Король звезды (СИ)
А вдруг этой вещи нужен он?..
Серебристые рыбки-стрелы, и ты, странная рыбка-камешек, покажите, где они прячут её…
Не бойтесь, вас никто не тронет… Там в водорослях притаились гриндилоу, но они не посмеют выйти… Даже гигантский кальмар покорно склоняет голову… Вы знаете, в сердце у него живёт зависть… Как в сердце существа, идущего по горячей, жестокой земле…
А в сердце русалок поёт тоска… У всех, кто живёт между мирами, в сердце поёт тоска…
Сегодня их песня о времени и о потерях… Но что мне их минуты?.. Что мне их потери?.. Когда умирает один из нас, мы слышим… Мы слышим смерть… Когда умирает один, умирают все… Я умирал много раз… Существо, идущее по горячей, жестокой земле, много раз убивало меня…
Сегодня русалки стерегут тела этих существ… Зачем мне спасать их?.. Кто они мне?.. Я не помню их лиц, не знаю их имён…
Смотрите, рыбки-стрелы, и ты, рыбка-камешек, горячие существа пришли за ними… А за этой чёрной птицей никто не пришёл… Чёрные птицы — вестники печали… Мне снова нужно забрать печаль?..
Русалка… Старая русалка с глазами, полными тоски, отдай мне мою вещь… Они приказали тебе стеречь её, но в воде не слышно их слов… В воде слышна моя песнь!..
У тебя есть руки, русалка… Руки нужны, чтобы обладать вещами… У меня нет рук… Я могу принять только тоску… Отнеси эту птицу к небу, и тогда я заберу часть твоей боли…
Пойдём за мной… Не бойся тех, кто ходит по горячей, жестокой земле… Может быть, ты существуешь только потому, что они верят в тебя…
Мы вернём птицу в небо… А потом будем искать путь в океан… Земля слишком горяча для нас… В земле слишком много крови… В океане тихо и спокойно… Мы будем плыть, подхваченные течением, словно звёзды в огромном молчаливом космосе… Ты ведь любишь звёзды, русалка, смотри сколько их вплетено в твои поседевшие волосы…
Но как много тоски в твоих глазах… Тебе не нужен океан… Чьё отражение ты хочешь увидеть в этих волнах, русалка?..
А мне не нужны их отражения… Я отдам птицу небу и уйду туда, где тишина и покой…
Смотри, вода светлеет… Уже слышно, как падает снег… Слышно, как бьются сердца горячих, жестоких существ… Слышно, как в их сердцах бьётся боль… Много… много боли… Боль слепых, боль неподвижных, боль проклинающих, боль проклятых, боль убийц и боль убитых…
Прости меня, старая русалка… Я хочу, больше всего хочу найти путь в океан… Но на земле слишком много боли… Мне нужно вернуться…
Что?.. Что ты хочешь сказать, русалка?.. Чьё имя ты пытаешься назвать?.. Я уже не понимаю твоих слов… Я уже не могу дышать водой… Я задыхаюсь!.. Помогите!.. Помогите мне!..
Тающий синий кит из последних сил ударил хвостом по воде. К небу полетели тысячи ледяных брызг. Потом волны выбросили на берег тело мальчика и чёрную птицу.
Глава 25. Помоги другому хотя бы голосом
Валери кричала. Карл не понимал слов, просто знал, что это она. Потом кто-то сказал:
— Ты разбудишь даже мёртвого…
Карл вслушивался в странный хриплый голос и вдруг понял, что голос принадлежит ему.
— Ты разбудишь даже мёртвого… — медленно повторил он, но голос по-прежнему казался чужим. Чужими были и слова — словно, помня, как их произносить, он забыл, как их понимать.
— …почему ты не сказал?! Почему ты не сказал, что не умеешь плавать?! — кричала Валери, тряся его за плечи.
— Мисс Дюран, — произнёс где-то высоко старческий голос.
Валери отпустила Карла, и тот снова лёг на влажный песок. Потом открыл глаза и посмотрел в небо. Сизые облака напоминали волны… Начертив странную линию, пролетела птица.
— Рабэ!.. — вспомнил Карл и быстро сел.
Ворон лежал рядом, распластав крылья, и тоже смотрел в небо. Мальчик бережно взял его на руки, пытаясь согреть.
