Король звезды (СИ)
Карл достал волшебную палочку и задумался. Воспоминание пришло так быстро, что он даже не успел оценить, насколько счастливым оно было. И огромная белая птица, осыпаясь сияющими звёздами, медленно полетела в небо. Дети несколько минут любовались звездопадом, потом птица истаяла, наполнив сиянием проплывающее облако. Потом погасло и оно…
— Что ты вспомнил? — с любопытством спросила Валери.
— Да так… Один вечер в школе… — пробормотал куда-то в сторону Карл.
Горящая свеча отражается в длинных рядах пузырьков. Кажется, в каждом пузырьке заперто крошечное пламя. Человек сидит, положив перед собой левую руку… Странное, неподходящее воспоминание… Наверное, поэтому и Патронус в этот раз получился таким странным…
— Вы тоже можете попробовать! — сказал он, пряча воспоминания.
Тапани и Матти сразу зашептались, обсуждая своё самое счастливое воспоминание. Через мгновение они оба кивнули и достали волшебные палочки.
— Придумали?.. Теперь скажите «Экспекто Патронум».
— Эспекто Патронам! — крикнули два детских голоса в холодное зимнее небо.
Неправильным было ударение, и слова они произнесли неправильно. Но на кончиках палочек появились две рыбки. Взмахнув хвостами, они поплыли по морозному воздуху, выпуская изо рта пузырьки-жемчужинки.
— Получилось!.. — радостно закричал Карл. — У вас получилось!.. С первого раза!.. А я столько пробовал… Вот это да!.. Какие вы молодцы!..
Близнецы переглядывались и улыбались.
— Симпатичные рыбки, — сказала Валери, и её голос помимо воли прозвучал сухо.
— Это не просто рыбки!.. — горячо возразил Карл. — Это частицы их света!.. И теперь этот свет может дотянуться до кого угодно!.. Попробуй сама!
— Для меня это слишком скучно!.. — проворчала Валери. Потом слепила снежок, бросила вдаль и побежала, крикнув: — Попробуй догони!..
Но сегодня Валери не хотела обгонять ветер, она хотела, чтобы кто-то догнал её. Карл оставил близнецов и побежал за девочкой.
Валери не нашла слепленный ею комок: наверное, он разбился при падении. Прислонившись к высокому дереву, она пристально смотрела на линию горизонта. Её глаза были прищурены, отчего выражение лица казалось презрительным, но сжатые губы дрожали.
— Ты бегаешь слишком быстро, — тяжело дыша, сказал Карл.
Валери повернулась и увидела, что он улыбается. Она тоже улыбнулась и сказала покровительственно:
— Не то, что ты, растяпа!
И, разрушив сугроб, бросила ему в лицо снежную крошку.
Он рассмеялся и, прошептав что-то, обрушил на неё снег с ветвей сосны, под которой она стояла.
— Нечестно! Ты использовал магию! — закричала Валери. — Я тоже так могу!
Она произнесла заклинание — и снег медленно поднялся с земли, закручиваясь в большую воронку.
— Сейчас прикажу ему перенести тебя… в Америку! — смеясь, пригрозила она.
— До Америки я вряд ли долечу!.. — в тон ей произнёс Карл. — Твой снег растает где-то над Атлантическим океаном, и тогда…
Он замолчал.
Карл знал, что нужно продолжать улыбаться, говорить смешные глупости, чтобы прогнать её теней. Но внутри, заглушая все остальные звуки, шумели волны, чьи-то голоса звали его за собой, и русалка, снившаяся ему почти каждую ночь, всё шептала чьё-то имя…
Валери опустила руку — и снежная воронка осыпалась.
— Так и быть, оставлю тебя в Англии, — сказала девочка, пытаясь превратить всё в шутку.
— Спасибо… — произнёс Карл, улыбнувшись одними губами. — Вернёмся к братьям?
Валери кивнула.
Они вышли из-за деревьев и остановились. Там, у подножия снежного холма, два мальчика лепили из света крошечных рыбок и, помещая их одну на другую, строили высокую качающуюся башню. Карл почувствовал на губах горечь, поняв, до кого они пытаются дотянуться…
Софи коснулась стекла, потом снова сжала руку Карла.
— Красный… — прошептала она и улыбнулась.
Её почему-то особенно восхищало, что поезд был красным.
