Дикое желание (ЛП)

— Эй, — Юри подошла к Рууноку, положив руку ему на плечо.
Чувство собственничества, которое она пробудила в Таргене, ревело в его голове. Он сжал рот и не позволил своим ногам двигаться. Он не имел права ревновать, когда она прикасалась к другому мужчине — он знал ее всего час или два.
— Все в порядке, Руунок, — сказала она. — Все произошло так быстро, я не думаю, что ты или кто-либо другой успел бы вовремя. Тарген смог помочь только потому, что был рядом, — она поморщилась. — И я… вероятно, усугубила ситуацию, влепив пощечину. Это было не самое лучшее, что можно было сделать, но я… на самом деле не думала. Я просто отреагировала, понимаешь?
  
Ажера кивнул.
— Да, не лучшая реакция, но…
Тарген отрывисто рассмеялся.
— Надо было видеть выражение лица большого ублюдка. Черт возьми, хотел бы я видеть выражение его лица после той драки — по крайней мере, то, что от него осталось.
Руунок испустил долгий, тяжелый вздох.
— Юри, ты уверена, что хочешь доверять этому воргалу?
— Он не причинит мне вреда, Руунок, — сказала она, возвращаясь к столу, ее голос был полон уверенности.
Не думаю, что я заслуживаю такого доверия, но я определенно его принимаю.
Юри собрала инструменты и вернула их в аптечку.
— В любом случае, да, я соглашусь с боссом и уйду пораньше. Не мог бы ты поблагодарить ее от меня?
— Я так и сделаю. Тебе, вероятно, следует выскользнуть через погрузочную площадку на заднем дворе. Онигокс и его друзья были одеты в цвета Зулка, а подобные банды не гнушаются местью. Вход для сотрудников может быть слишком заметен.
Зулка — вот что это были за цвета. Таргену показались знакомыми оранжевые блики. Они были контрабандистами или торговцами оружием, или кем-то в этом роде, не так ли?
— Здорово, — Юри подошла к шкафу, поставив аптечку на нижнюю полку, прежде чем отойти к раковине, чтобы вымыть руки. — Да, я выйду через черный ход. Спасибо, Руунок.
— Мне нужен мой пояс, — сказал Тарген. — Борианец попросил меня оставить его.
— Так иди и забери, — сказал Руунок, снова нахмурившись.
Тарген развел руки в стороны.
— Это меньшее, что ты можешь сделать после того, как я помог тебе сегодня вечером, верно? Я даже позволил тебе стащить меня с онигокса, ни разу не ударив.
Юри выключила воду, вытерла руки и вернулась к Таргену и ажере.
— Ты ни хрена не позволил мне, воргал, — ответил Руунок. — Я попрошу кого-нибудь принести твое снаряжение на погрузочную площадку. Ты не получишь его, пока не выйдешь, понял?
Юри ткнула Руунока в плечо.
— О, перестань так рычать.
Ажера что-то проворчал, не отводя взгляда от Таргена.
— Я понял, — сказал Тарген. — Просто скажи своей команде, что я точно знаю, сколько ножей было на том поясе, и если хотя бы один пропал, я приду, чтобы найти его.
Руунок еще несколько секунд смотрел на Таргена, прежде чем покачать головой, отвернуться и выйти в коридор.
— Приятно знать, что ты в порядке, Юри. Отправь мне сообщение, как доберешься домой в целости и сохранности.
Когда дверь за ажерой закрылась, Юри повернулась к Таргену, подозрительно прищурив глаза, и уперла руки в бедра.
— Ты же не собираешься затащить меня в темный переулок и ударить ножом, правда?
Я мог бы. Но не ножом.
Его яйца напряглись, а член дернулся. Как ни возбуждала его эта мысль, она была неправильной, и то, что Юри заслуживала гораздо большего, нежели поножовщина в темном переулке, было лишь одной из многих причин.
— Если бы ты была на полметра выше и выглядела намного злее, я бы, возможно, попробовал просто ради интереса, — сказал он, — но нет. Думаю, сегодня вечером я удовлетворюсь тем, что просто провожу тебя домой.
— Хорошо, потому что я не боюсь использовать подлые пощечины, — она подняла руку и подула на пальцы — точно так же, как актеры делали с дымящимися, перегретыми бластерами в тех нелепых боевиках, которые Тарген часто смотрел с друзьями. Она съежилась и опустила руку, пряча ее за спиной, когда одарила его застенчивой улыбкой.
