кровоточащими язвами, всевозможное оружие крошило и дробило кости в различных участках. Вот лишь малый список того, что я пережил в процессе обучения. Но я терпел и учился. Учился противостоять любому противнику, что бы ни случилось. Никакой шаг врага не должен стать для меня неожиданностью.
С каждым днём взгляд магистра становился всё более уважительным, похоже, он не ожидал от бессмертного таких прыти и настойчивости. Противники становились всё сильнее и изобретательнее, а справляться с ними всё сложнее. Вершиной мастерства стало противостояние дракону. Признаюсь честно, первые несколько дней я не мог нанести ни единицы урона мощному пятиметровому ящеру. Но со временем, с помощью грамотных советов магистра и знанию анатомии, дело пошло.
Своего первого иллюзорного дракона я убил ровно через три с половиной месяца после начала обучения. Это событие совершенно неожиданно оказалось моим экзаменом на звание мастера. Это я узнал в момент своего триумфа, когда я весь окровавленный, с жалким десятком в шкале жизни, в полуобморочном состоянии победно поставил ногу на тушу поверженного дракона. Магистр даже снизошёл до улыбки, чего на моей памяти не случалось никогда.
Из его сухого, короткого рассказа я узнал, что дракона может победить далеко не каждый. Эти ящеры чрезвычайно живучи и обладают колоссальной магической мощью. Это обстоятельство я не раз прочувствовал на собственной шкуре. Хотя в реальном бою всё будет ещё сложнее. Иллюзии настраивает магистр, а он не подозревает, что драконы мультистихийники и способны комбинировать заклинания разных школ магии. Но даже в таком, так сказать, урезанном состоянии справиться с клыкастой, злобной тварью было очень непросто.