Принцесса Теней (ЛП)

Челюсть Ориона сжалась, и он наклонился вперед.
— Я знаю, что у него есть свои недостатки, но я клянусь, он не такой, как Лайонел. Он сожалеет о том, что сделал с Тори, даже если никогда не признается в этом.
Я знала, что Орион, должно быть, действительно видел в нем что-то хорошее. Он не стал бы ставить всю судьбу Солярии на этот план, если бы это было не так. Но могла ли я так же верить в парня, который причинил боль Тори, который сделал своей личной миссией заставить нас покинуть академию?
Я подумала о нем в ночь Лунного затмения, о том, как он пытался спасти нас, и что-то внутри меня немного смягчилось. Я не доверяла ему и даже не простила его. Но, возможно, для него еще есть надежда.
Я медленно вдохнула.
— Почему ты мне все это рассказываешь? Я имею в виду… мы не совсем об этом говорим, Лэнс, но разве я не враг Дариуса? Разве это не делает меня и твоим тоже?
Он протянул руку, чтобы взять меня за руку.
— Я инстинктивно доверяю тебе, Голубок. С первого дня нашей встречи звезды притягивали тебя ко мне, а меня к тебе. Разве ты не чувствуешь этого?
Я кивнула, не в силах оторвать взгляд от его глаз, когда меня потянуло в их сверкающие глубины.
— Но почему?
Его рот дернулся в углу, и он снова перехватил мой взгляд.
— Есть только одна причина, которая имеет смысл для меня, но я могу ошибаться. Может быть, я боюсь, что тоже ошибаюсь.
— Что? — спросила я.
Конечно, у меня были мысли о том, почему эта связь между нами была такой сильной, но я могла объяснить это интенсивностью запретных отношений. Но если быть честным с самой собой, я знала, что это нечто большее. Я годами никому не доверяла, почему мое сердце вдруг выбрало самого рискованного человека, которому я могла бы довериться? В этом не было никакого смысла. Если только не было чего-то большего…
— Я думаю, может быть… — Орион нахмурился, затем опустил барьеры вокруг своей магии, и я задохнулась, когда моя сила устремилась навстречу его. Я застонала от ощущения этого, его магия впиталась в мою кровь и поселилась там, как будто там ей и место. Он ощущался как воздух, свет и свобода.
— Лэнс, — задыхаясь, сказала я, когда он поймал мою руку, и еще больше его магии обрушилось на мою, как две волны, столкнувшиеся в бурном море.
— Я думаю, звезды выбрали тебя для меня, Голубок. Я думаю, что ты — моя Элизианская пара. — Его пальцы переплелись с моими, и я купалась в ласках его магии, откинув голову назад и прислонившись к дивану, впитывая его слова.
Элизианская пара? Я и он? По-своему это имело смысл, но и пугало меня. Что судьба в данный момент сводит нас вместе, делая невозможным отстраниться. И если это было правдой, то это означало, что мы уже прошли испытание, и, несомненно, нас ждут новые испытания.
— Ты уверен? — спросила я, в голове крутились мысли о возможности.
— Нет. — Он пожал плечами. — Но рано или поздно, я думаю, мы это узнаем.
Я, наконец, сняла свою силу с его, мои мысли были слишком туманны, чтобы сосредоточиться на чем-либо, пока мы так владели друг другом. В груди Ориона раздался низкий рык, и я улыбнулась ему, снова подтянув ногу к себе.
— Это противоречит всей моей природе — иметь возможность делиться силой с тобой, — сказал Орион с ухмылкой. — Как вампир, я всегда все делал в одиночку. Нелегко впускать людей, особенно настолько глубоко, чтобы делиться с ними магией. Единственный фейри, с которыми мне это удавалось, это Дариус, ты и… — Он остановился на полуслове, вспышка боли пересекла его черты, и я выпрямилась.
— Кто? — прошептала я.
Орион закрыл глаза, казалось, он боролся с каким-то темным воспоминанием. Мне понадобилось мгновение, чтобы понять, что он борется с тенями, и мое дыхание участилось, когда я переместилась ближе к нему, положив руку на его руку, чтобы попытаться выманить его из темноты.
Он выдохнул, открывая глаза, которые были занавешены тенями.
— Клара, — прохрипел он. — Моя сестра.
