Развод. Спутанные жизни (СИ)

Катя: “Привет. Ты писала Сергею?”
Сердце замерло. Не знаю, что ожидать.
Я: “Да, писала. И уже жалею. Прости, если это только усугубило ситуацию.”
Катя: “Нет, всё нормально. Он просто ушёл из дома. Я думаю, ему нужно время, чтобы остыть.”
Я: “Слава богу. Я переживала.”
Катя: “Спасибо, что попыталась помочь. Это многое для меня значит.”
Выдыхаю.
Успела же накрутить себя и распереживаться. А дело и яйца выеденного не стоило.
Главное, не надеть обратно розовые очки и не проникнуться симпатией к Кате. Уж мне ли не знать, что на самом деле она та ещё змея.
Но моя совесть чиста.
Андрей: “Собирайся. Завтра в детском доме какой-то праздник. Нам дали добро, чтобы пообщаться с Алисой. Заодно возьму у неё образец. Сделаем анализ для документов”
О боже.
Моментально все переживания о, по сути, чужих мне людях уходят на задворки поля зрения.
Холодеют руки, а сердце уходит в пятки.
Я сочиняю ответное СМС Андрею, осмысливаю, стираю, пишу новое, снова стираю.
В голове неразбериха из мыслей.
Это предвкушение, страх, неожиданность, горечь потери. И любовь.
Андрей: “Марина? Ты в порядке?”
Я: “Нет. Неожиданно очень.”
Андрей: “Приходи в себя и начинай собираться. Я заеду утром.”
Ох.
Теперь следующий вопрос. Брать Арину с собой?
Она так радовалась, что у неё будет сестричка… Но и огорошивать её прямо так сразу кажется чем-то жестоким.
Пожалуй, нет.
Позже.
Наверное, это я не готова к их встрече. Это кажется чем-то странным. Как будто два абсолютно разных мира вот-вот соприкоснутся, а потом будет глобальный катаклизм.
Странно, но от знакомства Арины с Андреем у меня такого ощущения не было.
Боже.
Я: “Позвонишь няне?”
Андрей: “Уже. Ребёнку ни к чему поездка в детский дом.”
Вот так вот, не сговариваясь, мы оказались абсолютно солидарны в этом вопросе.
У Андрея действительно прокачано какое-то шестое чувство. Всё знает, всё видит, всё заранее предусмотрел. Мне бы так…
Я выдыхаю и пытаюсь успокоиться. Завтра будет важный день, и мне нужно быть в форме. Я поднимаюсь с дивана и начинаю собирать вещи. В голове всё ещё крутятся мысли о Сергее и Кате, но я стараюсь отогнать их. Сейчас главное — Алиса.
— Ариночка, солнышко! — кричу в сторону детской, — Завтра с тобой снова посидит няня. Мне нужно будет уехать по делам.
Если я хоть полсловечком упомяну Алису при ней, я уверена, она упрётся рогом, но добъётся, чтобы поехать с нами.
Арина выбегает из своей комнаты, с любопытством заглядывая мне в глаза.
— Мама, а куда ты поедешь? — спрашивает она, пытаясь уловить хоть малейший намёк на то, что её ждёт что-то интересное.
— По делам, солнышко, — отвечаю я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Няня придёт утром, и вы проведёте день вместе. Тебе понравилось в прошлый раз?
— Да! Мы играли, и гуляли! У неё есть такая книжка, где всякие разные игры. Было здорово.
— Завтра она ещё раз придёт. Хорошо?
— Хорошо… Но куда ты уходишь?
— По делам, солнышко, — повторяю я, стараясь не выдать волнения в голосе. — Это очень важно, и я должна быть там.
Арина смотрит на меня с недоверием, но, видя мою решимость, не настаивает.
— Ладно, мама, — говорит она, обнимая меня. — Только обещай, что скоро вернёшься.
— Обещаю, — отвечаю я, чувствуя, как сердце сжимается от любви и тревоги.
Ночь проходит беспокойно. Я ворочаюсь в постели, думая о предстоящей встрече. В голове роятся вопросы: как Алиса воспримет нас? Как мы сможем наладить контакт? Смогу ли я стать для неё хорошей матерью? А Андрей — отцом?
Хотя, наверное, рано переживать по этому поводу. Это только первая встреча, а впереди — долгий путь. Психологи, педагоги, школа приёмных родителей…
Но всё же. Первое впечатление — самое сильное. Я видела её только на фотографии. А какая она в жизни? Смешливая, как Арина? Или задумчивая, серьёзная?
