История Бессмертного. Тетралогия (СИ)

Гонг, противник подмигивает мне и исчезает. Очень плохо, стелсер. Надо, в будущем, закреплять на магической сети тепловое зрение. Хотя не факт, что оно сработает против змеевика. Ящеры вроде относятся к холоднокровным, и его тело может не излучать тепло. Пока я пытался сориентироваться и понять, откуда следует ждать атаку ящера, сработало предвиденье, и на этот раз две вспышки последовали друг за другом. На краткий миг заглянув в будущее, я увидел, как в моё бедро вонзается метательный нож, а через секунду материализуется фигура змеевика. Он находится в прыжке и в данный момент уже опускается на меня, занеся обе свои сабли для удара. Атака метательным ножом выбила змеевика из невидимости. Первая его сабля вонзается мне в правое плечо, прямо под ключицу, а вторая пронзает сердце. Я даже успеваю заметить системный лог, в котором говорится о смертельной атаке.
Действуя на рефлексах, поднимаю ногу, чувствую, как от наголенника отскакивает нож, делаю кувырок вперёд, пропуская противника над собой, и, быстро поднявшись, наношу два быстрых удара. Но они уходят в пустоту. Приземлившись после неудачной атаки сверху, змеевик сгруппировался и по инерции продолжил движение перекатом, да ещё и мотнул своей косой. Острое, вплетённое лезвие чиркнуло меня по незащищённому плечу, оставляя глубокий порез, а ящерица снова исчезла. У него что, какой‑то редкий класс? Уйти два раза в стелс, практически без отката.
На этот раз я был более внимателен и заметил приближающиеся следы на песке. Предвиденье в этом бою мне больше не светит, так что придётся рассчитывать только на свои силы. Змеевик передвигался медленно, так как достать меня стремительной атакой не получилось, он решил изменить тактику и использовать преимущество своего класса – атака из инвиза в уязвимое место. Как же мне не хватает магии. Но использовать её в бою – значит раскрыть себя. У орков только шаманы могут колдовать, а на арене разрешается использовать лишь классовые умения.
Не придумав ничего умнее, наклонился и зачерпнул в ладони песок. По следам я понял, что змеевик занервничал и остановился. Главное – не смотреть в то место, где он затаился, а продолжать шарить глазами, делая вид, что активно высматриваю врага. Краем глаза заметил, как следы начали смещаться, он решил обойти меня со спины, предсказуемо, излюбленная тактика стелсеров. Хорошо, что у нпс нет активных боевых скиллов, как у игроков, если бы этот ящероподобный мог бы выдавать хоть половину из того, что делал Смоук, я был бы уже мертв раз десять. Или рабские браслеты могут блокировать и навыки с умениями? Жаль, что не удалось пообщаться с другими игроками, возможно, у меня было бы больше информации.
Змеевик решился на атаку, я понял это по глубокой вмятине на песке, раньше он ходил осторожно, следы можно было заметить с большим трудом, а сейчас сильно оттолкнулся, намереваясь закончить бой одним ударом. В сторону противника полетел песок, он должен проникнуть в прорези для глаз, заставляя на краткий миг зажмуриться. Это рефлекс организма, от этого никуда не денешься. Ушел с линии атаки и нанёс резкий удар в пустоту.
– Крит, х2 вы нанесли 288 урона (120 сила+20%подмастерье боевые искусства =144*2 = 288).
Удар пришелся по тонкому шлему, в район виска. Противника выбило из невидимости, и он по инерции перекатился на песке несколько раз. Хп у этого класса не много, мой удар неплохо сократил шкалу. Надо отдать должное бойцу, он быстро оправился от нокдауна и поднялся. В стелс больше не уходил, похоже, два раза за бой, это его предел. Я заметил, что на боковой поверхности шлема змеевика появились вмятина от удара и несколько отверстий, из которых сочилась кровь. Острые наконечники кастетов смогли пробить тонкую сталь шлема. Вот что значит рабская экипировка, или это ограничения класса на некоторые элементы брони? Надо уточнить у наших тихушников.
Дальше бой пошел уже совсем по‑другому, без скрыта. Наши навыки оказались практически равными, но моя экипировка хоть и стоила относительно недорого, но была значительно лучше. Удары легкими саблями я отклонял наручами и бил в ответ, пробивая кожаную броню и вешая всё новые кровоточащие дебаффы. Жизнь и выносливость покидали змеевика быстрее. Самым неприятным для меня оказалась его коса. Я был совершенно не готов к парированию таких атак. И к концу поединка открытые участки моего тела были сплошь в порезах и обильно кровоточили.
 
