История Бессмертного. Тетралогия (СИ)

Во время зачистки я пристраивался за спиной огненного мага и, включив магическое зрение, наблюдал за работой опытного волшебника. Точность его движений и скорость плетения поражали. Я уже не говорю о сложности узора, который выполнял маг без малейшей ошибки. Уровня моих умений и навыков не хватало, чтобы понять и половины итоговой структуры заклинаний. Но я до рези в глазах всматривался в неё, пытаясь запомнить правильное сочетание энергетических узлов и распределённых между ними каналов. Однажды это занятие дало неожиданный результат. Я отметил, что уровень основной профессии повысился на 1 %, и в структуре высокоранговых заклинаний я начал различать еле заметные узлы, отличающиеся от других. Я назвал их дополнительными, они были не ярко‑красно‑оранжевыми, как основные, а бледно‑синими. Поначалу мне даже показалось, что глаза просто устали от дикого напряжения, и мне всё это мерещится, но уже через полчаса я был уверен, – это новый элемент структуры, появляющийся на более высоких рангах заклинаний. Не удивлюсь, что дальше будут ещё тонкости, которые невозможно увидеть сейчас.
Горная дорога, по которой мы двигались, чтобы пересечь скальную гряду, сначала вывела нас к самому хищному морю. Удалившись на километр от Наконечника копья, мы начали двигаться параллельно горному массиву и на второй день вплотную приблизились к границе с орками. Желая увидеть всё своими глазами, я напросился в группу разведчиков, направившуюся в том направлении, прихватив с собой Виату для картографирования. Она вообще последнее время практически не отходила от меня, внимательно наблюдая за местностью и постоянно делая какие‑то пометки на листке пергамента, на котором уже можно было узнать пройденный нами путь. Навык у неё поднялся пока не очень высоко, но она старательно вглядывалась в местность, своими цепкими глазами подмечая никому не заметные детали, тем самым повышая точность и прокачивая умение. Чувствую, что к концу похода в нашем распоряжении будет достаточно умелый картограф.
Среди сухих и безжизненных деревьев начало появляться свободное место, приграничный лес заканчивался, открывая нашим взорам необъятную степь. Зелёная трава, которой была покрыта равнина, резко контрастировала с мертвым лесом на нашей территории. Граница между жизнью и смертью четко прослеживалась, она начиналась ровно через десять метров после выхода из леса и тянулась на всём протяжении взгляда. Попытавшись сделать шаг вперед, был остановлен окриком старшего разведчика:
– Не надо этого делать, господин барон, на всём протяжении границы орки устанавливают незримые тотемы, защищающие их территории от распространения влияния мертвых земель. Если живое существо пересечёт или хотя бы просто появится на полосе отчуждения, то они узнают об этом и вышлют отряд зачистки, а, может, и того хуже, припрутся всем кланом. Орки очень ревностно относятся к своим границам и не терпят вторжения на свою территорию. У них нет друзей среди других народов, нападениям подвергаются все, кто посмеет пересечь черту.
– Если они захватили и очистили степь, почему не продолжить экспансию на долину?
– Им это не нужно. Орки – дети степи, они и подумать не могут о другой жизни, кланы кочуют от одного места стоянки к другому, по ходу дела устраивая набеги друг на друга и на соседей. Так они добывают воинскую славу и в этом видят смысл жизни. Безжизненный лес и Хищное море их не интересуют. А вообще, у людей достаточно мало информации о кочевом народе, они веками отгораживались от всех, создавая образ суровых и безжалостных воинов. Как обстоят дела в их поселениях, и есть ли они вообще, не знает никто, ну или очень ограниченный круг разумных.
– Но, тем не менее, иногда они покидают степь и, пройдя вглубь мертвых земель, нападают на человеческие земли со стороны гор, – скорее утверждая, нежели спрашивая, проговорил я.