— Извини, это было действительно банально.
Тарген ухмыльнулся и засмеялся.
— Не знаю, банально ли, но это было смешно, — и мило. Почему она такая, блядь, милая? — Вот что я тебе скажу. Если ты почувствуешь потребность влепить кому-нибудь пощечину, я поддержу тебя. Почти уверен, что если бы ты ударила того волтурианца первым, он бы вырубился.
Она рассмеялась.
— Сейчас ты просто пытаешься заставить меня почувствовать себя лучше.
— Это работает?
— Возможно, — ее улыбка смягчилась, и она наклонила голову. — Ты действительно проводишь меня домой?
— Да, если ты не боишься, что большой, жуткий воргал, владеющий множеством ножей, узнает, где ты живешь.
Она подошла к нему и протянула руку, вложив свою в его.
— На самом деле, мне было бы спокойнее.
Улыбка Таргена внезапно погасла, и он обнаружил, что смотрит на точку соприкосновения между ними — на ее бледные, нежные пальцы, обхватившие его большую, грубую руку, идеальное отражение разительных различий между ним и Юри. Ее кожа была теплой и мягкой, прикосновения нежными, но уверенными.
Держаться за руки — это то, что Шей назвала бы сентиментальным дерьмом, но это, казалось, никогда не мешало ей держать Драккала за руку.
Черт возьми, почти все, что Аркантус и Саманта делали вместе, было сентиментальным дерьмом по определению Шей, но радость, которую это вызывало у этих двоих, была неоспоримой. И это… ну, это было чертовски приятно. Это доверие, эта маленькая невинная близость. Но она также немного пугала.
Тарген был почти уверен, что никогда не делал ничего подобного, почти все воспоминания, которые у него остались, были о насилии. Сражения определили всю его жизнь.
— Похоже, моя теория охраны наконец-то оправдывает себя, — сказал он, поднимая на нее взгляд.
— О? И что это за теория?
— Самое главное — выглядеть страшнее, чем тот, кого ты охраняешь. Не помешает, если ты еще и лучше выглядишь.
Юри приподняла бровь.
— Значит, все дело во внешности?
— В основном. Я потратил много времени на… — как бы это сказал Арк? — культивирование этого образа.
Юри усмехнулась и, подняв другую руку, похлопала его по груди.
— Тогда не волнуйся. Я буду защищать тебя. Пойдем, — она отступила, не выпуская его руки, и слегка потянула. — Кто-то должен ждать нас на погрузочной площадке с твоими вещами.
На секунду у него возникло искушение воспротивиться, прижать Юри к груди, наклониться и снова поцеловать ее, вместо того чтобы последовать за ней. Но он не смог бы остановиться в первый раз, если бы Руунок не прервал их. Он не мог рассчитывать на вмешательство извне, чтобы отвлечься во второй раз. Как бы сильно ему ни нравилась Юри, как бы сильно он ни хотел ее — а он действительно, действительно хотел, — он не мог заполучить ее. Ему придется удовлетвориться тем кратким вкусом, что они уже разделили.
Для них обоих было бы лучше, если бы он просто проводил Юри в целости и сохранности, а затем вернулся домой. Больше никаких выпивок, никаких скитаний. Просто дом, где он мог быть уверен в том, что будет вести себя прилично, пока Ярость не проснется и не заставит его снова искать выхода.
Тренировочные помещения в подвале комплекса и раньше давали ему достаточную отдушину. В следующий раз их тоже должно быть достаточно.
Он заставил себя двигаться, следуя за Юри. Она остановилась в коридоре, чтобы взять куртку из одного из шкафчиков, встроенных в стену, и продолжила путь по коридорам, предназначенным только для сотрудников, даря улыбки и теплые слова коллегам, мимо которых проходила. Все они казались довольно дружелюбными к Юри — и довольно подозрительными к Таргену. Он отводил от них взгляд ради нее. Для одной ночи ей было достаточно неприятностей.
  
Когда они достигли погрузочной площадки в задней части клуба, пара охранников, одним из которых был борианец с главного входа, открыли дверь поменьше рядом с большим отсеком, позволив Юри и Таргену выйти в переулок, и сунули Таргену ремень, как только те оказались снаружи.