Король звезды (СИ)

— В связи с создавшейся ситуацией, думаю, вам лучше будет уехать на каникулы из Хогвартса.
Если бы эти слова произнёс профессор Дамблдор, Карл перевёл бы их так: «В связи с создавшейся ситуацией, думаю, для меня будет лучше, если вы уедете на каникулы из Хогварста». Но слова профессора Снейпа ему переводить не хотелось.
— Хорошо, я уеду… — тихо ответил мальчик.
Вот так и получилось, что накануне Рождества Карл снова сидел в Хогварстком экспрессе. Народу тут было столько — едва удалось найти свободное место. Дети позапирались в своих купе, и даже тележка со сладостями не пользовалась обычной популярностью. Боялись, что из коридора вдруг выскочит Поттер со змеёй. Карл смотрел в потолок и улыбался, представляя, как бедный Гарри несётся за поездом, чтобы покусать пассажиров. Ерунда!.. К тому же Гарри с друзьями остался на каникулы в Хогварсте. Тут не было ничего необычного — его родители умерли, поэтому ему некуда возвращаться. А то, что Драко решил остаться, — странно. Вот уж кому точно известно про наследника. Наверное, Драко сам мечтает им быть. Но это всего лишь мечта. Драко не наследник. Да, он похож на принца — движения, жесты, манера речи. Красивый, дорогой портрет. Но у художника словно заканчивались краски — и ему пришлось добавить слишком много воды. Красивый портрет, написанный водой…
Шум воды сменился стуком колёс, а потом ему приснился ребёнок, склонившийся над картой. Рядом лежали краски, и маленький художник пытался нарисовать свой портрет поверх океанов и материков. Ребёнок сидел к нему спиной, Карл не видел лица, только портрет. Но рисовал малыш плохо — в рваных линиях и пятнах гуаши трудно было узнать человеческое лицо.
Проснулся Карл за несколько минут до прибытия на вокзал Кингс Кросс. Взяв свой рюкзак, он вместе с остальными школьниками вышел на платформе 9 и ¾. Соскучившиеся родители обнимали детей, а Карл думал, обрадуются ли его приезду Тэд и Софи.
Они обрадовались. И ещё как! Тэд чуть не выпрыгнул из своей коляски, а Софи никак не могла перестать хлопать в ладоши. Глядя в их светящиеся счастьем и любопытством глаза, Карл ощутил боль. Конечно, они ждали не его — они ждали сказку. Что ж… Он улыбнулся и обнял друзей. На несколько дней он согласен превратиться в сказку.
Забравшись в старую комнату-склад, они сели в кружок, словно маленькие заговорщики, и стали рассказывать друг другу, как провели это время.
— Ну, как там? — спросил Тэд, сжимая подлокотники кресла.
— Ничего… То есть лучше, чем в прошлом году… Я вроде привык… И ко мне… привыкли…
— А футбол? Ты ходил на футбол?
— Да… да, ходил… — протянул Карл, вспомнив о словах Оливера Вуда. — Знаешь, в нашей команде теперь новый… нападающий, — остановив своим мысли, сказал он. — Драко Малфой.
— Тот выскочка? — надулся Тэд.
— Не выскочка… Он хорошо играет, — пожал плечами Карл. — И его отец купил всем игрокам… новую форму, кроссовки специальные — чтобы бегать быстрее… и не скользить на траве!..
— Вот это да! — было видно, что Тэд больше всего мечтает о таких кроссовках.
— Но новая форма, к сожалению, всё равно не помогла. Гарри Поттер… забил им… решающий гол!
— Вот это да! — восхищённо повторил Тэд: Гарри Поттер явно стал его героем.
Карл хотел рассказать про героическое падение Гарри с метлы, но передумал: к сожалению, в его мире не умели лечить переломы так, как в волшебном.
— А русалочка? — жалобно спросила Софи, устав слушать о футболе. — Ты видел русалочку?
— Нет, русалочку я не видел, — вздохнул Карл. — Но привет передал — мысленный.
Софи тоже вздохнула, представляя свою любимую героиню. Карл заметил, что красных оспин на её коже стало больше. Наверняка, в школе нашлись те, кто решил проверить, насколько девочка не любит солнце. Его руки сжались… — и разжались. Карл подумал: а что он сам готов сделать ради добра?..
— А что ещё нового? — хлопнул его по плечу Тэд. — Ученики, учителя?
