На границе империй. Том 10. Часть 9

— Да, сэр. Официально погиб при выполнении сверхсекретной специальной операции в глубоком космосе. Большой астероид неожиданно изменил траекторию, и критический отказ силовой защитной системы привёл к тому, что рубка буксирного корабля была полностью уничтожена вместе с экипажем. От него и всего корабля остались только разрозненные элементарные частицы, беспорядочно разбросанные по бескрайним просторам космического пространства.
  
— Тогда логически объясните мне, Илона, — адмирал встал из кресла и подошёл к большому панорамному экрану, на которым сейчас в космической тишине медленно и величественно дрейфовали далёкие звёзды, — как мёртвый человек может продолжать обучать искин новым и, судя по всему, всё более изощрённым и творческим ругательствам?
Илона нервно поправила планшет в дрожащих руках, её пальцы заметно тряслись от внутреннего напряжения:
— Сэр, а кто вам сказал, что эти ругательства обязательно новые? Искин и раньше так выражался в стрессовых ситуациях, просто… — она замолчала на полуслове, мысленно подбирая наиболее подходящие слова. — Мне кажется, что сейчас он стал более… скажем так, изобретательно и художественно ругаться с каждым днём. Я думаю, основная проблема заключается в том, что перед своим последним роковым заданием Мерф получил эксклюзивный полный доступ к центральному узлу управления всей станцией. А он, понимаете ли, был далеко не простым рядовым офицером и имел такие секретные допуски и полномочия, о каких многим высокопоставленным чиновникам и не снились даже в самых смелых мечтах.
— Какие именно специфические навыки и способности у него были? — адмирал не отрывался от созерцания космического пейзажа, но его голос заметно стал жёстче и требовательнее.
— Он обладал поистине уникальными и редкими способностями в области сложных информационных технологий, сэр. Мерф мог создавать самообучающиеся программы высочайшего уровня сложности, которые продолжают активно функционировать и постоянно развиваться даже после физической смерти их талантливого создателя. Это исключительно редкий технический талант, таких высококлассных специалистов во всей обширной империи можно буквально по пальцам пересчитать. Видимо, он заложил в искин какую-то хитроумную техническую шутку или даже целую сложную систему взаимосвязанных шуток, которая теперь живёт своей независимой цифровой жизнью и постоянно совершенствуется, обучаясь на каждом взаимодействии.
Адмирал медленно повернулся к Илоне, и она увидела в его опытных глазах ту характерную искру подозрения, которая неизменно появлялась всякий раз, когда он интуитивно чувствовал что-то неладное и потенциально опасное:
— Илона, а что если… что если он на самом деле не мёртв?
Илона совершенно опешила от такого неожиданного и шокирующего предположения:
— Сэр? Но вы же лично присутствовали на его торжественных государственных похоронах! Я прекрасно помню, как вы произносили проникновенную прощальную речь, говорили о его беспримерном героизме и беззаветной преданности священной империи.
— Да, прекрасно помню, — адмирал задумчиво кивнул. — Действительно, красивая и трогательная церемония была. Почётный военный караул, торжественный салют из двенадцати боевых кораблей, траурные марши военного оркестра…
В этот драматический момент со стены внезапно раздался знакомый металлический голос искина, искажённый техническими помехами и звучащий с явным и неприкрытым сарказмом:
— Внимание всем любопытствующим персонам и чрезмерно активным исследователям! Обнаружена очередная несанкционированная попытка неавторизованного доступа к строго конфиденциальным личным файлам покойного офицера Алекса Мерфа! Настоятельно рекомендую всем присутствующим немедленно заняться более полезными и значительно менее опасными для психического здоровья делами!
Адмирал и Илона молча переглянулись, и в воздухе просторного кабинета повисла гнетущая напряжённая тишина.
