История Бессмертного. Тетралогия (СИ)

– Завтра будете биться последними. Кто победит, мне не важно, но хочу увидеть поединок длительностью не менее десяти минут. В большей мере это касается тебя, Пард.
Властный голос орка пробирал до костей. Хотелось склонить колено и подчиниться любому приказу. Харизма у мужика, должно быть, запредельная. На такие должности забираются лишь сильнейшие. За время моего пребывания в роли изгоя удалось выяснить, то есть подслушать, массу полезной информации.
– За тобой водится такой грешок, – продолжил он. – Воины придут посмотреть на бой за звание чемпиона, и если он закончится за минуту, останутся недовольными. Так что десять минут устраиваете шоу, а потом начинаете биться по‑настоящему. Вопросы? – Мы отрицательно помотали головами. – Свободны.
Шаман всё это время стоял позади, подозрительно прищурив глаза, но ничего не сказал.
И вот ради этого стоило нас вызывать? Думал я, прогуливаясь по городу. Эту информацию нам мог передать распорядитель. Хотя эффекта от его слов было бы меньше. А так высокое начальство сказало – надо, мы ответили – есть! Хорошо, что в этом обществе даже мысль о договорных боях абсурдна. А то закралась шальная мыслишка, когда мне сообщили, что владетель города желает меня видеть.
Чем заняться до завтрашнего вечера? Конечно, работой. За месяц я заработал ещё три уровня и окончательно перерос находящихся неподалёку мобов, а делать длительные вылазки в более подходящие локации не позволяло время. Так что всё чаще я запирался в личной комнате и работал над доступными мне заклинаниями.
За время моих изысканий уровень профессии, наконец, повысился. Именно этот факт послужил пусковым механизмом для понимания сути магии духов. Как часто бывает, открытия совершаются совершенно случайно. Так же случилось и со мной. Когда я находился в личной комнате, закончился таймер действия личины. Обычно я строго слежу за ним и вовремя обновляю заклинание, но в комнате, куда не способен проникнуть нпс, моя постоянная паранойя немного отступила. В результате я превратился в самого себя. Подумав немного, не стал применять свиток мгновенно, а решил сделать это перед выходом на улицу. Именно в этот день повысился уровень профессии. Это событие сбило концентрацию, и я вывалился из режима конструктора. После минутного сомнения – стоит ли продолжать или закончить на сегодня свои мучения, решил не филонить и поработать ещё. Включив магическое зрение, я сначала не поверил своим глазам. Вокруг моих рабских браслетов кружилась небольшая полупрозрачная змейка. Так я впервые смог увидеть духа.
Изучать чуждую мне магию, имея перед глазами наглядный пример, стало гораздо проще. Со временем я понял, почему у меня не получалось вдохнуть жизнь в плетения орков. Для этого нужен дух. Его нужно как‑то призвать и то ли договориться, то ли заставить встроиться в плетение. После внедрения дух начинает то ли аккумулировать, то ли перекачивать откуда‑то магическую энергию, а шаман получает возможность его использовать. Вот почему каст заклинаний у шаманов такой долгий. Пока дух откликнется на зов, пока встроится в плетение, пока накачает его силой, пройдёт немало времени. Это огромный минус духовной магии, но есть и не менее большой плюс – тотемы.
Шаман встраивает нужное ему плетение в принесенный с собой тотем и призывает в него духа. Дух начинает немедленно аккумулировать энергию. По достижении необходимого для активации заклинания значения, плетение выполняет свою функцию, например лечение. Вроде ничего необычного. Но плетение всё ещё привязано к тотему, а дух всё еще привязан к плетению, и накачка энергии продолжается до очередного порога активации. И так может продолжаться сколь угодно долго, лишь бы хватило радиуса применения. То есть шаман один раз потратил время, и до момента отмены или уничтожения тотема, заклинание будет работать без вливания маны. А плетение в тотем можно внедрить любое, даже боевое. Я это видел, но принцип действия понял только сейчас. Шаманы могут использовать заклинания и без тотемов, но тогда после активации плетение развеется, и дух окажется на свободе. Это нецелесообразно, духи приходят неохотно, я даже видел пару раз, как каст заклинания срывался, шаманы делают так крайне редко.
 