— В нашем… классе новеньких нет. А учителя… Знаете, один учитель, он у нас преподаёт что-то вроде основ безопасности жизнедеятельности… Он такой странный! Всё время про себя рассказывает! Только про себя. И сценки на уроках разыгрывает — из своей жизни!..
  
— Вот псих! — удивился Тэд.
— Да, иногда мне кажется, он немного не в себе… Вообще в этом году много странного… В школе… в школе эпидемия…
Софи испуганно распахнула глаза.
— Я не запомнил названия болезни, но заболеть ею могут только… только… грязные люди. Как раньше была чума — и думали, что она… только для грешников…
— А как они определяют, кто грязный, кто нет? — спросил Тэд и невольно посмотрел на свои руки.
— Зависит от того, кто у тебя родители…
— Они решили, что твои родители алкоголики или наркоманы? — нахмурился мальчик.
— Наверное…
— Но ты ведь не заболел.
— Нет, наш… классный руководитель оставлял меня после уроков в классе.
— Как продлёнка? — вставила Софи.
— Да, вроде того… Это чтобы я… не заразился. И на каникулы меня попросили уехать — чтобы не заболел.
— Хороший руководитель, — деловито кивнул Тэд.
— Да, хороший… — медленно ответил Карл.
— Конечно, хороший! — поддержала Софи. — Он заботится о тебе!.. — девочка прижала руки к груди и мечтательно посмотрела вверх. Ей очень хотелось, чтобы о ней тоже кто-то заботился.
Карл промолчал. Мальчик не был уверен, что здесь подходит слово «заботится», но оно тоже было частью сказки.
Ребята задали ему ещё много вопросов. И он рассказывал им о мандрагорах, о раздувающих растворах, о печальной Миртл (умолчав, конечно, о её смерти), о корнуэльских пикси и йоркширских йети (вот когда пригодились истории профессора Локхарда)… Где-то в небесах наступило Рождество, но они этого не заметили. Сейчас сказка была совсем рядом.
Потом пришла воспитательница и отправила всех спать. Софи как самой маленькой пришлось подчиниться, а Карлу с Тэдом удалось улизнуть по дороге в спальню.
Забравшись в пустой класс, они сели поближе к стынущим батареям.
— Знаешь, Тэд, я только не могу понять, — заговорил Карл, обняв колени, — почему они так поступили с Гарри. Кто-то один решил, что он… принёс эту болезнь, и все поверили. Неужели в них так мало доверия? А то хорошее, что он сделал?.. Оно сразу исчезло, потеряло значение?.. Даже если бы он действительно был… виноват в этой болезни, хотя это не так, но даже если!.. Неужели одно… одна ошибка может перечеркнуть всё?..
— Может, — с непривычной для него серьёзностью произнёс вдруг Тэд.
Карл пристально посмотрел на мальчика. Он понимал, о чём сейчас думает друг.
Тэд рассказал ему летом. Он был не обычным подкидышем — не тем, кого выбрасывают сразу после рождения. В отличие от большинства детей Тэд помнил своих родителей. Сейчас их лица превратились в бледные пятна, но он помнил время, когда эти пятна склонялись над его кроватью, брали на руки, целовали. Потом пятно-папа стало появляться всё реже и однажды исчезло. Осталось только пятно-мама, смотрящее на него с ненавистью и отвращением. Тэд не знал, в чём его вина, но, наверное, он совершил что-то ужасное, потому что через несколько дней пятно-мама взяло его и принесло в это место.
Теперь Тэд понимал, что у папы появилась любовница и он ушёл жить в новую семью. А униженная и брошенная мама возненавидела папу. Если бы она могла — она бы тоже бросила его. Но для папы это уже не имело значения. И мама решила бросить последнее, что осталось от папы.
Тогда Тэд не знал, в чём его вина. Теперь он понимал: достаточно одной ошибки, чтобы перечеркнуть всё. Достаточно одного предательства, чтобы сын стал просто бледным пятном…
Из-за облаков вышла луна и засеребрила морозные узоры на окнах.
— Смотри, как красиво… — прошептал Карл, касаясь холодного, чуть влажного стекла.
— Правда… А я и не замечал… — Тэд тоже потрогал узоры.
И Карлу на мгновение показалось, что он действительно волшебник, способный превратить в чудо это печальное, тоскливое место. Тэд подышал на пальцы — и нарисовал на окне рожицу: две точки и улыбка-лодочка.