Дикое желание (ЛП)

— Это какое-то качественное дерьмо.
Седхи и илтурия, которые были в нескольких метрах от него, копаясь в разбросанных предметах, вздрогнули и обратили к нему свои широко раскрытые глаза. Седхи подняла руку, размахивая боевым ножом из тристила. Обе женщины были одеты в плохо сидящую одежду — что-то вроде невыразительных серых нижних рубашек, которые предпочитают многие военизированные формирования.
  
Юри встала рядом с Таргеном и подняла руку ладонью вверх в сторону женщин.
— Мы не причиним вам боль.
Седхи взглянула на Юри, прежде чем снова перевести взгляд на Таргена. Она прищурилась, оранжевые радужки сияли отраженным светом. Только когда ее спутница, илтурия, положила руку ей на плечо, она, наконец, опустила нож.
Две самки вернулись к сбору, седхи взмахивала хвостом, как будто в волнении. Тарген не мог винить седхи за недоверие, — хотя все пленники страдали в тех клетках, такие существа, как Илджиби, доказали, что не все они были друзьями только потому, что им довелось быть порабощенными вместе.
Тарген переключил внимание на автоматический бластер и открыл отсек с энергоэлементами. Он не был удивлен, обнаружив, что тот пуст, — нужно быть тупым, чтобы не обезопасить свой груз, но нужно быть совершенно на новом уровне тупости, чтобы перевозить заряженное оружие.
Он отбросил автоматический бластер в сторону, где тот приземлился среди кучи идентичного оружия, бесполезного без элементов питания.
— Здешний воздух… он как бы обжигает, когда я дышу, — тихо сказала Юри.
Тарген бросил взгляд в сторону пролома, но не задержал его там достаточно долго, чтобы привыкнуть к свету. Ему пока не нужно было видеть мир за его пределами.
— Скорее всего из-за пыли. С нами все будет в порядке.
Юри пошла вперед.
Нехарактерная тревога вспыхнула в груди Таргена, у него возникло внезапное желание схватить ее и притянуть к себе, где он мог бы защитить ее. Но он сопротивлялся.
С трудом.
Сделав несколько шагов, она остановилась и наклонилась вперед, чтобы порыться в вещах, валяющихся у ее ног, вытаскивая из клубка одежду. Это была пара черных леггинсов, такие обычно носят под доспехами. По сравнению с ней они были огромными.
Юри просунула одну ногу, затем другую и подтянула их вверх по ногам, но они обвисли. Она несколько раз закрутила пояс, пока они не обхватили ее бедра достаточно плотно, чтобы оставаться на месте.
Мысленным взором он представил, как стягивает эти брюки обратно, позволяя рукам скользить по внешней стороне ее бедер. Он представил, как постепенно обнажается ее нижняя половина, и возбуждение от этой мысли стало еще сильнее теперь, когда он знал, что находится под одеждой.
Ну, не все из того, что было внизу. Он лишь мельком увидел ее щелочку, и это оставалось чем-то вроде тайны, сокровищем, на которое еще не претендовали.
Его член болезненно запульсировал в такт бешеному сердцебиению, твердый, как тристиловая колонна, а взгляд упал на ее груди, когда Юри снова наклонилась вперед. Он сжал кулаки, сдерживая волну Ярости и желания, ревущую в венах.
Тарген отвел взгляд от Юри. Она занималась чем-то продуктивным, и ему нужно было сосредоточиться и сделать то же самое. Бластеры бесполезны, но здесь было другое оборудование — и никто не знал, когда прибудут контрабандисты и обнаружат потенциальных рабов, роющихся в незаконном грузе.
Ради Юри. Ему нужно было вытащить ее отсюда.
Женщина-волтурианка, прихрамывая, вошла в грузовой отсек на краю периферийного зрения, привлекая к себе внимание Таргена. Ее кхал был тусклым, тело — в порезах и синяках, а нога явно повреждена. Выражение лица он уже видел раньше: отрешенное, мрачное — будто разум отключился от тела в какой-то момент боли. Она долго не продержится.
Никто из них не продержится, если не будет действовать быстро.
Так что шевелись, зеленокожий ублюдок!
Тарген поднес электрошоковую дубинку ко рту, стиснув зубами рукоятку, и шагнул в беспорядок. Он наклонился вперед и обеими руками порылся в обломках, ища что-нибудь, что могло бы помочь им снаружи корабля. С каждой секундой жжение воздуха становилось немного острее. Он мог только представить, каково это — вдохнуть первые несколько глотков чистого чужого воздуха, оказавшись снаружи.