— Как цветы на заднем дворе… или костюм Санты… — сказал он, глядя в окно.
Вывески, фонари, суетящиеся на вокзале люди начали медленно двигаться, и Софи, крепче сжав его руку, закричала:
— Мы едем, мы едем!..
Наверное, она всё это время боялась до конца поверить, что сказанное им, правда. Последние дни превратились в сказочное сумасшествие. Она бегала по незнакомым улицам, мерила волшебно шуршащие платья, крошечные туфельки, разноцветные ленты… Самое красивое платье — голубое — висело теперь рядом. Она время от времени украдкой касалась его рукой, чтобы проверить, не исчезло ли оно.
В магазине Софи спрашивала про цвет каждой вещи, которую ей предлагали. Об этом платье Карл сказал: «Как будто небо размешали в молоке». «Где же взять столько молока?» — удивилась она. «Где же взять столько неба…» — ответил он.
— Что там?.. — спросила Софи и снова коснулась стекла, словно пытаясь рукой разглядеть картину за окном.
— Поля… И лес… Всё в снегу. Вдалеке маленькая деревня… Старая, крыши немного покосились… В одном доме из трубы идёт дым… Значит, там и сейчас кто-то живёт… На ступеньках сидит большой рыжий кот…
Кота он сам придумал, но так картина выглядела более живой. А Софи слушала и кивала, послушно видя всё, о чём он говорил.
По коридору прошла женщина с тележкой, предлагая сладости. На деньги, оставшиеся от платья и туфель, Карл купил конфет. А вот от шоколадных лягушек пришлось отказаться: в обычном мире еда редко выпрыгивает у нас из рук.
Он и так сильно заврался, рассказывая Софи, Тэду и остальным о «четвёртом классе» в Хогвартсе. Турнир Трёх Волшебников стал международными соревнованиями среди учеников элитных школ. Школа-организатор имела право выбрать трёх участников, остальные — по одному. Имена всех учеников написали на полосках бумаги и бросили в чёрный цилиндр. Потом директор выбрал наугад три полоски: Седрик Диггори, Гарри Поттер и он. Теперь, наверное, сам не рад. Хотя трудно догадаться, о чём он думает…
Вот его учитель точно недоволен. Надеялся, выберут кого-то поспособнее. Например, Драко Малфоя. Но не выбрали…
Соревнования состоят из трёх конкурсов. Два уже прошли… На первом нужно было убедить другого отдать тебе самое дорогое, что у него есть. Вроде получилось… Все думали, что Другой больше всего ценит золото, а оказалось — свободу…
Во втором конкурсе нужно было плавать… Раньше он не умел, а теперь умеет… Теперь может переплыть Атлантический океан и, наверное, даже Тихий…
— А русалочка? Расскажи ещё про русалочку!
У неё седые волосы, и она постоянно повторяет чьё-то имя…
— Может, ты поспишь немного?
— Нет, расскажи ещё!..
Тебе нужны рассказы, чтобы сделать их своими снами. В твоей жизни только комнаты с занавешенными шторами, поездки в школу за руку с Беном, слова учителей и выпуклые точки под пальцами. Так ты записываешь слова, которые они произносят. Потом переворачиваешь страницу и начинаешь читать по проколотым точкам… Другие не увидят в этом смысла, но ты научилась видеть смысл в следах, оставленных иглой…
— Давай лучше ты научишь меня читать эти знаки?
— Эти знаки?
— Которыми ты записываешь слова.
— Зачем?
— Просто…
Софи нащупала рукой рюкзак и вынула большую тетрадь с картонными листами. Написала ему алфавит, составила из букв самые простые слова. Потом он взял у неё металлический стержень и сам начал писать слова. За окном медленно темнело, но теперь можно было читать и в темноте.
Когда поезд остановился, Софи испуганно вскрикнула:
— Мы уже приехали?
— Да, — коротко ответил Карл.
Он убрал тетрадь со стержнем, взял рюкзак, чехол с платьем и повёл Софи к выходу. Оставив вещи на платформе, он помог ей спуститься.
— Замок уже видно? — спросила Софи.
— Ещё нет. Нам нужно ехать… на карете.
— В каретах ездят только принцессы, — покачала головой Софи.
— Считай, что на сегодняшний вечер ты превратилась в принцессу.
Софи услышала в его словах улыбку и тоже улыбнулась.