Горе в его выражении лица разорвало меня на части, и я оставалась рядом, ожидая, не расскажет ли он что-нибудь еще. То, как он был честен, заставляло меня думать, что он расскажет мне все, если я спрошу, но я не хотела вырывать это из него. Я хотела, чтобы это был его выбор.
 
— Ты хочешь знать, что с ней случилось? — Он протянул руку, чтобы убрать прядь волос за мое ухо, и провел пальцами по моей челюсти, выражение его лица было отстраненным. Мне хотелось исправить его угрюмую часть, которую я видела, но я понятия не имела, как это сделать.
Я беззвучно кивнула, гадая, слышит ли он, как быстро бьется мое сердце.
— Ею манипулировали моя мать и Лайонел, — тяжело сказал он. — После того, как она закончила Зодиак пять лет назад, Стелла вцепилась в нее своими когтями. Она начала работать на Акруксов, как всегда делала моя семья, но это было не похоже на нее. Мы годами говорили о новой жизни, которую собирались построить для себя. Никто из нас никогда не планировал работать на них.
— Почему она передумала? — спросила я, представляя себе девушку, которую я видела на фотографии в доме Лайонела, с ее мягкими каштановыми волосами и веснушчатыми щеками.
— Лайонел… он…,- Орион прочистил горло, и я увидела, как в нем разгорается гнев на Дракона, который управлял нашими жизнями. — Он сблизился с Кларой, сделал ее своим Хранителем, как я Дариуса. Затем он позволил ей пить только из него, как из своего Источника.
Мои глаза расширились от удивления.
— Она была вампиром, как и ты?
Он кивнул.
— Почему Лайонел вообще позволил ей это сделать? — Из всего, что я узнала о Фейри, казалось совершенно обратным, что кто-то настолько могущественный, как Лайонел, позволит вампиру питаться от него.
— Потому что ему нужно было, чтобы она сотрудничала, — сказал Орион, его голос был пустым. — Он дал ей единственное, перед чем вампиры не могут устоять. Вкус чистой силы. Это бремя, которое мы должны нести, Голубок. Вампиры — рабы этого. Это первобытная потребность. Вот почему мы требуем самый мощный Источник крови, на который способны. Вот почему твоя кровь толкает меня на грань безумия.
Его взгляд скользнул к моей шее, и я сглотнула растущий ком в горле, пытаясь понять. Печально было думать, что она так властвует над целым Орденом. Без крови они были бессильны. А в Солярия быть без власти было хуже смертного приговора. Неудивительно, что они жаждали ее всей душой.
— Так зачем она понадобилась Лайонелу? — спросила я, часть меня испугалась ответа.
— За тем же, за чем он хотел тебя и твою сестру, — ответил он с рычанием. — Он отвел ее на то самое место на вершине скалы и вызвал с неба метеор. Она добровольно пошла за ним в тот кратер, пока я стоял на коленях рядом с Дариусом. Но когда тени пришли за ней, она не вернулась, тьма убила ее. — Он отвернулся, и мое сердце раскололось, когда я почувствовала, как от него исходит боль этого горя.
Я свернулась калачиком рядом с ним, положив голову ему на плечо и обняв его, потому что больше я ничего не могла предложить.
— Мне так жаль, — прошептала я, поцеловав его в ухо.
Его рука скользнула вокруг моей талии, и он прижал меня к себе на целую вечность.
— Лайонел навязал мне и Дариусу узы Хранителя той ночью. Он сделает все, чтобы получить контроль над теми, кто его окружает. Он решил, что я — лучший человек, чтобы присматривать за его сыном, и ничто не заставит его убедиться в обратном. Поэтому он украл у меня жизнь, а затем украл мою сестру. После этого он потянул за ниточки, чтобы я получил работу в Зодиаке и присматривал за Дариусом, и тогда мы решили дать ему отпор. Это было тяжелое время, Голубок. Но я увижу Лайонела Акрукса мертвым, если для этого мне придется сорвать все звезды с небес.
Слеза скатилась по моей щеке и плавно упала на его рубашку. Он резко повернулся ко мне и провел большим пальцем по моей щеке, отчаянно нахмурившись.
— Не грусти.
— Но это грустно. — Я обвила руками его шею, и он притянул меня ближе, его ровное дыхание касалось моего уха.