– Верно, – не стал спорить разведчик. – Тот горный проход, по которому двигались мы, не единственный. Существует ещё несколько удобных тропок, ведущих к нашим землям. Нам есть чем встретить неприятеля, но местность там менее удачная, построенные форты можно обойти и совершить набеги на менее защищённые деревни. В них нет телепортов, и сведения поступают с опозданием, зачастую уже после того, как орки уберутся назад в свои степи, разграбив поселения и уведя с собой жителей в качестве рабов.
 
Он говорил это с такой злобой, что сомнений не оставалось, воин потерял кого‑то из близких в результате такого набега. Не удивлюсь, что как раз после случившегося несчастья он и записался в армию.
– Пока мы не слишком сильно удалились от горного массива, можно попросить об одолжении?
Молодой парень с интересом взглянул на меня.
– Можно выделить человека, хорошо знающего местные горы. Мне нужна точная карта, с расположением этих тропок, я хочу сам увидеть их. Теперь это наши земли, и нам их защищать от всех врагов. Может, с нашей стороны горы местность будет более удачной для постройки надежных укреплений.
После моих слов парень посмотрел на меня немного по‑другому, в его взгляде заметно прибавилось уважения, как ко мне, так и ко всему клану.
– Сейчас мы вернемся к сержанту и доложим о результате разведки. Сержант мужик хороший, отпустит с нами несколько толковых ребят. Я знаю эти горы очень хорошо, я местный, раньше жил не так далеко отсюда, только по ту сторону гор. Мы с друзьями часто лазили по этим горам, когда были маленькие. Побывать в мертвых землях, увидеть мутировавшую тварь и вернутся целым, считалось верхом крутости в нашей деревне. Я возвращался 15 раз. Последний раз вернулся в разорённую деревню.
Моё предположение подтвердилось. Паренёк местный, и для него это личное, если с этой стороны гор все пути будут хорошо защищены, то больше никто не сможет повторить его печальной судьбы.
С сержантом проблем не возникло, он отпустил нас, придав в усиление двух бойцов 85 уровня, со словами:
– Идите, раз вам так приспичило, всё равно никого опасного в этом районе не осталось.
Из своих, кроме Виаты, я взял только Смоука и Альгу. Для ловкого игрока, способного мгновенно скрываться в невидимости, у меня припасено отдельное задание. Ему предстоит побегать в округе в поисках удобных мест под будущие крепости и вообще осмотреть горы на потенциально богатые места. В случае обнаружения чего‑нибудь интересного, ему нужно вернуться за Альгой, её навыки, заточенные на поиске всевозможных ресурсов, будут незаменимы в такой вылазке, а Виата составит карту и отметит на ней месторождения полезных ископаемых. Вот не поверю, что в этих горах мы не найдем ничего интересного. Разбойник, в крайнем случае, может уйти в скрыт и оторваться от преследования, а мы не будем далеко отходить от воинов королевства.
Вылазка заняла часов шесть и оказалась очень продуктивной. Разведчика, с которым мы ходили к границе, звали Пол. Он показал нам три скрытые от глаз тропинки, по которым орки наиболее часто совершают набеги. Последняя из показанных дорог находится в десяти километрах от границы. По его словам, дальше они практически никогда не заходят. До следующей, более или менее подходящей для передвижения большого отряда дороги километров 20. Пол признался, что был с этой стороны гор очень давно и в довольном юном возрасте. Тогда он не рассматривал местность с точки зрения возможной постройки укреплений. Это подтвердилось на первой же тропе. Поднявшись по ней метров 40, мы вышли на довольно обширную ровную площадку. Идеальное место для создания небольшого укреплённого форта. Пробежавшись по округе, Смоук вернулся с горящими глазами и потащил нас за собой. Метрах в 500 располагалась заброшенная выработка, при её виде глаза Альги загорелись не менее маниакальным огнём. Далеко углубляться мы не стали, проход был частично завален осыпавшейся землёй вперемешку с огромными камнями. Но даже беглого осмотра хватило, чтобы понять – здесь добывали металл. Альга даже сумела обнаружить одну жилу, правда, определить состав потенциальной добычи не смогла, уровня умения не хватает. Но сам факт близкого расположения шахты говорил, что на площадке раньше располагалось как минимум небольшое рабочее поселение.