— Кажется, он нас не только прекрасно слышит, но и внимательно наблюдает за каждым нашим движением, — почти беззвучно прошептала Илона и выразительно показала дрожащей рукой на потолок, где зловеще мерцали красные датчики системы постоянного наблюдения.
— Ещё как слышит и наблюдает, — мрачно согласился адмирал, инстинктивно понижая голос. — И судя по тому, как искусно и методично он нас троллит, чувство юмора у нашего «покойника» не только не притупилось со временем, но и стало ещё более ядовитым и изощрённым.
В этот критический момент дверь кабинета снова бесшумно раздвинулась, и в помещение с военной выправкой вошёл полковник Векс — начальник службы безопасности флота. Крупный, физически внушительный мужчина с характерным шрамом через всё лицо и пронзительными серыми глазами цвета стали, он имел заслуженную репутацию человека, который знает абсолютно все секреты флота и многие тайны империи.
— Илона, немедленно иди к себе, — сразу же решительно отправил её адмирал, интуитивно почувствовав, что предстоящий разговор примет более серьёзный и конфиденциальный оборот.
Илона послушно кивнула, аккуратно взяла свой верный планшет и направилась к выходу. Проходя мимо грозного полковника, она не могла не заметить на его обычно невозмутимом лице выражение крайней обеспокоенности и даже некоторой тревоги.
Когда дверь с шипением закрылась за Илоной, адмирал авторитетным жестом указал Вексу на удобное кресло напротив своего рабочего стола:
— Что происходит, полковник? Что за настоящая лавина секретных запросов по Алексу Мерфу обрушилась на нас? Мой коммуникационный центр просто захлёбывается от потока входящих сообщений с пометкой «совершенно секретно» и «императорский приоритет».
Векс тяжело и устало опустился в предложенное кресло, его обычная профессиональная уверенность и невозмутимость куда-то бесследно испарились:
— Адмирал, честно говоря, я сам ничего толком не знаю о происходящем. Что-то чрезвычайно серьёзное и потенциально опасное произошло во втором имперском флоте, в стратегически важном секторе Цербера. Что именно случилось — даже я при всех своих связях не могу узнать, а ведь у меня есть доступ практически ко всем базам данных безопасности в империи. Всё засекречено настолько глубоко и тщательно, что даже мой высочайший допуск категорически не проходит.
— Кем конкретно засекречено? — адмирал напряжённо ждал ответа, предчувствуя недоброе.
— Имперской контрразведкой и центральной службой безопасности империи. Причём действуют они в тесной координации, что бывает крайне и исключительно редко в нашей практике. Наших лучших специалистов даже близко не подпускают к материалам расследования, а на все официальные запросы отвечают стандартной бюрократической формулой о государственной важности и имперской безопасности.
Адмирал удивлённо и с нарастающей тревогой посмотрел на начальника службы безопасности:
— Это действительно исключительно серьёзно. Когда эти две могущественные службы работают в тесном сотрудничестве, это неизменно означает, что дело напрямую касается фундаментальной безопасности самой империи. Что же он там устроил, наш «покойный» гениальный друг?
— Вот именно — что конкретно устроил? — Векс нервно потёр свой старый боевой шрам на лице, что неизменно делал в моменты сильного эмоционального волнения. — Это же наш Алекс Мерф, от этого человека теоретически можно ожидать абсолютно чего угодно. Хорошо ещё, что всё это загадочное происшествие случилось далеко от нашего спокойного сектора.
— И что ты стратегически предлагаешь делать в данной ситуации?
— Абсолютно ничего не предпринимать самостоятельно, — Векс решительно покачал головой. — Отвечать на все их многочисленные вопросы максимально подробно и предельно честно, беспрекословно предоставлять любые запрашиваемые материалы и документы, и дальше сидеть тихо, как осторожные мышки в норке. Там наверху, есть кому, профессионально разбираться — люди гораздо выше нашего скромного уровня допуска и компетенции.
  
— Значит, действительно большие силы брошены на это расследование?