Но финальную точку поставил всё‑таки я. Ящера подвело его же оружие, во время реальной, или точнее игровой, схватки быстро учишься. А уж если плохая учеба подкрепляется хорошей порцией боли, начинаешь схватывать на лету. Вот я схватил. Дождавшись очередной атаки косой, я схватился за неё и резко потянул на себя. Кисть левой руки пронзила дикая боль, внутри косы оказались десятки вплетённых лезвий, но это уже было не важно. Рывок был сильным, и змеевика бросило в мою сторону, прямо на размашистый удар правой.
Когда прозвучал гонг и на песок арены выбежал шаман, на ходу кастуя лечебные тотемы, я стоял на одном колене, а ящер валялся в отключке у моих ног. Полоска его жизни практически опустела, впрочем, как и моя. Десятки открытых ран складывались в значительные цифры ежесекундного дебаффа. Но всё же я победил.
  
Глава 11 Асгхольм
 
С каким же удовольствием я подошел к распорядителю боёв. С каменным лицом орк протянул мне мешочек с 12 золотыми, обронил:
– Завтра в то же время, – и, не прощаясь, удалился, бурча себе под нос, что больше такого не повторится. Усмехнувшись, я похромал в подтрибунное помещение. В этот раз решил воспользоваться услугами, включенными, так сказать, в стоимость боёв. А если говорить проще, то владелец арены предоставлял средства для повышения регенерации всем участникам боёв. И обязан был обеспечить исцеление всех тяжёлых травм, полученных во время поединков. Как правило, глава арены скуп, лечение ограничивается банальной остановкой кровотечения шаманом и мазями, ускоряющими регенерацию тканей.
Это место не было исключением, в небольшом помещении, разделённом решёткой, стоял стол с различными склянками. На той стороне я с удивлением увидел змеевика. Он с шипением стягивал с себя броню, похожую на дуршлаг. Кровь давно свернулась и прилипла к чешуйчатой коже, так что процесс разоблачения был довольно неприятным. Заметив меня, он поднялся и подошёл поближе к прутьям решётки.
– Ты прервал мою победную сссерию изгой. Ещё бы пять боёв, и я бы выбрался из этой захолуссстной арены. А теперь всссё придётся начинать сссначала.
– Не повезло с соперником, так бывает, – меланхолично ответил я, намазывая кожу мазью
– Не повезло? Да ты издеваешшшьссся?
– Да не кипятись, чешуйчатый, а кому сейчас легко?
С рабами надо говорить свысока и презрительно, даже изгою. Змеевик ничего не ответил, послышалось просто шипение.
– А ты отличный боец. Пленившие тебя орки должны были быть великими воинами, – продолжил играть свою роль я.
– Они были шшшакалами, напавшшшими ночью на ссстоянку нашшшего каравана. Я поклялся отомссстить клану Оссстрого когтя, даже ценой сссвоей жизни.
– Это да, их у нас никто не любит, – вслух сказал я, а сам сделал в голове зарубку, враг моего врага. Надо постараться не выпускать этого змеевика из поля зрения. – Как тебя зовут?
– Шусск.
– Послушай, Шусск, я в городе первый день, как устроена жизнь рабов не в курсе, что тебе нужно, например, для того чтобы попасть на столичную арену?
 
– Это не город, это убожессство, мелкое провинциальное поссселение. Тут живут одни нищие, не ссспособные оценить бойца, они кидают жалкие медяшшшки.
В это время забежал мелкий орчёнок, он попытался сделать презрительный вид, как делает каждый орк, увидев изгоя, но я нарочито грозно взглянул на обнаглевшую мелюзгу, и карапуз, растеряв всю свою напыщенность, подошел, положил небольшой мешочек рядом со мной и выжидательно стал смотреть в глаза.