Что я несу. Для неё — недавно погибли родители. Конечно, она не будет смеяться и радоваться жизни.
И тем тревожнее мне становится.
42
— Боишься? — Андрей открывает для меня дверь автомобиля.
 
— Да. Ты — нет?
— Волнительно немного. А чего бояться?
Усаживаюсь в машину. “Чего бояться”. Не знаю. Вдруг, всё пойдёт не по плану? У меня и плана-то никакого нет. Только затмевающее всё желание увидеть свою дочь. Услышать её голос. Прикоснуться.
Андрей садится рядом и заводит мотор.
— Скажи мне, что всё пройдёт гладко, — умоляюще смотрю на него.
— Всё пройдёт гладко, Марина, — смотрит на меня своими смеющимися глазами, — Не переживай так сильно.
Как тут не переживать. Ему легко говорить.
Арина обрадовалась, что всё воскресенье будет играть с няней. Только смотрела как-то хитро, когда я собиралась.
Вдох-выдох. Всё будет хорошо. Кто знает, может незримая родительская связь существует, и Алиса сразу меня узнает и признает.
Только вот для того, чтобыы быть вместе, нам ещё предстоит долгий путь.
И огромная удача, что Андрей на моей стороне. Надо признать, что без него я бы не добилась ничего. Совсем.
Дали бы мне везде от ворот поворот, как в роддоме, и продолжала бы жить в неведении и страхе.
Но сейчас ситуация другая. Я другая. Андрей не делает это специально, но я чувствую, как под его влиянием я меняюсь, вместе с собственным взглядом на мир.
Мы едем молча, каждый погружён в свои мысли. Я смотрю в окно, наблюдая за мелькающими пейзажами, и пытаюсь успокоиться. В голове роятся мысли о том, как пройдёт встреча, как Алиса воспримет нас, сможем ли мы найти общий язык.
Когда мы подъезжаем к детскому дому, я чувствую, как сердце начинает биться быстрее.
Как и говорил Андрей, сегодня праздник. Здание украшено разноцветными флажками, с заднего двора доносится музыка, голос ведущего, который объявляет какую-то игру, детский смех. Ничего общего с той атмосферой, когда мы приезжали сюда первый раз.
Андрей берёт меня за руку и сжимает ладонь, давая понять, что он рядом, что всё будет хорошо.
А у меня ноги ватные, и иду я едва-едва.
Заходим в здание. Мимо проносится молодая девушка в жёлтой футболке с огромной надписью на спине “аниматор”. За ней с хохотом и криками бегут детишки самых разных возрастов.
— Лови, лови её!
— А не поймаете, не поймаете! — смеётся на бегу девушка-аниматор.
Совсем другое впечатление. Тут фонтаном бьёт жизнь. Здесь нет места отчаянию и горю. Может, и Алису эта атмосфера исцелила.
Мы поднимаемся к кабинету заведущей. Подходим как раз в тот момент, когда она закрывает дверь на ключ, звеня увесистой связкой.
— Здравствуйте, — первой здороваюсь я.
Она вздрагивает, смотрит на нас с Андреем, и успокаивается.
— О, добрый день. Вы по поводу Алисы, помню-помню.
Она пружинистым шагом устремляется куда-то, видимо, проконтролировать праздник, и нам не остаётся ничего другого, как следовать за ней.
— Педагогический университет отправил нам своих студентов, порадовать детей, — объясняет она, — Сегодня все на ушах ходят, но это иногда полезно.
— Здорово у вас тут, весело, — говорю я.
— Да, мы стараемся, — отвечает заведующая, улыбаясь. — Дети должны чувствовать себя счастливыми и защищёнными.
Мы идём по коридорам, и я замечаю, как дети бегают, смеются и играют. Везде царит атмосфера радости и беззаботности. Это немного успокаивает меня, и я начинаю верить, что всё действительно пройдёт гладко.
— Алиса сейчас в игровой. Я провожу. Ей сказали, что будет встреча с вами. Пожалуйста, ни слова ей о родителях. Ни об этой вашей истории с перепутанными детьми. Просто поговорите и присмотритесь друг к другу, — переходит на шёпот и добавляет, — Она не знает, что вы — её мать.
И если раньше ноги были ватными, сейчас — такое чувство, что они вот-вот откажут совсем.
Сердце не знает, биться ему отбойным молотком, или замереть. Не знаю даже, бледнею я или краснею от волнения.