И вот теперь я бьюсь над очередной проблемой. Как освободить духа? Тогда блокирующее мою магию плетение останется без батарейки и распадётся, а браслеты превратятся в простое, хоть и уродливое украшение. Что я только не делал, но змейка не реагировала, она по‑прежнему меланхолично кружилась вокруг браслетов, не обращая на мои попытки никакого внимания.
В очередной раз израсходовав скудный запас маны, я обречённо положил на стол руки. Ничего не помогает, что бы я ни делал – реакции ноль.
– Как же тебя освободить, скотинка духовная? – в отчаянии обратился я к змейке. Как и ожидалось, реакции по‑прежнему нет. Пожалуй, на сегодня хватит. Начинает болеть голова, в игре! Шучу, конечно, просто накопилась усталость. Достал из инвентаря и положил на стол полупустой накопитель. Местные торговцы перестали удивляться, куда я трачу столько маны. Я, конечно, старался заряжать накопитель у разных купцов, но занимающихся таким бизнесом орков было не так много. Город всё же провинциальный, маленький, и информация довольно быстро распространилась. Я отмазался, что использую ману на личный щит, обильно расходующий магическую энергию. Говорил, что использую его во время охоты. Я видел подобные артефакты у охотников, но на арене они были под запретом. Моё объяснение всех устроило, тем более что я приносил в город много трофеев и сбывал их у торговцев.
Мысленно скомандовав накопителю перекачать 600 единиц маны, процесс занимает около 20 секунд, я продолжил смотреть магическим зрением, как змейка упорно наворачивает круги вокруг браслета. От накопителя в сторону моего тела потянулась тоненькая нить маны. Она проходила вблизи от моей руки. Змейка резко остановилась, смешно покрутила маленькой, безглазой головой, как будто принюхиваясь, и открыла рот, в попытках ухватиться за магическую нить, но расстояние оказалось слишком большим.
– Опа, да ты голодная, – догадался я. Немного передвинул накопитель так, чтобы нить проходила возле головы духовной змейки. Она с жадностью набросилась на угощение. Перекачка маны завершилась, я посмотрел на свой баланс – 548 единиц.
– Маленькая воровка, – погрозил пальцем змейке.
– Внимание, вы попытались приручить духа. Провал. Дух уже принадлежит шаману Гонгу, из клана Острого когтя. Попробуйте приручить свободного духа.
Я перечитал системное сообщение ещё раз. Отлично, я сделал ещё один шаг в понимании магии духов. Осталось ещё понять, как освободить духа и как призвать свободного для приручения. Скорее всего, шаманы заранее приручают некоторое количество духов, а потом просто призывают их при необходимости. И чем больше духов способен приручить шаман, тем он сильнее. Я сомневаюсь, что смогу самостоятельно призвать свободный для приручения дух. У меня не тот класс, скорее всего, на это способны лишь шаманы. А вот разорвать связь духа с плетением или с тотемом, думаю, мне по силам. Осталось только понять, как это сделать.
Я подождал немного, нет, системного сообщения о том, что я узнал секрет расы орков, не последовало. Жаль, значит, я догадался не обо всём или пока не получил подтверждение своим догадкам. Ладно, время у меня ещё есть, разберусь.
К бою я подготовился отлично. За этот месяц я полностью сменил своё снаряжение, заказав всё необходимое у мастера Гра за. Его изделия очень хорошо себя зарекомендовали. Наголенники он сделал редкого качества, обильно покрытые двухсантиметровыми шипами. Эти шипы выпили немало крови из моих противников. Работать ногами с такими наголенниками одно удовольствие. Когда я забирал заказ, в описании предмета увидел, что наголенники являются частью набора, и кузнец предложил изготовить остальные элементы экипировки. Я незамедлительно согласился и не пожалел.
 
Вершиной мастерства орка стал нагрудник магического качества. Он относился к классу лёгкой брони, и при его ношении я не получал никаких штрафов. Нагрудник оказался восхитительным. Он был изготовлен из дорогого металла, с большим количеством магического железа и обошелся мне в 150 золотых. Но эти деньги того стоили. Тонкий и гибкий металл совершенно не сковывал движений и в это же время был очень ударостойким. Когда Граз презентовал мне своё изделие, то провёл краш‑тест. Он установил нагрудник на манекен и, размахнувшись огромной секирой, нанёс удар. Нагрудник даже не поцарапался. От поломанных рёбер меня это, конечно, не убережёт, запреградное поражение никто не отменял, но, по крайней мере, меня не разрежет пополам. В районе живота тонкие металлические пластины располагались внахлёст, по принципу черепицы. Это значительно усиливало защиту уязвимого участка и обеспечивало ещё большую подвижность.