Проклятые. Долго не живут (СИ)

— Не знаю я, — попятился Икаров. — Тебе он зачем?
— В танчики хочу погонять, — язвительно ответил он, — сам как думаешь?
Втянув голову в плечи, Икаров отступил, некоторое время сохраняя молчание. Кирилл вернулся к телу. Татуировки сохранились плохо, но все они, безусловно, магические. Черные корни проклятия, распространившиеся в венах, затрудняли чтение знаков.
— Ого, может, он из-за проклятия утопился? — оставаясь на почтительном расстоянии от тела, заметил Икаров.
— Его проклятие максимум на что способно, так это вызвать головные боли, — ответил Кирилл, разглядывая печать на затылке. — Странно, что он не снял его в больнице.
— Он и сам мог бы его снять, — пожал плечами Икаров.
— В смысле?
— Местные ходили к нему заговорить что-нибудь, вывести чирей или снять легонькое проклятие.
— Второй шаман занимался тем же?
— Не, он бухал без продыху. Гнал отличный самогон и дегустировал. Как напьется, рассказывал, что в детстве его дух леса проклял за то, что траву по весне поджигал.
— Чем еще увлекался почивший? — поинтересовался Кирилл, ощупывая синюю шею на предмет гематом.
— Да всем. Активистом был, даже в Совет депутатов пытался баллотироваться, но там случился скандал. Обнаружилось, что он сидел, и пришлось снять свою кандидатуру. А так, если о нем и говорили, то только хорошее. По молодости ходил по дворам стариков: кому дров наколет, кому воды натаскает. Водопровод у нас не у всех проведен. Но это было уже после колонии.
— За что сидел?
— По малолетке поймали и упекли. Там ему проклятье на затылок и припечатали. Чтобы всякий раз, когда творит зло, болела голова.
Подобные методы давно уже не практикуют, но информация интересная. Вернув тело в холодильник, он поспешил выйти на улицу. Там собралась толпа родственников, местных газетчиков пригнали. Отойдя от шумной толпы, позвонил Птичкиной.
— Как ты думаешь, могла Чернова скрывать под шарфом печать проклятья? — вместо приветствия спросил он.
— Вполне. Пансионат не то место, где можно безнаказанно отличался от других. Судя по вещам, она вполне могла бы сойти за мальчишку, вот на столько девочка пыталась слиться с окружающими. Думаю, из-за проклятия ее сильно донимали.
— Морозов мог сменить специальность во время учебы по той же причине, по которой Чернова носила шарф. Оба шамана были прокляты. Вот и ниточка, что объединяет пропавших, — направляясь к машине.
— Зачем кому-то проклятые? — удивилась Птичкина. — Более действенного способа оттолкнуть от себя людей и не придумаешь.
— Вот и ответ на твой вопрос. Проклятым сложнее устроиться в обществе и занять видное положение. Люди-невидимки. Такие пропадут, никто и не заметит.
— Они прокляты, — повторила она, словно пытаясь втолковать неразумному ребенку прописную истину. — У них даже магия как надо не работает. Признаться, даже придумать не могу, как применить их дефектность.
— Дефектность? Ай-яй-яй, Кристина, ты же психолог.
На той стороне угрюмо замолчали.
— Допустим, я знаю, как можно использовать проклятых. Остался вопрос, как на них вышли похитители.
— Есть медицинская база, — неуверенно проговорила она. — В городах точно есть, это прописывают в карте пациента наряду с прочими болезнями.
— Хорошо. Я проверю. До связи.
— Пока, — все еще с удивлением в голосе попрощалась Птичкина.
Чутье подсказывало: это оно. Среди всех оперативников, разбросанных по стране, повезло именно ему. Здравый смысл указывал на маловероятность подобного везения. Если он даст отмашку команде и все ринутся сюда, то могут не успеть среагировать на настоящий вызов. Нет, еще рано. Есть с десяток способов использовать проклятых. Вампиры, секты — мало ли кому они могли понадобиться.
Сев в машину, он направился на съемную квартиру покопаться в старых делах. На улице темнело. Прохлада прокрадывалась на раскаленные летним солнцем улицы. Близость лесов делала воздух пронзительно чистым. Лишенный запахов города, он был первым, что замечает приезжий. Такое хорошее место, жаль, что гнилое.