— Почему ты не сказал?.. — Валери больше не кричала, поэтому её голос прозвучал жалобно.
— Я не знал… что мне нужно будет… плавать… — собрав по частям фразу, произнёс Карл.
К нему подлетела Рита Скитер:
— Тебе удалось! Это настоящая сенсация! Участник Турнира Трёх Волшебников — незарегистрированный анимаг! Мне срочно нужно взять интервью!..
— Простите, — остановил её молодой помощник мистера Крауча, — но этим случаем займётся Министерство Магии.
Министерство Магии занялось «этим случаем» со всей серьёзностью. Карла привезли в Лондон и заставили обойти каждый кабинет министерства. Ему даже посчастливилось посетить больницу Святого Мунго (чиновники хотели убедиться, не болеет ли чем-нибудь это животное). За каждой дверью ему предлагали бесконечный список одинаковых вопросов, на которые он отвечал всё с большим раздражением.
Строгие люди в тщательно отглаженных мантиях желали знать, когда мальчик впервые заинтересовался анимагией, как он научился этой трансформации, каковы основные признаки его анимагической формы. И Карлу приходилось снова и снова объяснять, что он не анимаг. Что превращение в кита — случайность, вызванная стечением обстоятельств. Что он не сможет повторить этого второй раз.
Ему не верили. Кто-то даже предложил поместить ребёнка в резервуар с водой и проверить, как отреагирует на это его тело. И только когда Карл заявил, что скорее позволит себе захлебнуться, чем превратится в самую крошечную рыбёшку, его отпустили. Но дело всё-таки завели. И теперь на одной из полок министерства лежала папка с фотографией, на которой худой мальчик исподлобья смотрел на окружающих. В документе значилось имя — Карл Штерн — и анимагическая форма — синий кит. Особые приметы записать не получилось, но чиновники решили, что они не нужны. Вряд ли найдётся другой волшебник, превращающийся в кита. «Это ведь очень большое и неповоротливое животное», — заметила одна из заместительниц Корнелиуса Фаджа.
А вот у Карла особая примета была: в правом верхнем углу стоял квадратный красный штамп «магглорождённый». Наблюдая, как секретарша в блестящей чёрной мантии ставит печать, Карл вспомнил рассказы Франца. Старый немец, дед которого был евреем, очень удивился бы, увидев, что мир волшебников так похож на мир людей.
Карл покидал министерство с ощущением, словно вывалялся в грязи. Эти чиновники напоминали ему выставленные в витринах манекены. Все они смотрели на него, но в их глазах мальчик не видел себя. Там отражался такой же манекен. «Если провести с ними ещё несколько дней, и в самом деле можно поверить, что ты не человек, а проштампованная папка… Вот уж куда бы я ни за что не пошёл работать…»
А мистеру Малфою, похоже, нравилось общество этих манекенов. Карл несколько раз видел его беседующим с Корнелиусом Фаджем.
«Наверное, просил министра посадить меня в клетку с табличкой «Осторожно, грязная кровь»», — думал мальчик, сидя в красном экспрессе. За окном, нарушая все законы природы, шёл дождь. Шум падающих капель отдавался в его сердце смутной тоской.
Карл вспоминал бесконечные вопросы в чёрных кабинетах и понимал, что лгал, отвечая на них. Да, он не был анимагом, способным в любое мгновение превратиться в животное, но если бы захотел, сильно захотел, то сумел бы стать синим китом. Это Карл знал точно. Он не знал другого: смог ли бы он снова вернуться…
Хогвартс встретил его морозом, превратившим выпавший дождь в лёд, и громким смехом Драко.
— Смотрите, наша рыба приехала! — крикнул он своим друзьям, и те с готовностью поддержали его шутку.
— Ты в ванне тоже в рыбу превращаешься? — спросил Гойл и поймал одобрительный взгляд сына лорда Малфоя.
— Может, покажешь нам свой фокус? — Креббу тоже захотелось заслужить одобрение.
— Нет, — похлопал его по плечу Драко, — для этого ему нужна его мокрая курица. Карл, может, ты и женишься на своей вороне?
На этот раз Валери не стала спрашивать разрешения, она просто подошла и, размахнувшись, ударила Драко кулаком по лицу. Тот не удержался и упал. Из разбитого носа потекла кровь.