Он вытащил из кучи смятый кусок ткани и развернул его для быстрого осмотра. Это была одна из тех серых рубашек. Его взгляд сразу же привлекли пятна крови на ткани — крови с его рук.
Ах, черт. Думаю, нам повезло, что она отвлеклась с тех пор, как впервые заметила все это.
Тарген использовал уже испачканную тряпку, чтобы быстро стереть как можно больше крови, скомкал ее и забросил поглубже в трюм, прежде чем возобновить поиски.
К тому времени, когда он отодвинул в сторону перевернутый сундук и обнаружил груду черных рюкзаков, под мышкой у него уже была стопка одежды — на ней не было пятен крови. Он схватил один из них. Черный материал был толстым, но податливым, за исключением внешней поверхности — она была жесткой, как будто бронированной или усиленной.
Он переключил внимание на Юри. Та стояла в нескольких метрах от него, спиной к нему, в процессе натягивания одной из тех серых рубашек, подол упал почти до колен, когда она отпустила его.
Тарген наклонился вперед, чтобы вынуть изо рта электрошоковую дубинку, и позвал ее по имени.
Юри оглянулась, и он бросил ей рюкзак, как только их взгляды встретились. Она вздрогнула, но руками рефлекторно поймала сумку.
— Наполни его, — сказал он, прежде чем вернуть электрошоковую дубинку в рот. Он схватил другой рюкзак, открыл его и запихнул туда собранную одежду.
Краем глаза он заметил еще какое-то движение — Илджиби, выглядевший потрепанным и в синяках, но настороженный. Крен, спотыкаясь, направился к пролому, его взгляд скользил по усыпанному мусором полу. Седхи и илтурия, казалось, ускользнули, пока Тарген искал одежду.
Побег в чужой мир голым и безоружным был ошибкой, но отсутствие этих двух женщин подчеркивало другую ошибку, в процессе которой Тарген был — он тянул слишком долго. Он потратил слишком много времени впустую.
Тарген рванулся вперед, полагаясь на тренировку, которая много лет назад стала его второй натурой — быстро оценивать предметы на полу, отбрасывая в сторону все, что сразу не казалось полезным. Он едва осознавал большинство предметов, которые подбирал и запихивал в рюкзак; у него не было выбора, кроме как довериться собственному бездумному суждению.
Когда Тарген нашел опрокинутый контейнер, в котором лежали тристиловые ножи, точно такие же, как тот, которым седхи размахивала ранее, то горстями сгреб оружие в ножнах в рюкзак. Он не стал утруждать себя пересчетом — клинков никогда не бывает слишком много.
Он встал и повернулся к пробоине в корпусе, намереваясь позвать Юри и, наконец, убраться оттуда к чертовой матери, но взгляд зацепился за контейнер для хранения. Он был похож по размерам на многие другие — около ста тридцати сантиметров в ширину, вдвое меньше в высоту и глубину, — но совершенно отличался по внешнему виду; черная внешняя сторона была отделана золотой окантовкой, блестящей, несмотря на пыль.
Кроме того, он был одним из немногих, которые так и остались не распечатанными.
Любопытство пересилило его настойчивость. Он подошел к контейнеру, взялся за ручки и поставил его вертикально. Его губы растянулись в усмешке. Тарген знал символ, изображенный на крышке — он принадлежал Херестиону, известному оружейному дизайнеру, создавшему множество элегантных, но жестоких видов оружия, популярных в профессиональных боевых кругах.
  
И, несомненно, в бойцовских ямах на Кальдориусе.
Напрасная трата времени. Нужно идти.
Тарген взялся за ручку защелки и повернул ее. Крышка с тихим шипением открылась и мгновение спустя бесшумно распахнулась.
Пара одинаковых черных топоров лежала в вырезах во внутренней обивке. Их рукояти были немного длиннее предплечья Таргена, и увенчаны они были стилизованными наконечниками. Тарген поднял один из них и повертел в руке, разглядывая головку; она была тупой, с крошечными прорезями на обоих концах и вырезом в форме щита на спине.