6. Не отступать
 
Пансионат научил не показывать своих слабостей, и Зоя плакала тихо. Зато когда закончила, страх и апатия отступили. Снежану не тронули, но забрали Илью. Сложно отсчитывать время в темноте и тишине. В беспамятстве он провел еще одну небольшую вечность. Зоя периодически окрикивала его, не получая ответа, возобновляла разговор со Снежаной. Девочка понимала патовость положения, и никакие успокаивающие слова не могли ее ободрить. Единственное, чего удалось добиться разговорами, так это унять панику и слезы. Они отнимают много сил, если предаваться им с подобной отдачей. К тому же усиливали головные боли, что донимали девочку.
— Илья?
— М? — ответил сосед в темноте.
— О! Не ожидала, что ты ответишь.
— Проснулся на рассказе о злой бабушке, — тихим хриплым голосом ответил он. — Снежана, я понимаю тебя как никто другой.
Помолчали. Постукивая пальцами по полу, девушка прислушивалась, чтобы Снежана не съела отравленный хлеб. Девочка уже несколько раз жаловалась на голод.
— Они как-то блокируют твои силы?
— М? — сонно ответил Илья.
— Когда тебя только похитили, они как-то пытались сдержать твои силы?
— В этом не было необходимости. Они сняли сдерживающую печать с моего проклятия, и каждый раз, когда я творю чары, проклятие все сжирает.
— Хм. Но как им это удалось? То есть как тебя похитили.
— Ты такая болтливая, — устало отозвался он.
— Да? Едва ли кто-то из моих знакомых с тобой согласится.
Тяжелый вздох.
— Переехав в город, я обратился к местному ковену. Они помогли запечатать проклятие. Я слышал, что ковены порой продают информацию, но не думал, что это коснется меня.
— Угу.
— Что угу? Хватит расспросов, — попытался он разозлиться, но сил надолго не хватило. — Меня радуют твои оптимизм и упорство, но до нас они держали здесь куда более умелых магов.
Не договорив, он умолк. Едва притихая, Снежана начала хныкать.
Зоя легла на спину, закинув ноги на стену и стала пинать штырь, что держал цепь. Тонкая подошва кед не годилась для этого занятия. Справа обреченно вздохнул Илья.
— Каждые третьи выходные месяца в пансионате призывают какое-нибудь существо, — заговорила Зоя, продолжая пинать штырь. — Накладывают на него кучу ограничений, чтобы не поубивал учеников, и выпускают охотиться. Тех, до кого он добирается, запирали в подвале. Если в течение года тебя слишком часто ловят, то в конце года отчисляют и отправляют в пансионат похуже, — пятка заболела, начала пинать носком. — Существа бывали разные, у нас не всегда имелась возможность подготовиться к нападению или спрятаться. Потому мы оказывались в подвале, — пальцы на ноге заболели, в ход пошла пятка другой ноги. — Из-за проклятия никто не хотел помогать мне, а из подвала в одиночку не выбраться. Потому я обратилась к таким же изгоям, как я. Слабые, забитые, не от всех из них был толк. Но именно мы первые выбирались из западни, а за нами шли остальные. Мы могли бы уйти, заперев за собой проходы, оставив их там, и не стану врать, порой мы так делали с самыми отбитыми придурками.
— К чему была рассказана эта замечательная история? — раздраженно спросил Илья.
— Слабые вместе сильнее, — тихо произнесла Снежана.
— Именно, — щелкнула пальцами Зоя.
— Как мило. Там оставляли лазейки, здесь их нет, — кисло отозвался сосед справа, похоже, подобное сравнение его уязвило.
— Там их тоже не было. Ковену нужны сильные выпускники.
— Это ты думаешь, что не было.
— Это ты думаешь, что их здесь нет. Если бы я сдавалась всякий раз, когда ситуация кажется безвыходной, то долго бы не протянула.
— Пф.
Зоя продолжила пинать штырь. Хотелось есть. Пить. И в туалет.
— Илья, а ты ведьмак или колдун?
— Колдун, — буркнул он, похоже, опять задремав.
— Значит, как маг ты много знаешь?