Принцесса Теней (ЛП)

— Наверное, он прав, Тор. Давай просто немного отдохнем здесь.
Я удивленно моргнул, так как борьба сразу же ушла из нее, и она склонилась перед предложением сестры. Я уже начал думать, что эта девушка не умеет ничего делать, кроме как спорить. Казалось, что именно такой она была со мной. По крайней мере, большую часть времени. На мгновение я вспомнил, как смеялся с ней после гонок на байках, и подумал, есть ли шанс, что она когда-нибудь снова посмотрит на меня так же.
— Здесь есть спальни, я могу показать вам две из них, — сказал Лэнс, двигаясь вперед, чтобы показать им дорогу.
— Мы останемся вместе, — сказала Гвен, и он кивнул, как будто ожидал этого.
Прежде чем они успели выйти из комнаты, я шагнул вперед и поймал руку Рокси. Мне нужно было что-то сказать ей, извиниться, попытаться объясниться, но я еще не был уверен, что именно. Но я хотел сделать что-то, чтобы побороть ненависть, которая появилась в ней, когда она смотрела на меня.
— Могу я поговорить с тобой наедине, Рокси? — спросил я, когда она потянула руку.
Двое других направились в коридор, прежде чем она успела ответить, и я придвинулся к ней чуть ближе.
— Я не знаю, чего ты от меня хочешь, — тихо сказала она. — Но мне все равно. Ты думаешь, раз ты решил, что хочешь поговорить со мной, значит, я тоже должна этого хотеть? Это не так. И я не знаю, что заставляет тебя думать, что ты можешь продолжать прикасаться ко мне. Огонь не сожжет меня, Дариус, мой Орден могущественнее Дракона. У меня больше нет причин бояться тебя, и я не обязана делать все, что ты скажешь.
Она вырвала свою руку из моей хватки и устремилась прочь вслед за сестрой и Лэнсом. Я чувствовал себя так, словно мы были на карусели, которая не переставала вращаться. Мы постоянно возвращались к этой точке, и, возможно, мне следовало просто смириться с этим. Потому что я не мог продолжать пытаться быть вдали от неё, постоянно возвращаясь к ней. Так что если она хотела, чтобы мы ненавидели друг друга, то я просто должен был сыграть свою роль в этом. Потому что я не мог держаться от нее подальше, это становилось совершенно ясно. Так что мне придется продолжать быть ее врагом.
  
Дарси
 
Орион провел нас с Тори наверх по деревянному коридору в комнату, в центре которой стояла кровать королевского размера. Задняя стена была расписана фреской с изображением моря, а в одном из углов стоял водоем в виде двух рыб, извивающихся друг вокруг друга, и раздавался успокаивающий плеск. Было совершенно очевидно, какому Наследнику принадлежит эта комната.
Тори направилась через всю спальню, пройдя прямо через дверь, которая, как я догадалась, вела в ванну, захлопнув ее за собой.
Орион поймал мою руку, притянул меня к себе на полсекунды и прижался своими губами к моим. Эмоции захлестнули меня, и я вцепилась в его мантию, из глаза потекла слеза.
— Черт, Голубок. Мне так жаль, — прошептал он, сжимая мою руку.
— Все в порядке. — вздохнула я, отчаянно желая хоть на мгновение погрузиться в его объятия, но звук смываемого унитаза заставил меня отстраниться.
— Я наложу на тебя заглушающий пузырь, чтобы ты могла уединиться, — сказал Орион более громким тоном, подняв руку, чтобы сделать это.
— Спасибо… пока.
Его глаза не отрывались от моих, пока между нами не закрылась дверь, и я двинулась к кровати, как раз когда Тори вернулась в комнату. Мое сердце бешено колотилось, и я приложила к нему руку, чтобы заставить замедлиться. Я была так измотана, но в то же время бодрствовала. Эта ночь была самой длинной из всех, что я когда-либо пережила, и, взглянув на часы на стене, я поняла, что до рассвета уже недалеко.
Я скользнула под одеяло, и Тори сделала то же самое, мы прижались друг к другу, как тогда, в нашей дерьмовой квартире в Чикаго. Тот диван-кровать заставил нас быть вместе, теперь мы делали это добровольно, нуждаясь в комфорте нашей связи. Мы лежали лицом друг к другу, подперев головы подушками, а свободные руки сжимали друг друга.
— Орион накрыл пузырь молчания, — сказала я ей. — Мы можем говорить то, что нам нравится.
 
— Я бы все равно сказала то, что мне нравится, — сказала Тори с тяжелым взглядом.
— Ты действительно винишь Дариуса в том, что произошло? — спросила я, чувствуя, что у меня все внутри сжалось. Я понимала, почему она злится на него, но я не могла винить его за выбор, который он сделал в пользу своего брата.
— Не за то, что произошло, я виню его за то, что он слишком похож на своего отца. И за то, что он недостаточно старался помочь нам.
Мое горло сжалось при воспоминании о том, как я оказалась в том кратаре, когда рука Ориона сомкнулась вокруг моей, а его извинения сыпались на меня как дождь. Я никогда не видела, чтобы он выглядел таким беспомощным. Я тоже никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Он и Дариус пытались помочь нам, но они просто… не смогли.
— Я думаю, он хотел помочь, — мягко сказала я.
— Этого было недостаточно, — прорычала Тори, и на секунду показалось, что тьма застилает ее глаза.
Я нахмурился, прилив мощной энергии хлынул в мое тело, как будто она исходила прямо из того места, где встретились наши руки. Внутри меня открылся глубокий колодец тьмы, и, представив лицо Дариуса, я возненавидела и его. Я ненавидела его так сильно, что чувствовала, как он прожигает путь прямо в мою душу. И я хотела утонуть в этом темном чувстве, пока оно не поглотит меня.
— Дарси, твои глаза, — встревоженно вздохнула Тори, садясь и опуская мою руку.
Темнота все еще клубилась в моей груди, казалось, призывая меня. Я напряженно моргнула, посмотрела на Тори, сосредоточилась на ней и заставила это пугающее чувство отступить.
Я села и заглянула в глаза Тори, проверяя, нет ли там следов этой затянувшейся тени.
— Что с нами не так? — прошептала я, мой голос покинул меня, когда тревога встрепенуло мое сердце.
Тори сглотнула и покачала головой.
— Может быть, это просто последствия того, что сделал Лайонел. В нас побывали тени, они прошли сквозь нас.
Я медленно кивнула, прижав руку к груди, когда внутри меня снова зашевелилась темная яма и страх прокрался в мои кости.
— А что, если они не ушли? Что, если они все еще здесь? Разве ты не чувствуешь этого?
Тори прижала руку к груди, в ее взгляде появилось беспокойство. Ее губы разошлись в ужасе.
— О, черт. Я думаю, ты права.
— Мы должны сказать Ориону. — Я поднялась, но Тори схватила меня за запястье.
— Нет! Мы не можем сказать ему. Он расскажет Дариусу.
— И что? — Я покачала головой, и тени снова закружились в ее взгляде.
Она быстро моргнула и отпустила мою руку.
— Пожалуйста, — ее тон смягчился. — Я не доверяю ему, и что Орион может сделать в любом случае? Мы разберемся с этим сами, как и со всем остальным.
Я нахмурилась, прикусив губу.
— Орион знает, что делать. Он учил Дариуса темной магии, он должен знать и о тенях.
— Да, и посмотри, что случилось в последний раз, когда мы были рядом с ним и этой херней с темной магией.
Мое сердце резко сжалось при воспоминании о Тори с истощающим кинжалом, истекающей кровью на земле. И то, как отреагировал Дариус…
— Хорошо, — прошептала я, ложась обратно под одеяло и пытаясь прогнать холод в своем теле. — Но если это выйдет из-под контроля, я скажу ему. Мы не знаем, что это значит, и мы не можем найти это в любом старом учебнике.
— Я знаю… но только пока, хорошо? — Она снова скользнула ко мне под одеяло, и мое сердце начало замедляться.
— Хорошо.
— По крайней мере, одна хорошая вещь вышла из этого. У нас проявился наш Орден, — сказала Тори с полусерьезной улыбкой.
Я улыбнулась в ответ, пытаясь найти положительные моменты, хотя это было трудно после всего, чему мы стали свидетелями.
— Да, и теперь мы должны это скрывать. — Я закатила глаза, а Тори фыркнула от смеха.
— Я знаю, верно? Когда же мы когда-нибудь отдохнем? Я хочу полетать и выбить Дариуса из облаков.